Чиж: рожден, чтобы играть. Авторизованная биография - Юдин Андрей Андреевич - Страница 54

— В детстве — по идейным, что ли, соображениям — я вообще не слушал отечественную музыку, все эти ВИА мимо меня прошли. Такое отношение сложилось во многом благодаря тусовке: «Ну это же западляк — слушать нашу эстраду!..» Когда родители ставили Юрия Антонова, меня, конечно, не тошнило, но сам я слушал только фирменную «попсу» типа A-Ha или Duran Duran.

За бас-гитару он взялся вовсе не из-за симпатии к Полу Маккартни (самый распространенный мотив у басистов поколения Чижа). Причиной, как ни странно, были большие колонки советского магнитофона Романюков, которые мягко выделяли низкие частоты — Леше понравился шелестящий звук бас-гитары. Другим толчком стало диджейство в пионерлагере, когда ему захотелось не только «крутить» чужую музыку, но и «делать» свою. Осенью вместе с дворовыми приятелями они решили создать рок-группу.

Первым инструментом 14-летнего Романюка стала немецкая бас-гитара «Musima», купленная за 102 рубля в комиссионном отделе Апраксина двора.

— Родители давали деньги со скрипом, — вспоминает Леша, — поскольку никаких музыкальных признаков до этого я не подавал. Если не считать, что в детстве, говорят, любил играть на детской гармошке и петь песенки.

Если гитарные аккорды можно подсмотреть у приятеля, а сольную партию сыграть на слух, имея «хорошие уши», то для овладения бас-гитарой этого явного недостаточно: необходимо знать сам принцип игры, схему взаимодействия с другими инструментами — барабанами, лид-гитарой. Словом, нужна систематическая и кропотливая учеба.

— Поскольку мы не могли «снять» ничего «фирменного» — нам это казалось густым лесом нот и звуков, — то мы «снимали», конечно же, наш рок-н-ролл. Типа «Кино» и «Объекта насмешек». Видеошколы появились у меня только в 92–93 году. До этого я просто слушал: ловил не отдельные ноты, которые цепляет басист, а то, что в итоге получается. Меня интересовала не сама бас-гитара, а то, как она звучит в коллективе.

Интуитивно он понял, что басист должен иметь отличный ритм и научиться взаимодействовать с группой. Это должно прийти первым.

В 1989-м парни чуть было не записались в Ленинградский рок-клуб, но предпочли вариться в собственном соку. А потом все стали разбредаться в разные стороны. Барабанщика с ритм-гитаристом пригласили в молодую группу «Пеп-Си», а Романюк ушел в «Стиль И Стюарты Копленды», где играл в ритм-секции с Сергеем Наветным. Здесь он с головой окунулся в «модную» музыку. В тот период он много «подергал» из арсенала Flea, виртуозного басиста Red Hot Chili Peppers — «перцы» сделали бас-гитару если не важнейшим, то как минимум равноправным инструментом современной рок-группы.

(Именно тогда Романюк приобрел привычку держать гитару почти у подбородка. Многие ошибочно принимали это за признак обучения в джазовой школе. «Я очень любил играть слэпом (щелчком), — объясняет Леша. — Тогда это было модно, это шло от RHCP. Вот отсюда и появилась эта манера: просто было удобно играть».)

После «перцев» был стандартный джаз-роковый набор: Жако Пасториус, Джон Патитуччи, Стэнли Кларк. Но сильнее других Романюка «зацепил» чернокожий басист Маркус Миллер, игравший, в частности, вместе с Майлзом Дэвисом: «Я его просто слушаю — то, что он делает, это и есть школа».

К тому времени, когда нужно было думать об институте, Романюк уже настолько погрузился в музыку, что если бы и стал студентом, то проучился бы максимум полгода — девять из десяти его приятелей-рокеров вылетели из вузов за неуспеваемость и прогулы. Призыва в армию ему удалось избежать. С этого момента началась его карьера полупрофессионального музыканта, который получает от случая к случаю мизерные гонорары.

Свой «миллион звуков», необходимый каждому серьезному инструменталисту, Леша сыграл в таком множестве бэндов, что многих названий уже не помнит — фактически он приходил туда как сессионный музыкант. Нередко ему приходилось исполнять свои партии по нотам.

— Я разбирал: берешь домой и запоминаешь. Потом решил конкретно заняться нотной грамотой. Год на это потратил. Я стал очень хорошо разбираться в нотах и даже играл «с листа».

