Брак, навязанный шантажом (ЛП) - Кресент Сэм - Страница 17

Прижавшись к дальней стене, она обхватила ноги руками и попыталась сдержать рыдания.

Как же так получилось? Жизнь была намного проще, когда она ненавидела его. Почему она не может вернуться к тому, чтобы ненавидеть его и хотеть расторгнуть их брак? Боль пронзила грудь, и она уронила голову на колени и зарыдала.

****

Данте вошел в домашний кабинет отца и увидел мужчину, сидящего за письменным столом. Он подошел к столу и опустил папку на плоскую поверхность.

— Надеюсь, у тебя есть веская причина для грубости.

— Открой ее, — сказал Данте.

Он знал, что отец оценит отсутствие светских бесед. Он услышал вздох, а затем усмешку.

— Один из наших людей наконец-то добился этого? — спросил Данте-старший.

— Нет, — ответил Данте. — Ария смогла достать это.

— Что? Филипп просто отдал его ей?

Данте уставился в окно с видом на сады. Его мать любила хорошие пейзажи, а отец всегда следил за тем, чтобы она получала то, что хотела.

— Нет, не просто. Ария вела долгую игру и использовала нашу вновь обретенную… близость, чтобы получить то, что хотела, — сказал Данте.

Его отец посмотрел на него, а затем сел обратно. — Если ты не хочешь развода, то чего же ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы ты распорядился, чтобы я сам поговорил с Пеши, — сказал Данте. Он провел всю ночь, анализируя изображения, просматривая записи, и у него уже была другая проблема, которую он хотел решить.

Прежде чем прийти к отцу, он отправился к Констанс Пеши. Он знал, что визит к ней вызовет массу пересудов, но Филипп Льюис был не так умен, как ему казалось. Когда его шантажировали, у Данте не было возможности как следует изучить отснятый материал или изображения, сделанные на его основе. В каждом из них Данте смог найти средства, свидетельствующие о том, что Филипп все организовал.

Констанс также призналась в этом. Она была влюблена в своего мужа. Они были обручены еще в детстве и, соответственно, выросли вместе. Любовь развилась, и Филипп понял, что она больше не девственница. Она уже отдалась своему мужу.

Филипп угрожал жизни ее жениха, и у нее не было другого выбора, кроме как оказаться в нужное время в нужном месте. Данте вошел в привычный ритм жизни и с помощью Констанс много пил.

Он никогда бы не стал рисковать жизнью, занимаясь сексом с дочерью босса. Филипп обязательно должен был присутствовать при этом, чтобы снять все на камеру. Констанс разрыдалась, потому что через полгода после свадьбы ее муж погиб. Она была уверена, что во всем виноват Филипп, потому что он пришел к ней, так как хотел заманить в ловушку сына другого капо. Она отказалась, только на этот раз пригрозила обратиться к отцу.

Раньше ее останавливал только страх перед тем, что может подумать отец. Она была в ловушке. Она боялась Филиппа. А Данте играл не с тем сыном капо.

— Понятно, — сказал отец, когда он все объяснил. — Ты понимаешь, что это может… доставить тебе неприятности.

— Нет, не доставит. У меня такое чувство, что Пеши хотел бы иметь любую возможность разобраться со своим сыном, и теперь у меня есть такая возможность. Констанс все проверит, и с Филиппом разберутся, — сказал Данте.

— А твой развод? — спросил его отец.

Данте посмотрел на свои руки. На его обручальном пальце красовалось кольцо, которое Ария надела ему на палец. Когда она сделала это в день их свадьбы, он почувствовал к ней такое презрение. Настоящую ненависть. Это не было похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал в своей жизни. Только сейчас, глядя на кольцо, он понял, что никогда не отпустит Арию. Она была любовью всей его жизни.

— Я не собираюсь разводиться с Арией, — сказал Данте.

— Жду, чтобы узнать, беременна ли она. Если у нее есть сын, то с учетом того, что сделал Филипп…

— Я люблю ее, — сказал Данте.

Между ними воцарилось молчание, и он понял, что удивил отца.

