"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 1304

  После перевода ультиматума градоначальник покраснел, побледнел и упал на колени, быстро о чём-то упрашивая.

  - Чего он хочет? - взглянул я на Пискотина.

  - Жалуется, мол, бедный город и половины не соберут. Врёт всё, дай мне людей, вдвое больше наберём, только товаром, а не золотом.

  Я посмотрел на мэра, стоявшего на коленях, вынул из-за пояса револьвер и выстрелил у того над головой. После чего демонстративно перевёл прицел ниже, прямо в лицо кхмеру, и ухмыльнулся, как можно выразительнее.

  - Анемподист, возьми какую скатерть, что ли, - выбравшись из кресла мэра, я подошёл к развешанным на стенах картинам и стал их собирать, передавая в руки Пискотина. Затем перешёл к безделушкам из драгоценного металла и самоцветов, выставленных на подоконниках и комодах.

  Глядя на откровенный грабёж, градоначальник понял мой намёк, вскочил с колен и выбежал на улицу. Мы основательно обчистили мэрию, и, гружёные двумя весомыми узлами с барахлом, пошли обратно в порт. Время двигалось к вечеру, стоило задуматься об организации обороны и удобного ночлега. Город словно вымер, даже нищих на улицах не было, порт молчал, встречая нас запахом похлёбки и жареного мяса. Наши ветераны, устроившись под навесами, в тенёчке, занимались любимым солдатским делом - отдыхом с приготовлением пищи. Оружие было надраено до блеска, раны перевязаны, боеприпасы пополнены. Я присел рядом с командиром взвода, устало вспомнил, что с утра не видел маковой росинки.

  - Накормишь, поручик?

  - Конечно, Андрей Викторович, - привстал командир, распоряжаясь, затем вернулся ко мне и сел рядом, явно намереваясь что-то сообщить.

  - Говори, Иван Николаевич, что думаешь? - на лице поручика лежала печаль, не свойственная боевому офицеру.

  - Боеприпасов мало, барон, гранат осталось две на брата, патронов меньше полусотни, уходить надо, пока королевские войска не подошли. - Взводный настороженно взглянул мне в глаза.

  - Уйдём, успеем, либо завтра вечером, либо послезавтра утром, как с кораблями договоримся. Меня интересует, как тебе пленные? Батальон добровольцев набрать сможем?

  - Думаю, сможем и больше, как их на остров довезти?

  - Сейчас придут капитаны европейских кораблей, принесут штрафы, зачинщиков они нам выдавать не станут, а мы на этом сыграем. Я поторгуюсь и заменю повешение бесплатной арендой судов по доставке пленников и трофеев в Беловодье. Но, тебе придётся на каждое торговое судно посадить своих людей, не меньше трёх человек, чтобы господа торговцы нас не обманули, доставили всех пленников и товар в Невмянск. В Аннам поплывём с новобранцами, всех ветеранов размести на торговых судах.- Увидев изумлённое лицо поручика, я улыбнулся, - ничего, справимся.

  Спустя два часа, когда капитаны торговых судов Ост-Индских кампаний принесли штрафы в увесистых сундуках, и принялись торговаться за своих моряков, не желая выдавать зачинщиков открытия огня по пароходу, так всё и случилось. Я изначально понимал, что пушкари выполняли непосредственно приказы капитанов, потому и потребовал выдать зачинщиков, вешать капитанов не входило в мои планы. Открыто воевать с Ост-Индскими кампаниями всей Европы ещё рано, по нашим сведениям, только британские частные войска насчитывали до сорока тысяч солдат. При наших вооружённых силах в два батальона, даже при перевесе в вооружении, будет тяжело. Одно дело, по-тихому затопить или захватить в открытом море пару кораблей, другое дело, вешать капитанов в гавани, на виду других моряков. Этого нам точно не простят. После пересчёта монет в штрафных сундуках, я вспомнил далёкие девяностые годы, когда мне приходилось приторговывать на рынке, и, битых полтора часа торговался с капитанами. В результате сошлись на заранее известном результате, завтра все корабли Ост-Индской кампании берут на борт пленников и перевозят в Невмянск, бесплатно, провиант мой.

  К этому времени на гавань опустилась настоящая тропическая ночь, с непролазной темнотой, пением цикад, криками ночных животных в прибрежных зарослях. Поручик сменил караулы у складов с пленными, отправив новобранцев ужинать и отдыхать. Я поднялся на борт парохода, где весь день чинили левую машину.

