"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 1131

Поначалу всё было неплохо. Встретили наших честь по чести и подарки приняли, но как только речь зашла о цели визита… Как клялись свидетели в один голос, все ниппонцы хором исказились лицом. Слово за слово — и сваты получили категорический отказ! Без объяснений. И «извините, мы более не смеем вас задерживать».

Пришлось убраться несолоно хлебавши.

Кузьма, понятное дело, как любой нормальный влюблённый, ожидал быстрого и положительного решения. И тут такая печаль!

И так он взбрыкнул…

— Война!

— Кузя, у нас эта война ещё не до конца…

— Плевать! — метался он по тронному залу, как зверь в клетке. — Тут шелупонь кто угодно выловит! А там, коли воевать некому, я и один справлюсь! Всех к едрёной матери покрошу, кто мне поперёк встанет!

— Да ты успокойся! — я пристукнул по полу дурацким посохом, который мне выдали из сохранившихся царских кладовых для солидности. — Война — значит, война. Оборзели эти ниппонцы! Нашли, кому отказывать! Пошли, со Змеем потолкуем.

И отправились мы на Драконий остров.

Грустный Змей (ещё бы, такое поручение сорвалось!) идею ещё раз хорошо подраться воспринял с энтузиазмом:

— О! Это вы удачно зашли! Я давно хотел с ихним Хэби силами померяться! Да и волчат Хаартовых надо с собой взять, засиделись они, размяться пора…

В общем, пока суд да дело, да обсуждения, новость быстро поползла по острову и… к нам пришла посетительница.

В дверь постучались, и в кабинет заглянула серьёзная до уморения Стеша:

— Дмитрий Михалыч, там Енисеиха пришла, до вас. Звать?

— Енисеиха? — не понял я.

— Ну, лиса волшебная. Она ж теперь Енисея жена?

— Ну.

— Значит, Енисеиха. Все её так зовут.

— Нда? Ну, ладно, приглашай.

Каэде вплыла в кабинет мягко и женственно, почти не поднимая глаз:

— Простите, я не знала, что ситуация столь серьёзна.

— Ты о чём? — спросили мы практически хором.

— Я не думала, что господин Кузьма отправит свадебное посольство. Иначе я предупредила бы, что этого делать не следует.

— Почему? — зло спросил Кузя. — Рылом не вышел?

— Вовсе нет. Это… из-за пророчества.

И тут мы услышали душераздирающую историю о древнем манускрипте, в котором говорилось, что у императора родится две дочери, и одна из них родит сына от великого мага, который станет величайшим императором Ниппон-кокку в истории. И там же написано, что одна из сестёр должна будет воспитать императора. Все всегда думали что это о двух сёстрах: одна родит, вторая воспитает.

— Так Момоко… всё это время старалась забеременеть, что ли? — обалдело спросил я.

Лиса стрельнула на меня глазом:

— Да, я знаю, что ей это не удалось. И это, вероятно, вашими усилиями… Поэтому я начала думать, что, возможно, в пророчестве дважды идёт речь об одной и той же дочери. Потому что — какая же из Момоко воспитательница?

Кузьма вскочил, роняя стул:

— Ты хочешь сказать, Сатоми беременна?

— Подождите, господин. По порядку. Осенью я думала, что их затея сорвалась. Но когда я узнала о вашем сватовстве и резком отказе, я послала весточку своей сестре, которая служит во дворце. И вот ответ: да, Сатоми носит ребёнка, и по срокам выходит, что этот ребёнок — ваш.

— Так это меняет дело! — обрадованно хлопнул в ладоши Горыныч. — Или что? Они не хотят отдавать младенца?

— Погодите! Самое важное, — Каэде нахмурилась. — Сатоми готовится к смерти. Об этом знают все в ближнем кругу. Она видела неоспоримое пророчество. Она умрёт при родах, отдав всю свою магическую силу своему ребёнку.

Вот сейчас Кузьма стал реально страшным. Глаза его налились чернотой, и я успел испугаться, что сила, полученная от Марварид, захлестнёт его. Но Горыныч сказал:

— Она не умрёт! — он схватил Кузьму за руку и тряхнул изо всех сил. — Я сказал: она не умрёт! Что за такая жизнь, что надо слушаться древние бумажки⁈ Я отца твоего у вечности выдрал… — он осёкся и тут же продолжил, упрямо тряхнув головой: — Мы отобьём её! И рожать она будет у Коша. У него в руках невозможно умереть! Слышишь⁈ Пошли, парень! Нам нужно собрать бойцов!

