"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 1321

  Развязав себе руки на политическом фронте, я окунулся в любимое дело, металлургию и химию. Иван разродился Положением, отменявшей любое рабство на землях баронства. Кроме того, Палыч заложил в Положении создание Совета представителей из двадцати пяти человек, выборного парламента баронства, условия, формирования которого, определяет барон Беловодья. Однако, выборы обязаны происходить каждые пять лет, приостанавливаясь лишь на время войны. Совет представителей, кроме разработки законов, наделялся правами утверждения правительства, которое формировал назначенный бароном председатель. Стандартная для двадцатого и двадцать первого века схема государственного устройства. Ну, разумеется, Положение декларировало права человека и гражданина, защиту имущества и чести, и, как мы договорились, стала документом прямого действия. Любое решение или действие властей, тем более, простых граждан, пусть и богатых, нарушающее Положение, объявлялось незаконным и не подлежащим исполнению. Произносить слово "конституция" в России было опасно, потому мы и подобрали нейтральное, чисто русское название "Положение".

  Не найдя в Основном законе больших противоречий, я подписал его, и, тут же назначил Невмянова председателем правительства. Уже вдвоём мы придумали удобную выборную систему для создания в Совете большинства нашим сторонникам. По ней, правами избирателей наделялись мужчины с ежегодным доходом не менее ста рублей, православного вероисповедания, говорящие и пишущие, по-русски. Под этот статус попадали практически все квалифицированные рабочие и мастера, торговцы, учителя, офицеры и немногочисленные врачи, географы, одним словом, служащие. По определению, все они были нашими сторонниками, их насчитывалось уже восемь тысяч человек. Из аборигенов-айнов при такой градации статус избирателей могли получить исключительно князьки, шаманы и редкие удачливые охотники, в силу общей бедности основного населения острова. По нашим прикидкам, если все они выучат русский язык, примут православие и задекларируют истинные доходы, количество избирателей, способных противостоять нашим действиям, не превысит трёх-четырёх тысяч. На ближайшие десятилетия такой отбор избирателей давал прочное большинство в Совете нашим ставленникам, промышленникам и торговцам.

  Свалив на Ивана и его министров административные вопросы, мы всей семьёй перебрались в Китеж. Там, в лабораториях, среди учеников и мастеров, зима 1784-1785 годов, пролетела для меня, как одна неделя. Радость творческой, любимой работы, переполняла меня, возвращая во времена студенческой юности. Вместе со стеклодувами и каменщиками мы создали в Китеже великолепную лабораторную базу, способную порадовать любого химика, даже двадцатого века. Муфельные печи, перегонные аппараты, спиртовки, пробирки и штативы, колбы и пипетки, весь набор химической посуды, на самый взыскательный вкус. К весне лаборанты наработали запасы основных химических реактивов, которые я помнил, от йода и фенолфталеина, до набора основных кислот и щелочей. К сожалению, из полезных дел за зиму вышла одна фотография.

  Мы отработали несложную, стабильную технологию нанесения фоточувствительного слоя на стеклянные пластинки, недорогое производство реактивов, даже фотобумагу для контактной, пока без увеличителя, печати со стеклянных негативов. Дело было за выпуском фотокамер и обучением фотографов. Фотография стала одним из пунктов обучения химиков грамотной лаборантской деятельности. Главное, что меня радовало, в Китеже за зиму приобрели необходимые навыки работы с реактивами сорок шесть молодых парней и девушек, моя химическая гвардия. Ребята разбирались в основных формулах, строго соблюдали технику безопасности, необходимую чистоту экспериментов. С ними можно выходить на качественно другой уровень химии, заниматься органической химией и полимерами. Город Китеж за зиму приобрёл основные очертания, все три завода начали работу. Пока, в экспериментальных рамках.