— Данте…

— Я знаю, что ты собираешься сказать, папа, но это не имеет значения. Я пошел на этот брак, ненавидя ее, потому что думал, что она точно такая же, как ее отец. Но это не так. Она совсем не похожа на Филлипа и сделала то, что обещала. — Он указал на документы. — Она дала мне свободу.

— Она любит тебя? — спросил отец.

— Понятия не имею. Когда все это закончится, я вернусь к ней. Я никому не позволю причинить ей боль. Она моя жена.

Глава десятая

Неделя спустя

Данте сидел в домашнем кабинете Филиппа и пил виски. Он сделал глоток и понял, что это не очень хорошая марка. Этот дешевый ублюдок даже не мог раскошелиться на хороший виски. Тем не менее он допил стакан и опрокинул остатки бутылки на пол, а затем швырнул ее через всю комнату к незажженному камину.

Подняв ноги на стол, он взял в руку пистолет, который положил на бедро, и стал ждать. Он знал, когда именно Филипп придет домой, и с волнением ждал, когда этот ублюдок войдет в его собственный дом.

Свет был выключен. Данте уже отключил электричество. Теперь оставалось только ждать.

Наклонившись вперед, он нажал на приложение-фонарик на своем телефоне, чтобы осветить комнату.

Прошло совсем немного времени, и в кабинет вошел Филипп. Он тоже держал пистолет наготове, но Данте видел страх в его глазах.

— Привет, Филипп, — сказал Данте.

— Не помню, чтобы я приглашал тебя.

— Считай это неожиданным визитом, — сказал Данте. — Я бы предложил тебе выпить, но у тебя дешевый вкус, и я, вроде как, опустошил бутылку, чтобы посмотреть, очистится ли она от ковра, но, увы, это не помогло. Воняет, однако.

Данте откинулся на спинку кресла и посмотрел на человека, который помог создать Арию.

Он не понимал, какое отношение этот гребаный ублюдок имеет к созданию его жены. Ария была идеальной. А этот злобный ублюдок — нет.

— Если ты пришел заключить какую-то сделку, то…

— Мне не нужно заключать сделку с мертвецом.

Это остановило Филиппа.

— Ты знаешь, с кем говоришь?

— Да, и, похоже, сам Пеши тоже. Данте рассмеялся. — Ты не думал, что все эти годы манипулирования, причинения боли мужчинам и женщинам настигнут тебя?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Как твоя сестра? — спросил Данте.

Это заставило Филиппа замереть на месте.

— Или, что еще важнее, как ее муж? — Данте хмыкнул. — На самом деле это даже забавно. Тебе бы все сошло с рук, но я решил показать тебе, где именно ты ошибся.

Он поднял фотографию, скомкал ее и швырнул через всю комнату.

Она попала Филиппу прямо в грудь, и он совсем не выглядел счастливым от этого.

Данте хмыкнул.

— Не волнуйся, я нарисовал небольшую схему.

На картинке были изображены Данте и Констанс вместе, но Филипп был настолько увлечен шантажом, что не обратил внимания на зеркало, в котором отражался он сам. Он обвел изображение и увеличил его, и только так Данте понял, что все это подстроено.

Все точки над i расставила Констанс, которая все подтвердила. Пеши разрешил ему позаботиться о нем.

Филипп вытащил пистолет.

— Мой отец не согласится на это. Он знает, на что я способен.

Данте улыбнулся.

— Пеши сказал, что твоя семья будет под защитой. Твоя жена, твой сын и две дочери будут в безопасности. Если твой сын проявит хоть малейшие признаки того, что пойдет по твоим стопам, о нем тоже позаботятся. Что же касается тебя то, похоже, Пеши ждал подходящего момента, чтобы расправиться с тобой.

— Где мой сын? — спросил Филипп.

— Думаю, он проводит время с твоим отцом.

Данте заметил, как дрогнул его глаз. — Это печальная новость для тебя, Филипп? Твой собственный отец предпочел бы провести время с твоим сыном, а не с тобой.

Филипп поднял пистолет, но Данте уже прицелился и выстрелил в колено. Следующий выстрел пронзил его руку, так что он не сможет воспользоваться пистолетом. Он поднялся на ноги, обогнул стол и уселся на его край.

К его удивлению, после того как крики стихли, Филипп начал смеяться.