Жадный до всего нового, он постоянно совершенствовал свою технику. Валерий Пастернак из Colney Hatch, который увидел 19-летнего Романюка на фестивале в Новой Каховке-92, вспоминает: «Не могу сказать, что Леша был супербасистом, но он извлекал из бас-гитары такие звуки, которые по тем временам мало кто мог извлечь на периферии».

— У меня была моя любимая бас-гитара «Maja», — говорит Романюк. — Этой японской фирмы уже не существует. Она была дешевая, с непонятным датчиком. Я покупал новый инструмент, играл на нем, потом продавал, а эта гитара всегда была у меня под рукой.

Некоторое время Романюк играл в группе «Духи», куда его пригласили Михаил Башаков и Павел Кашин. Но настоящей школой для него стала работа в «Петле Нестерова». Возникнув в 1987 году, эта группа культивировала жесткую гитарную музыку в стиле Cure и Duran Duran, а игра ее ритм-секции всегда отличалась лаконизмом и напором. «ПН» в шутку называли трамплином для басистов — Игорь «Гога» Копылов получил в 1990 году приглашение перейти в «Наутилус помпилиус», а его преемник Максим Веркеев был сосватан в более коммерчески успешную группу «Препинаки». После них в «Петле» два года играл Романюк. Параллельно он был диджеем молодежной радиостанции «Катюша», где тогда подрабатывали многие питерские музыканты.

С Чижом его познакомил Наветный, к которому Чиж обратился с просьбой найти барабанщика и басиста для своих клубных концертов.

— Я не думал, что Лешка заинтересуется этой музыкой, — говорит Наветный. — Он такой петербуржец, эстет, категоричный в суждениях, очень любит сложную музыку, джаз и джаз-рок. Я говорю: «Леха, это потрясные вещи, помоги человеку».

Встречу назначили на репетиционной «точке» Радика Чикунова, гитариста группы «Улицы». Она находилась в спальном районе Купчино, в здании ПТУ, затерянном среди типовых многоэтажек. В училище был свой кинозал, и наверху, в будке киномеханика, постоянно проходили стихийные джем-сейшены.

— Туда приходила куча музыкантов со всего города, — вспоминает Романюк. — «Точек» в городе было немного, и на каждой сидело по 5–6 групп. Мы всё время там тусовались: играли с этими, с другими, приносили показать новые инструменты, без конца курили, пили пиво. Это был какой-то проходной двор...

После пробного джема Чиж отметил, что Романюк играет ритмично, плотно, смело импровизируя на ходу: «Ему было за счастье поиграть, он весь растворялся в этом процессе. И я точно такой же — два идиота сошлись!»

Впечатления Романюка были схожими:

— В моей практике встречались хорошие гитаристы, но их было крайне мало. И Чиж, конечно, выделялся среди них глобально. Мне было интересно поиграть с человеком, который так здорово «ваяет» на гитаре.

В то время Леша с удовольствием «вписывался» во все проекты. Бывали периоды, когда он сразу играл в пяти группах. Поскольку на гастроли никто из них не выезжал, совмещать было довольно легко.

Перед тем как вернуться из Питера в Харьков, «Разные» совершили тур в суверенную Литву. Туда их пригласил бывший журналист «Молодежи Эстонии» Марк Шлямович, который в 1991-м освещал рок-паломничество на Соловки. В то время он стал организатором гастролей рок-музыкантов в странах Балтии. На пару со Светланой Лосевой они готовили поездку «Бригады С». Приехав в Питер, Шлямович побывал на концерте «Разных» в «Пищевике».

— Марк попросил: «Привези Чижа. Пусть споет всё, что сочтет нужным», — рассказывает Света. — Но Чиж уперся: «Без “Разных” не поеду!» Марк крякнул: «Хрен с ним, пусть едет с “Разными”».

Совместные концерты «Бригады С» и «РЛ» прошли 22–23 ноября на сцене вильнюсского Академического театра драмы. Помещая анонс в газете «Вечерние новости», Шлямович сообщил: «Кроме Александра Чернецкого, в “Разных людях” есть еще одна ярчайшая личность, которой предрекают будущее суперзвезды ничуть не ниже уровня БГ, Цоя, Кинчева, Шевчука. Речь идет о Сергее Чигракове, или просто “Чиже”, — удивительном творце, которого опекает Борис Гребенщиков и даже исполняет несколько его песен (факт для БГ сам по себе почти невероятный!)».