  - Что скажешь, капитан? - я спустился в машинное отделение, где трое полуголых человек, в адской духоте очередной раз пытались запустить паровую машину. Две свечки давали минимум видимости, но, и без того все знали двигатель на ощупь. Руки механика, старпома и капитана обгорели, грязь, пот давно смешались, вызывая боль при резких движениях. Парни вытирали руки и плечи ветошью, продолжая проверять ход поршней.

  - Как машина?! - громче повторил я, увидев полное равнодушие моряков к моему появлению.

  - А-а, Андрей Викторович, - вышел из мыслей капитан, увидев меня рядом с собой, - добрый вечер.

  - Так добрый, или нет?!! - не выдержал я, выплеснув всю усталость длинного дня. - Как машина?

  - Наладили, воевода, наладили, дня три-четыре выдержит, - кивнул головой капитан, - но не больше.

  - Ну, слава богу, успокоили. Всем спать!! Немедленно, мыться, ужинать и спать, капитан, уводи парней. Охрану я обеспечу. И-ди-те!!!

  Выгнав парней отдыхать, я поднялся на палубу и посмотрел на порт, залитый непроницаемой мглой. Только на кораблях светились небольшие маячки, в городе не горело ни огонька. Подумав, кому поручить охрану парохода, я пришёл к выводу, что все заняты и отправился в машинное отделение сам. Жару я всегда переносил неплохо, потому заперся изнутри, лег на охапку ветоши и моментально уснул, упёршись ногами в двери. Редкий случай, спал я без сновидений и выпал из сна внезапно, в полной темноте. Сразу понял, где нахожусь, и прислушался, так и есть, лёгкие шаги нескольких человек ощущались физически, через колебание корпуса. Не двигаясь, я вытащил револьвер, проверил ощупью барабан, все патроны на месте. Вспомнились электрические фонарики, достижения будущей цивилизации, и сразу скрип ступеней смыл все воспоминания.

  Два-три человека спускались в трюм, в машинное отделение. Я внимательно вслушался в моторику движений, стараясь уловить габариты шпионов, убивать всех не хотелось. Быстро прикинул варианты поведения и решил стрелять первому в живот, а второго рассмотрю при вспышке выстрела, там определюсь. Откуда в Камбодже великаны? С человеком среднего роста, даже вооружённым, справлюсь наверняка. По шагам я окончательно определился, идут двое. Медленно зашуршала приоткрытая дверь в машинное отделение, я выстрелил в упор, прищурив глаза. За широкоплечей фигурой падающего человека открылся тонкий силуэт второго диверсанта. Скользнув вдоль левой стенки коридора, я рукоятью револьвера ударил второго в солнечное сплетение, и, тут же, добавил этим револьвером по загривку первого диверсанта, слишком медленно он оседал на пол.

  Отскочил, прислушиваясь, присел и почувствовал глухое падение двух тел на ветошь. Протянул левую руку, нащупывая ниточку пульса на шее у каждого из лежащих. Первый готов, второй жив, нормально, как и думал. Только после этого на палубе забегали люди, раздались команды и топот ног на лестнице в машинное отделение.

  - Викторыч, жив? - первым ворвался, распахнув двери настежь, капитан с фонарём в руке.

  - Ты же не знал, что я здесь, - невольно я прикрыл рукой глаза от света, - все живы?

  - Да, караульный связан, но, живой. Кто тут был? - только сейчас капитан увидел двух лазутчиков в куче ветоши.

  - Один живой, свяжите и вынесите на борт, после завтрака поговорю. - Я взглянул на часы, - надо же, скоро шесть утра, пора вставать. Иди, проверь казну в каюте, вдруг это отвлекающий манёвр.

  - Есть, - капитан пулей вылетел на палубу.

  Я устало плюхнулся на пол, собираясь с мыслями, пора заниматься делами, нужно проверить посты у кораблей Ост-Индской кампании, затем допросить лазутчика. Выдохнув, я отправился в свою каюту, умываться, чистить зубы, завтракать и переодеться. Через полчаса, в бодром состоянии тела и духа, я зашёл в каюту капитана, чтобы согласовать наши планы. Вскоре, наш патруль направился проверять посты, гулко стуча каблуками по сухой земле порта. Собственно, в ярких лучах восходящего солнца, и с палубы парохода легко различались силуэты наших караульных у кораблей. Опустив бинокль, я вздохнул с облегчением, все живы.