"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 947

– Эвона как! А управляющий как же? Или до завтра отправить?

– А он тут уж? – я правда был в не лучшем настроении. Сильно я рассчитывал на этот эликсир, а результат пока неочевиден.

– А как же! Велено ж было к пяти, вот пришёл, в садике сидит.

– Один? Говорили ж, их несколько будет.

– А их и пришло несколько. Четверо. Только трое как увидели, в каком виде дом да сад, так и свинтили. А этот сидит.

– Ну, пошли поговорим. А ты, Стеша, иди отдыхай, завтра у нас с тобой ещё один тяжёлый день.

– Помогала хоть? – негромко спросил Пахом, когда внучка степенно удалилась по коридору.

– А как же! Сперва, правда, испугалась, ревела даже. А когда поняла, что я после лечилки подскочу да побегу, вполне освоилась, – мы вышли в садик. – Где этот-то... соискатель?

– А вон, в беседке ждёт.

Сквозь плети вьюнка виднелась склонённая над столом голова.

– Пишет, что ли?

– Есть такое. Сперва просился по дому пройтись, теперь вот строчит, цельна тетрадка у него, час уж пишет.

Хм.

Заслышав наши шаги, кандидат в управляющие подскочил и вытянулся во фрунт:

– Добрый вечер, ваша светлость!

Мужик среднего роста, лет около сорока, сложения плотного, волос тёмно-русый. Что мне оказалось по душе – аккуратная квадратная борода. С подозрением я, всё же, к босым лицам отношусь.

– Добрый. Да не тянись так. Садись, – мы с Пахомом устроились за тем же столом, напротив. – Чего писал-то?

– Обратите внимание: список первоначальных наиважнейших мероприятий. Дом в чрезвычайно сложном состоянии, следует срочно произвести ряд работ во избежание дальнейшего обветшания.

– Та-ак.

– Далее, список необходимых сотрудников, в первой колонке – постоянные, во второй – временные. Потребное для поддержания хозяйства оборудование...

– Дай-ка, – я взял тетрадку, полистал, показывая дядьке развороты. Посмотрел на него вопросительно. Пахом кивнул. Я вернул тетрадь и спросил: – Как зовут?

– Лапшин, Фёдор Ильич.

– Фёдор, значит. На кого до сих пор работал?

– Извольте, – Фёдор протянул лист, исписанный до половины. – Все мои должности, начиная с помощника приказчика, с четырнадцати лет. Далее – помощник управляющего поместьем. Последняя – управляющий городским особняком купцов Прилучиных в Омске. Имею также соответствующий диплом, окончил вечерний институт.

– А чего в столицу потянуло? Или платили плохо?

– Платили достойно, по шестисот рублей в месяц, тут я не жаловался. Тут дело семейное вышло. Супруга моя – она весьма неплохой врач по... женскому направлению – получила приглашение на хорошую должность в Московский императорский госпиталь. Да и для детей по части обучения здесь больше возможностей. Вот, решили перебраться.

– Детей сколько?

– Двое, мальчики, восьми и шести лет.

– Понимаешь, что селить семью пока негде?

– За это вы не беспокойтесь, на первое время их приютили родственники.

– М-хм, – я повернулся к дядьке: – Что, Пахом, почём нынче в столице управляющим платят?

Дядька огладил бороду:

– На бирже сказали: от пяти сотен до восьми, если дом большой, солидный.

– Будем считать себя солидными, – я сплёл пальцы шалашиком. – Но сперва хотелось бы посмотреть, каков ты, Фёдор, в деле. До конца августа у нас две недели осталось. Двести пятьдесят рублей на этот период тебе кладу. Да на сентябрь пятьсот. Однако если к концу сентября фасад дома, мои покои и первый этаж приобретут достойный жилой вид, выплачу такого же размера премию. В деньгах можешь себя не ограничивать, людей для работ нанимать в любых количествах, главное, чтоб сделано было хорошо. Если работой останусь доволен, с октября подниму жалованье до восьмисот. Премиальные по ситуации. Как тебе такое предложение?

В глазах управляющего словно зажглись лампочки и закрутились колёсики вычислительных машинок.

– Весьма щедрое предложение, ваша светлость!

– Тогда по рукам!

Я протянул руку, и Фёдор торжественно её пожал.

