"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 801

Петька удивился:

— А разве система пропустит человека в таком состоянии?

— «В состоянии» — конечно, нет. Но если он, допустим, съел таблетку и лёг, то ни в крови, ни в выхлопе сразу ничего не будет. А вот когда она дойдёт… — Дрозд выпятил губу и задумчиво покивал, — Ну, ещё есть вариант, что ему просто моча в голову ударила. Вот пусть и проверят. Вирт — не значит шалман. Вы служите в космофлоте — будьте любезны…

Взвод номер шесть бодро потопал в катер.

— Я с девчонками сяду?

— Для пользы дела? — строго спросил Дрозд, и в ответ на Петькин кивок великодушно разрешил, — Валяй!

Катер периодически потряхивало, и тело как будто внезапно потяжелело килограмм на пятьдесят, но никаких особенных сверхнагрузок не ощущалось. По крайней мере, пока.

— Ну, давай, — Лина нахмурила светлые бровки, — Про что?

Как там говорят: не знаешь с чего начать — начни с начала?

— Давайте про этих насекомых.

— Хорошо. Что мы про них знаем наверняка. Плодятся быстро, едят любую органику. Раз в пятидесятидневный или около того цикл матка откладывает личинку, которая потенциально способна стать маткой. Но если какие-то там условия не выполнены, то может и не стать. Но всё равно она будет крупнее простых солдат, и она обычно возглавляет звездолёт и поддерживает связь с центральным ульем. Во всяком случае, очень похоже на то. Как только плотность заселения планеты приближается к критической, все выведенные матки, кроме первой, грузятся в корабли и вместе с группами сопровождения уходят с планеты, хаотически расселяясь по космосу в поисках пригодных мест для жизни. С этого момента все новые выведенные особи, кроме необходимого минимума для поддержания улья и матки, отправляются в космос.

— Поэтому вы думаете, что внизу небольшая колония?

— На всех восьми зачищенных пчелиных планетах было так, — вставила свои пять копеек Роза, — одна и та же схема, всё похоже.

— А звездолёты у них? Биологической природы? Они с собственным сознанием? Читал про такое, но никогда не видел.

— Природа биологическая, это точно, — Лина очень серьёзно кивнула, — По корпусу прямо видны эти выросты и прочее. И маневровые приспособления похожи на видоизменённые крылья.

— Только они не разумные, — Роза отрицательно качнула кудряшками, — Если выбить командную особь, вот эту полуматку, корабль мгновенно теряет управление. На земле начинает тупо по кругу ползать, в космосе — вообще совершенно хаотически, как будто у него всё сразу внутри отказывает.

— А рядовые что делают, если командную… ну, полуматку эту убрать от них?

— А тут довольно интересно, — снова первой ответила Лина, — Если её просто отделить — было несколько ситуаций, парни захватывали командующих кораблями — рядовые продолжают координировать свои действия, работать слаженной группой.

— Из чего мы и заключили, что полуматки держат связь и с кораблём, и с простыми бойцами, — добавила Роза, выглянула в иллюминатор, на надвигающийся серо-красный бок планеты, и надела подшлемник, разом спрятав все свои рыжие кудряшки, — И, скорее всего, с центральным ульем тоже, потому что пока полуматки живы, несколько атакующих кораблей работают очень слаженно.

— Да, — Лина тоже начала облачаться, — Так вот, про рядовых. Если полуматку убить, в экипаже инсектоидов наступает полный хаос. Они… как бы дичают, что ли? И становятся очень агрессивными, — она на мгновение задумалась, — Ещё более агрессивными, чем были.

Из кабины пилота выглянул капитан Замятин:

— Ребятки, запаковываем скорлупки, скоро наш выход!

ПЛАНЕТА

Планета уже не воспринималась небесным телом, теперь она была твердью. Стремительно приближающейся твердью. Мелькнули изрезанные очертания материка, омываемого серо-синим морем, верхушки похожих на зубья гор. Серебристые ленты рек.

Взгляд искал привычной человеку зелени — и не мог ни за что зацепиться.

Ещё горы, пониже. В их тени было что-то красно-бордовое, издалека похожее на пятнышки мха. Лес?

Точка их назначения была похожа на кратер гигантского, давным-давно потухшего вулкана, заметённый плодами многовековой эрозии окружающих гор. Посередине трёхкилометрового гладкого и пустого пятна возвышалась трубчатая, подсвеченная голубым конструкция.

