"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 1047

— Так, может, мы — того⁈ Поможем⁈ — с энтузиазмом вскинулся Горыныч.

— Вот ещё! — фыркнул Кош. — Только-только после капитального лечения, да ещё в нетрезвом виде! Решительно воспрещаю.

— «Воспрещает» он! — надулся Горыныч. — Чисто бабушка: то нельзя, это нельзя…

— Ты лучше скажи, — перевёл тему я, — слыхал что-нибудь про вулкан? Там тебя на Байкале хорошо потряхивает — не отзывается ли?

Кош мгновенно сделался озабоченным:

— А что, есть данные по большому извержению? — он сел в кресло и потёр подбородок. — А я-то думаю: почему так? А оно вон что…

— «Вона что»! — снова передразнил Горыныч. — Думать надо: чем людей кормить будем? Я тут немножко подсуетился, к Кешке сгонял, растряс его на излишки… — Змей вдруг замер и так на нас уставился, что мы невольно хором спросили:

— Что?

— Вот я старый крокодил… — прошептал Горыныч. — Как же я забыл-то про них, совсем ведь из головы вылетело…

— Да что такое? — Кош тревожно поймал его за запястье. — Друг мой, ты заставляешь меня усомниться в правильности подобранного тебе лечения.

— Да погоди ты, дохтур! — Горыныч выдернул руку из цепких пальцев Коша. — А ну, Митька, отвечай: где собирают урожай пшеницы трижды в год?

Я пожал плечами:

— Да хрен бы я знал! Я тебе что — агроном сын агронома?

— Пошли! — Горыныч встал, таинственно блестя глазами. — И ты, Кош, тоже. И Кузьма. Для общей, так сказать, пользы.

— Да куда идём-то? — идея куда-то переться с нетрезвым Змеем, да на ночь глядя, казалась мне не самой блестящей.

Но Змей уже сгрёб Коша в охапку и шагнул с ним в трёхголовый портал, крикнув оттуда:

— Ну вы идёте — нет?

Мы с Кузьмой переглянулись.

— Пошли, что ли, — вздохнул Кузьма, — а то наворотит он там без нас…

Помещение, судя по эху, было огромным. Причём, и в высоту, и… да во все стороны! Где-то вдалеке чадили тусклые факелы. Над головами гулко разнеслось:

— Как смеете вы, смертные, тревожить покой великого бога Анубиса?

— Ты как старого приятеля приветствуешь, Ан, собака сутулая? — весело заорал Змей и устремился во тьму: — Пошли, а то он свою царственную жопу хрен от стула оторвёт.

— И не от стула, а от трона! — обиженно прогудел голос. — Ты чё явился, Себек*, а? Договорились же?

*Себек — крокодилоподобный

египетский бог,

надёжный защитник

богов и людей,

который свирепостью

отпугивает силы зла и тьмы.

Гарант разливов Нила

и хороших урожаев.

Со временем отошёл

в тень других богов.

— Да ладно, ладно, — успокаивающе проворчал Змей, бодрым шагом двигаясь в сторону факелов; мы потянулись следом. — Я на твоё место не претендую, но видишь ли… — мы вошли в круг света и разглядели сидящего на троне с высокой спинкой мужчину с собачьей головой. Или шакальей? — … обстоятельства вынуждают.

Горыныч остановился напротив трона и широко улыбнулся:

— Не делай резких движений, и я не буду напоминать жителям Египта, кому они обязаны плодородием долины Нила.

Анубис поморщился, обнажая острые шакальи клыки:

— Да вы пьяны!

— Ой, ты глянь, какие мы щепетильные! — Горыныч, по-моему, нарывался. — Да, мы пили! И моё вино лучше, чем твоё ячменное пиво!

Анубис скрежетнул зубами, но проигнорировал этот выпад:

— И чего ты хочешь?

Змей слегка покачнулся и оперся о моё плечо:

— А чё мы хотели-то, а?

— Ну, судя по поведению, — кисло прокомментировал Кощей, — данъ за трыста лэт.

С этой фразы нас со Змеем почему-то пробрало на смех, и мы совершенно по-глупому начали хихикать.

Анубис вздохнул, подпёр подбородок кулаком, сложил брови домиком и тоскливо обратился к Кощею:

— Чё им надо, а?

— Голод идёт, — пояснил Кош. — Египет он зацепит сильно меньше, чем наш север. Я могу предложить тебе увести отсюда этих замечательных магов в обмен на регулярные поставки зерна.