В итоге я чувствовал себя практически Рюриком. Нет, дядькой Олегом! За Рюрика был Кузьма, потому что он сейчас летел за своей женщиной, которую хотели сделать куклой в чьих-то руках. И со мной были мои друзья: Горыныч, Кош и Ярена, которая сказала, что уж в этот раз без неё — никуда! И Илюха, и Сергей Шереметьев с Ванькой Демигнисовым, и Люда со Звениславой. А ещё Болеслав и Горуш, и девчонки-элементальки, на борту пристроил дивное маленькое орудие мастер Микула, а всё свободное пространство набилось личной магической гвардией Кузьмы. Вот таким составом мы и отправились на войну.

Кош ввязался в бой с Хэби, а мы раскатали по камням императорский дворец, придётся им строить новый. Но я не раскаиваюсь, честное слово. И Кузьма принудил императора подписать поражение и вассальный договор, по которому Ниппон-кокку переходила под вечный протекторат Русского Царства. И в знак вечного мира русский царь берёт в жёны ниппонскую принцессу.

— Не расстраивайся, дедуля, — сказал он напоследок. — Мой сын вырастет и станет величайшим правителем Ниппон-кокку, какого ещё мир не видывал. Пока что можешь наведываться в гости, покачать внучка́на коленках. А твоя дочь — больше не твоя печаль.

Дальше предстояла работа дипломатов и управленцев, а мы отправились на Ольхон.

Сатоми грустно смотрела на Кузю и говорила:

— Всё зря. Я всё равно умру, пророчество не обмануть.

Но Кош, который уже успокоился и перестал выглядеть как ходячий ужас, с видом доброго доктора похлопал её по ладошке:

— Даже если вы умрёте, милочка, это ненадолго. Я обещаю.

И так и вышло. Сатоми умерла, отдав новорождённому младенцу всю свою силу до капли. И Кош, готовый к такому повороту, очень спокойно влил ей в рот несколько капель живой воды, подготовленной и ожидающей у изголовья.

— Считаем до трёх, — негромко прокомментировал он свои действия. — Раз, два, а вот и вы, моя дорогая! Держите вашего ребёночка. Можно начинать кормить, а я пока впущу вашего нетерпеливого мужа.

Любуясь на идиллическую картину, старый архимаг спросил:

— Вы уже придумали имя вашему первенцу?

Молодые супруги переглянулись, и Кузьма ответил:

— Мы решили назвать в честь дедушки. Дмитрием.

Пять лет спустя

Маленькому Митьке скучно было стоять и слушать, как отец вместе со своими друзьями обсуждают события, которые, по его глубокомысленному мнению, были «делами давно минувших дней, преданьями старины глубокой». Куда интереснее выхватить свой маленький меч и отважно броситься рубить крапиву, выросшую выше человеческого роста. Жгучие стебли валились под ноги неровными рядами, заставляя маленького воина отскакивать и уворачиваться, иной раз рассекая их на несколько частей.

Вдруг меч налетел на что-то твёрдое и незаметное в густых зарослях, бздынькнул… Мальчик растерянно смотрел на обломок в своих руках. Отчаянно хотелось плакать. И что сказать отцу, когда он спросит?..

— Так не честно! — обиженно сказал Митька крапиве.

— А наскакивать на беззащитных — честно? — неожиданно ответила крапива.

— Ты можешь говорить? — потрясённо спросил мальчик у зелёных стеблей.

— Можно подумать, — проворчал голос, — с тобой никто и никогда не разговаривал!

— Трава — никогда! — честно ответил Митя.

— Трава! П-ф! И откуда вас берут только, недорослей⁈ Ума-то не хватает заглянуть поглубже?

Дмитрий попробовал отодвинуть обломком меча злую поросль, зашипел, обжёгшись, стянул рукав рубашки пониже, чтоб лучше защитить руку, и принялся дёргать наглое растение, помогая себе обрубком клинка. Вскоре показалось то, что Митька поначалу принял за палку с привязанными к ней верёвочками, и только расчистив пятачок, окончательно осознал ошибку. Это был меч. Очень старый и неухоженный меч в подгнивших кожаных ножнах. Торчащий из камня едва ли на треть.