Чиж: рожден, чтобы играть. Авторизованная биография - Юдин Андрей Андреевич - Страница 100

Чтобы скоротать время в пути, «чижи» перепробовали все занятия: чайнворды-кроссворды, книжки, газеты-журналы, нарды, домино, карты, шашки-шахматы. Технический прогресс дополнил этот список мини-плеерами, ридерами и устройствами для просмотра DVD. «А что еще делать в поездах и самолетах?»

Кстати, на гастроли группа стала ездить, как правило, в двух купе: пьющее и непьющее. «Более того, купе пьющее, — говорит Чиж, — постепенно превращается в непьющее, что очень радует. Хотя люди между этими купе могут совершенно спокойно меняться».

Приезд, размещение. «Нас сразу встречают организаторы, — рассказывает Чиж. — Как правило, в каждом городе это одни и те же люди. Нас сажают в какие-то машины или в автобус. Грузим туда инструменты, садимся и едем. Обычно фэны караулят нас у гостиницы очень редко. Может, чересчур воспитанные, чтобы не ловить прямо с поезда... С завидным постоянством отличается Калининград, когда поклонники встречают прямо на перроне. Чрезвычайно приятно. Ну, иногда в гостинице ждут. Например, в Челябинске. Тоже приятно.

Заселяемся в гостиницу. В 94 году, когда мы начали ездить, я жил если не в люксе, то в одноместном номере, и все мои парни жили в одноместных номерах. Да нет, ничего не поменялось — те же гостиницы, то же питание, то же времяпровождение... (В январе 2005 года его поселили в номере старого корпуса гостиницы “Харьков”, где невозможно было даже принять с дороги душ.)

Потом завтрак какой-то легкий. Или ужин. Смотря в какое время прибываем. Обычно спускаемся в ресторан. В еде я неприхотлив, что дадут, то и съем. (“Ну было у нашей группы несколько случаев, — признался он журналистам, — когда мы там... вау! Х** осла с пером павлина, и под соусом. И такая, знаешь, блевотина — жрать нельзя. А всё, уже не перезаказать! Ну, выкидываешь всё в мусорку, и картошечки с селедкой...”)

А после жратвы начинается... — продолжает Чиж. — Обычно едем на пресс-конференцию. Потом на саунд-чек. После этого собственно концерт, ужин и... Если тур, то дорога. Или ночевка. А утром встаешь, садишься в автобус и свинячишь в другой город. Тут уже как тур будет составлен. Фактически города не видишь. Город для тебя — это четыре стены номера, радиостанция и “точка”».

Гримерка. Здесь обязательно должны быть махровые полотенца и минеральная вода. Ну и, конечно, какие-то закуски. Из газеты: «Да что нальют, то и пьем, — весело пояснил Чиж, закусывая коньяк бутербродом с колбасой». Отдельные члены коллектива предпочитают яблочный сок, кока-колу и чешское пиво.

Верстка концертной программы: «Обычно я парням доверяю: “Ребята, составьте примерный список песен”, — рассказывает Чиж. — Они мне всё расписывают. Иногда это помогает. Когда голова не работает. Смотришь и играешь. А когда есть настроение, буквально со второй вещи уходишь в сторону, и всё. Тут уже по обстановке...» Правда, всё чаще эта верстка исчерпывается одним-единственным вопросом Чижа: «С какой песни начинаем?..» Интересно, что начинает он, как правило, всё равно с другой.

Дополнительно Чиж оценивает материал с точки зрения тональности. Особо ценным он считает совет покойного Владимира Григорьевича Мулявина из «Песняров»: нельзя ставить две песни одной тональности рядом. Даже если одна в ре миноре, а другая в ре мажоре.

Концерт. Концерты «Чижа & Co» должны особенно любить местные бомжи. Наверное, поклонники ни одной другой группы не оставляют возле входа в концертный зал такого количества пустых пивных бутылок, жестянок, а также вполне еще приличных «бычков».

Концерты Чижа — это шутливая пикировка с залом (по настроению), хоровое пение «наизушных» хитов, танцы в проходах между рядами, «выскочки» из зала (пьяные, обкуренные и девушки с цветами), подарки (пиво, цветы, шампанское, мягкие игрушки, феньки и т. д.).