Я думал, что на этом всё, но Пахом внезапно вытащил какие-то бумаги, они начали заполнять договора и расписки, привлекая меня время от времени для подписи.

Эк, потомки, как у вас заморочно-то всё...

Меня снова начало мутить, да ещё голова заболела. И тут явился мой мелкий любопытный ангел.

– Стеша! Притащи-ка бутылёк из тех лечилок, что мы с тобой на завтра купили.

Она обернулась пулей, привычным жестом распечатала крышечку и сочувственно спросила:

– Плохо?

– Ужас как. Тяжёлое снадобье оказалось.

– Я вам ещё тогда принесу, вдруг ночью накатит?

– Тащи!

Пахом подсунул мне последний лист. Подписал.

– Всё, ужинать не буду, худо мне. Отлежусь. А ты, Фёдор, пройди со мной, денег тебе выдам на первое время.

САМОБИЧЕВАНИЕ

Да, иначе как самобичеванием предстоящий день я назвать никак не мог. Предвкушая побочные эффекты от укола, я постарался поесть с утра. Эк вчера мне дурно было, даже сны с девицами не снились, мда.

Ушли мы сегодня довольно рано, первым делом завернули в аптеку, аптекарша мне поставила укол, за что я её порадовал ещё одной трёхрублёвой бумажкой. Потом подзарядился – и во вчерашний павильон. И умирать от перенапряжения!

Настроение у меня, честно сказать, было так себе, пока перед самым обедом, на исходе припасённых сорока лечилок, моя измерительная плитка не показала вдруг рост! Пропускная способность каналов выросла на единицу!

– Тринадцать! – радостно запищала Стешка.

– Ну вот, пошло дело! Теперь можно и отобедать.

– В «Три медведя» пойдём?

– А на другую не хочешь посмотреть? Там неподалёку «Птица Сирин», к примеру.

Мы неторопливо пошли на заслуженный отдых.

Со Стешкой мне неожиданно понравилось общаться – как с племяшкой, что ли. Я ведь, когда уходил, сыну едва десять исполнилось, а дочка даже чуть помладше Пахомовой внучки была. Умом я понимал, что они давно уж выросли, детей родили... а сердцем тосковал. И тут – Стеша, забавная и непосредственная, живая чистая душа.

– Дмитрий Михалыч, сюда? – она уже дёргала дверь с привешенным к ней бронзовым колокольчиком.

– Заходи, место выбирай.

«Птица Сирин» оказалась кофейней. Супов здесь не предполагалось, зато выпечки всякой было навалом.

– Степанида, а как ты отнесёшься к замене супа на пирожки с мясом?

– Очень даже отнесусь! – бодро отрапортовала Стеша. – А это что за цветочки?

Что за цветочки, я и сам понимал не очень, и поэтому слегка улыбнулся буфетчице, выжидающей нашего решения по ту сторону витрины:

– Девушка, объясните, пожалуйста, моему лекарю, что это за дивные блюда. Мы купим всё, что Степанида выберет. И два чая с лимоном.

Подозреваю, что кроме кисловатого чая больше ничего я в себя впихнуть не смогу. Плющило меня здорово, ещё ядрёнее, чем вчера.

07. ТЕПЕРЬ ТЫ БОЕВОЙ

ИСПЫТАНИЯ

Неделя изнурительных тренировок с одной стороны здорово меня подкачала (если сравнивать с мизерным первоначальным уровнем), а с другой – разочаровала страшно. Я колол отвратительные уколы, от которых способность принимать пищу пропала совершенно, ругал своё истончившееся и одновременно съёжившееся ментальное поле, не способное сколько-нибудь эффективно канализовать пространственную ману, я сотни раз на дню падал и вставал... и всё зря. Несмотря на все старания, и даже на то, что в день испытаний я снова пришёл на тренировки, снова поставил этот омерзительный укол и четыре часа изводил себя надсадными усилиями, минимальные условия мне выполнить не удалось.

Декан Болеслав смотрел на свою измерительную установку, хмурясь и покусывая губу.

– За неделю на семёрку – это очень хороший показатель. Ёмкость, глянь, даже двадцать четыре. Но пропускная девятнадцать... – он покачал головой. – Не имею права.

На этот счёт у меня был последний козырь, который – может быть – сработает:

– Я имею право на полигонные пробы. Учитывая мой уровень, это не займёт много времени.