— Он обещал, что больше не будет просить жертв! — Анубис обвиняюще ткнул пальцем в Горыныча. — Речь, правда, шла о юных девах, но дело в принципе!

— Да ради бога! — щедро махнул рукой Кощей. — Не надо нам ваших жертв. Мы вполне платежеспособны. Цены только не дери, иначе я за этих двоих не отвечаю.

В общем, дальше для меня всё было несколько смутно, но Кош уверяет, что он договорился и ценник вполне сносный.

А вот на следующее утро он до глубины души поразил меня вопросом:

— А почему Ярена к завтраку не вышла? Я понимаю, вредность характера и прочее, но поздороваться-то со старым другом можно было себя заставить.

Я смотрел на него, не вполне понимая, о чём, собственно…

— А почему ты решил, что Ярена здесь?

— А что, она сразу по своим делам отправилась?

Я слегка тряхнул головой:

— Кош, да я понятия не имею, куда она пошла и где сейчас есть!

— Погоди, мне сказали, что с тобой ушла немолодая магичка. Я думал — Ярена?..

— Немолодая магичка — это наша алхимичка Аристина! А Ярену в Академии никто иначе как почётным ректором не называет!

— Ёшки-матрёшки, а Ярена-то тогда где?

— Выходит, в числе захваченных?

— Так говорили же, царевич вдогон помчался, — расстроенно вскочил Змей, — отбил пленников-то?

Новости знал Фёдор, звонивший с утра в столицу. И ничего утешительного сообщить нам не смог. Царевич с ближней дружиной вернулся в царские палаты заполночь. Никого они не догнали, все отряды душегубцев, и альвийское посольство, и захваченные ими люди — всё как в воду кануло.

Пленных, соответственно, не вернули. Более никто ничего внятного о происходящем поведать не сумел.

Змей болел с похмелья (больше по идеологическим соображениям, чем на самом деле), сетовал, что «вчера предлагал альвов догонять, а вы не захотели!», переживал за Ярену, всячески расстраивался и то и дело планировал обратно впасть в депрессию. Кош выписал ему какие-то пилюльки и отбыл на Ольхон, ибо там без него всё разъезжалось по швам.

11. В ЗАСЕЧИНЕ

ПОДКИДЫШИ

После ухода Коша мне остался бонус: молодой перс (или иранец, если вам так больше нравится). Я не очень понимал, зачем мне с ним нянчиться; с другой стороны, Кош считал, что Фарид таскается за мной по заданию Марварид (как вспомню его магофон, меня ознобом по спине продирает). Не совсем понятно: обрадовалась Марварид моему возвращению или огорчилась, но в любом случае, лучше иметь её соглядатая под рукой, всё надёжнее. И если что-то начнёт против меня затеваться — больше шансов обнаружить каверзу на ранних этапах.

Фарид первые сутки сидел, словно в прострации — тише воды, ниже травы. А потом вдруг пришёл ко мне с вопросом:

— Достопочтенный князь, не найдётся ли среди ваших людей лекаря для животных?

— Только не говори мне, что шеду заболел.

— Нет-нет! Это тот котёнок, которого оставил господин Кощей.

— Котёнок?.. — раньше Кош не замечался за подбрасыванием несчастных тварюшек, а тут — на тебе, второе существо подряд! — И что, Кошей оставил тебе больную животину? В жизни не поверю.

Фарид вздохнул.

— Видите ли, котёнок был очень плох. Господин Кощей оставил мне её на попечение и два бутылька в придачу. Из одного я должен был дать одну каплю в первый день…

— То есть вчера?

— Да.

— А из второго — сегодня, после чего позвать вас.

— Та-ак…

— Вчера я всё сделал по инструкции, но котёнок заснул и не просыпается. Я… — Фарид откашлялся, — чувствую слабые жизненные эманации, иначе решил бы, что зверюшка умерла. Я всё ждал, что наступит улучшение, но ничего не меняется. И, откровенно говоря, я боюсь давать вторые капли. А господин Кощей уже ушёл.

— М-хм… — я посмотрел на Кузю, и тот пожал плечами:

— Пошли посмотрим?

В комнате Фарида на столе стояла корзинка, в которой лежал… нет, лежала!..

— Вот это внезапно! — удивился Кузя. — Я ж её в посольстве оставил!