  Изредка, чтобы осмыслить результаты экспериментов, я устраивал себе выходные, полностью посвящая их семье. Весной 1785 года Ирина родила мне дочь, уже вторую, теперь в невмянском дворце росли два сына и две дочери. Надеюсь, они достойно продолжат историю Беловодья, выполнят те планы, до реализации которых мы с Иваном не сможем дожить. Старший, Василий, входил в подростковый возраст, когда учиться безумно интересно, и, я не разочаровывал сына. Мы вместе изучали химию, математику, физику, историю и биологию, географию и металлургию. Часто с нами сидел непоседливый Ванька, второй сын, познавая все уроки вместе с братом. Преподавание в институте я не вёл, зато привёл в порядок свои записи и весной заказал по ним в типографии учебники, сразу по двести экземпляров. Арифметику и русский язык школьники Беловодья изучали по учебникам восемнадцатого века, закон божий батюшки читали лично, как бог на душу положит, из церковной литературы рискнули напечатать одно Евангелие.

  Но, к осени 1785 года, для учеников старших классов, будет подарок: учебники физики, химии, биологии, математики, геометрии, географии, истории. Студенты получат сопромат, металлургию, оптику, расширенную химию, станкостроение, тригонометрию, технологию обработки металлов, стандарты, электротехнику, экономику, обзор философских теорий, гидравлику, бионику (так я назвал начала эргономики и психологии). О прикладных, общеобязательных дисциплинах, вроде этикета, черчения, рукопашного боя, танцев, иностранных языков, я не говорю. Число студентов на первых трёх курсах пока не превышало шестидесяти человек, но, при общей численности горожан, вполне достаточно. Наши с Иваном, разрозненные воспоминания, по радиотехнике, электронике, ядерной физике, генетике, кибернетике, развитию оружия и военной техники, и прочих, достижениях страшного двадцатого века, лежат за семью замками, ждут своего часа. Что-то мы собираемся давать самым доверенным мастерам, вроде радиотехники и электроники, что-то покажем только детям, когда повзрослеют.

  Распустив в июне учеников на двухмесячные каникулы, я вернулся в Невмянск, разместить заказы на оборудование и подыскать нужных людей для обучения на фотографов. Город меня приятно поразил, вырос, похорошел, горожане стали спокойней, уверенней, радовали многочисленные переселенцы из России. Чистота городских улиц и дорог омрачалась исключительно конским помётом, да и тот, хозяйственные японцы и корейцы спешили собрать для своих огородов, никаких помоев или мусора, никаких зарослей бурьяна. Центральные улицы начали выкладывать плиткой, сточные канавы были все облицованы, прочищены. Не верилось, что пять лет назад мы высадились в убогом пиратском вертепе, больше напоминавшем деревню, нежели город. Напротив моего замка, на вершине соседнего холма шло строительство комплекса правительственных зданий, сразу из кирпича и камня.

  - Нравится? - подкрались ко мне Иван со Стёпой Титовым, градоначальником, хвастаясь своими успехами.

  - Да, - не стал я лукавить, - не верится, что я осенью уехал из этого же города. Всё изменилось до неузнаваемости.

  - Погоди, ты ещё не так запоёшь, когда услышишь новости с финансового фронта! - Иван повёл меня в свою временную резиденцию. Там выложил на стол последние данные по экономике и производству.

  Было от чего запеть! За зиму структура доходов баронства изменилась в приятную сторону, почти треть поступлений в казну принесла внутренняя торговля. Наши рабочие и мастера, офицеры и педагоги, вполне добротно обжились и захотели роскоши. Все женаты, растут дети, жёнам хочется "быть не хуже других", что выражается не только в одежде. Невмянск, Железный и Китеж, всего за год, полностью электризовали, соединили телефонными линиями, города насчитывали до тысячи телефонных абонентов, которые исправно платили ежемесячный тариф. Тасла и Висла пока отставали, но, Иван не сомневался, через год там будет не хуже. К государственной радиостанции прибавились две частные проводные радиокомпании, спрос на проводное радио продолжал расти. К тому же, на полную мощность вышли металлурги, железную дорогу из Железного вдоль побережья острова строили сразу на восток и запад, одновременно с закладкой будущих портовых городов через каждые сто километров.