«Чижи» рубятся так самозабвенно, что практически ни один их концерт не обходится без пары-тройки лопнувших струн. Если учесть, что длина струны для электрогитары — больше метра, то чижовская строчка о «километрах оборванных струн» не такое уж сильное поэтическое преувеличение. Когда у Чижа «летит» струна, их действия с Владимировым отработаны и слаженны, как у пулеметного расчета: Чиж берет гитару Владимирова, а тот натягивает новую струну и настраивает его инструмент.

В отличие от «босоного мальчика» Лени Агутина, для которого отсутствие обуви было когда-то частью имиджа, и от гениального саксофониста Чарли Паркера по прозвищу Пташка, который разувался на концертах, потому что у него были больные ноги, Чиж выходил на сцену босиком потому, что ему было «просто жарко». Но в последнее время играет обутым. «А занозы?»

Никакого конферанса на концерте нет. Названия песен, их авторы не объявляются. Не по-рокерски. Обычно Чиж просто здоровается и сразу же начинает играть. Его реплики адресованы в основном звукорежиссеру (если тот, например, забыл включить звук аккордеону). Из газеты: «Он (Чиж) работает четко, профессионально и вдохновенно, не размениваясь на сюсюканье с публикой, предпочитая, чтобы его любили за талант и самоотдачу, а не за личное обаяние. И такая любовь бывает более прочной».

Иногда после бурных аплодисментов Чиж благодарит публику: «Спасибо... Спасибо большое!» На упрек, что он практически никогда не общается с залом, хотя там много тех, кто всю жизнь мечтал услышать от него пару человеческих фраз, Чиж резонно возражает: «Я считаю, что на концерте должна звучать музыка, а не разговоры».

Для общения на сцене у «чижей» сам собой сложился сленг, который помогает экономить время. Вместо того чтобы сказать согруппникам, что следующей песней они играют, например, «Урал байкер блюз», Чиж произносит: «УББ», а вместо «Она не вышла замуж» — «Еврей».

Открывается концерт, как правило, проверенными хитами.

— Помню, однажды я подряд выпулил три-четыре новых вещи, — говорит Чиж, — и понял, что они прошли совершенно мимо. Потому что второй или третьей песней ты должен сыграть хит. Обязательно. Чтобы народ не охладел, настроился на волну. Когда я был на питерском концерте Ринго Старра, я тоже ждал от него пару вещей. Ту же «Yellow Submarine». Если бы он ее не спел, то было бы уже что-то не то: да, классно, но какая-то незаполненность во мне всё равно осталась бы...

Заявки из зала иногда выполняются, чаще — игнорируются («Уже после первых песен зал начал требовать, как всегда, “Фантома”. Глупые, они забыли, что Чиж поет эту песню или первой, или последней»). Если его просят сыграть что-нибудь из совсем старого репертуара, он улыбается и ритуально сетует: «Да я и слов-то не помню...» Было время, когда девочки специально приносили ему на концерт распечатки «Ассоли», чтобы Чиж не мог отмазаться, что забыл текст.

Как и во времена «ГПД» и «РЛ», Чиж на концерте по-хорошему сдержан. Он не устраивает шоу: не скачет по сцене, не играет на гитаре смычком или членом, не прыгает в зал — его энергетика находит выход исключительно в музыке. В частности, в гитарных импровизациях, которые он так любит («Я же музыкант в первую очередь. Я говорю музыкой то, чего не могу сказать словами»).

— Мне дается квадрат или два квадрата, и первые два такта я еще держу в голове, а потом меня просто несет. Знаешь, как на доску встал и тебя понесло на волне. Виндсерфинг. Вот примерно такое состояние. Ведь что такое драйв, объяснить невозможно. Как невозможно, наверное, объяснить словами, что такое оргазм. Много писателей пытались это сделать, я читаю, и ни одно определение еще не торкнуло. Драйв, свинг — вот слова, которые не объяснить. Что такое любовь?.. Не знаю.

Длинные инструментальные импровизации, куда вставляются блюзовые, джазовые и прочие фишки, нравятся далеко не всем слушателям («Больше на гитарах играли, как бы соревнуясь друг с другом — кто лучше извратится»). Но это не вина, а беда публики, воспитанной не на джазе и блюзе, а на easy listening (легкой музыке для слушания). Поэтому Чижу особо запомнился концерт в Таганроге, когда после соло Романюка на бас-гитаре зал разразился восхищенными аплодисментами... Впрочем, есть подозрение, что такие номера, как и зажигательное соло ударника Игоря Федорова в «Вечной молодости», придуманы Чижом, чтобы он мог спокойно перекурить в это время за кулисами.