— Не очень-то похоже на улей, — пробормотал Петька.

— И тем не менее, это — улей, — совершенно серьёзно кивнула Лина. Блики от освещения на гермошлеме мешали рассмотреть её лицо, но слышно было хорошо, — Узкие трубки — входы-выходы. Ниже, расширяющаяся часть — как раз маточник.

Земля по кольцу вокруг улья вспухла от множества ударившихся одноразовых десантных ботов.

— Роботов всегда вперёд скидывают, — прокомментировала Роза, — чтоб людей не попришибить.

— Высадка кольцами?

— Ага, в три линии.

Уже можно было рассмотреть, как распадаются, словно гигантские яйца, скорлупки упавших ботов, как из них вышагивают огромные боевые роботы, разворачиваются в сторону улья. Множество лазерных лучей прошили пространство, и улей сверху сделался похож на сияющую в пылевом облаке звезду. И следующий вопрос — зачем выходы из улья сделаны торчащими в стороны трубками? — отпал сам собой.

Для удобства вылетания. Понятно. Пчёлы, ага.

Роза постучала по его локтю — по локтю экзоброни, конечно же, — пальцем, привлекая внимание.

— Второй режим включай, и с предохранителя сними сразу. А! Увидишь пчелу с жёлтой мордой — убей издалека. И чтоб своих рядом не было! Не получается — прячься за робота, за что хочешь. Это кислотники, оружие последнего шанса улья. Один кислотник — один робот. Умирают от собственной химозы.

— Стреляют кислотой?

— Плюются. На нас они редко внимание обращают, стараются убить роботов. Но тут центральный улей, не знаю… Вдруг их здесь больше?

— Логично прикрыть роботов, чтоб они прикрыли нас.

— Сечёшь.

— А насколько издалека?

— Ну… метров на десять облако кислоты накрывает. Химические ожоги, аж до костей.

— Понял.

Пол тяжело толкнулся в ноги, и оба борта катера откинулись. Вокруг оседали тучи серо-коричневой земли.

— Оборону заня-а-ать!

Позади ближайшего робота виднелась широкая полоса вырытой им же траншеи. Взвод бодро сгрузился туда и ощетинился стволами в сторону улья.

Рядом оказался Дрозд, мелькнул значок закрытого канала.

— Рассказывай!

Петька быстро вывалил полученную информацию.

— Молоток, неплохо поговорил. Держи.

— Запасная батарея?

— Ага. Тут у каждого есть, а то и по две. Они уж привыкли, как само собой. Одной никогда не хватает.

Впереди всё чаще начали проблёскивать вспышки лазеров. Петька оглянулся вдоль траншеи.

— А мы вперёд не будем перемещаться?

— На войне, Сёмыч, надо уметь исполнять приказы командования.

— Держать оборону?

— М-гм… — Дрозд вглядывался в проявляющийся за пылевой завесой силуэт улья; вспышек впереди было всё больше, они сплетались в сплошной сетчато-светящийся купол, земля гудела… — Смотри, первая линия — почти гарантировано смертники. Вторая — под вопросом. Часть, по идее, должна бы иметь шансы. Третья должна удержаться и пойти за роботами, которые будут ломать эту пчелиную архитектуру. И организовать зачистку.

В-в-в-вурфл-ск-ск-ск… — из-за робота вывернулась прорвавшаяся сквозь второе кольцо пчела. Над головами засвистели, завибрировали крылья. Обычная, не с жёлтой мордой! Петька вскинул лазер, но располовиненная тушка уже упала за краем траншеи.

Небо над ульем очистилось, и от второго ряда траншей уже доносилось «ура!»

— Про численность девчонки говорили что?

— Все считают, что колония небольшая, как и предыдущие.

— Небольшая насколько?

— Точных цифр не называли.

— А вот это зря. Небольшая колония пчёл — настоящих пчёл, Сёма, это пятнадцать-двадцать тысяч особей. В среднем улье, чтоб ты понимал, их может быть и восемьдесят тысяч. Допустим, эволюционировав в сторону увеличения массы тела, пчёлы пошли по пути сокращения поголовья в улье. Предположим, десять тысяч особей. Ладно — пять. Сколько из них боеспособных? И где они? Не было тут, — Дрозд говорил всё тише, и от этого становилось тревожно, — ни трёх тысяч, ни даже двух, хоть убейте меня…