"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 972

– Триста лет! – с гордостью сказал Илья.

– Чего ты городишь! Восемьсот пятьдесят! – округлю, чтоб не придирались к точности. – Это первого Ильи Муромца энергоприёмник!

– Ты гонишь, что ли? – пробормотал Илья, обратно принимая артефакт.

Я покосился на Кузьму. Кого гоню?

«Ну, это типа сочиняешь или придуриваешься», – он неопределённо пошевелил пальцами. Ага.

– Слуш, Илюха, – я заговорил потише, – я древний архив нашёл. Первого Пожарского, смекаешь?

– Ну? – не вполне понял он.

– Этот приёмник он делал. Дата есть и рисунок, и узор я узнал.

– Ни хер-р-р-ас-с-се!

– Это ж мощнейший артефакт, только в пару ему ещё чоботы железные должны идти, типа ботинок, соображаешь? Ничего такого в семейном склепе не видал?

– Кажись, было чё-то...

– Поищи. Если найдёшь – считай, жар-птицу за хвост поймал. С парой бот и этим посохом ты сразу уровней на сорок поднимешься минимум. В момент! А будешь постоянно с ними ходить – ещё подрастать станешь.

– Одновременно усилин и ускоритель роста? – неожиданно бодро сообразил Илья.

– Вот именно! И запретить их использование тебе никто не сможет – это ж фамильный артефакт! А эту шлоету мы отколупаем, вернём приёмник к первоначальному виду. Ну-ка, Кузьма, давай!

Кузя принял булаву и довольно бодро ободрал с неё позднейшие наслоения.

– Ребята! – крикнули от входа. – Вы закончили? Можно нам зайти?

Я посмотрел на Илью:

– Ничья и мир?

– Мир! – согласился он. – Лишь бы меня батя не прибил.

– Найдёшь чоботы – он и не сможет. Да и поверит сразу.

– А верно! – Илья приободрился. – Ну чё, пошли отметим такое дело?

Я посмотрел на него, на Кузю:

– А, пошли!

И пошли мы на большую открытую веранду под названием «Ночи Вероны». И Кузя всех перепил, потому что никто не догадался предложить ему лечилок, а от вина он только весёлым сделался и анекдоты начал травить, так что все лежали. А потом всех по такси раскладывал и по домам отправлял.

Пахом переживал и даже паниковал, хотел мне нагоняй устроить, но я успешно прикинулся спящим и счастливо избежал разноса.

19. УДИВИТЕЛЬНОЕ

ЧТОБЫ БОРОТЬСЯ, НУЖНЫ ДВОЕ

Сёстры Дайго

– Вот тебе и ответ! Князь Пожарский не брезгует есть и общаться со своим телохранителем, потому что тот – его младший брат!

– Он не сказал «брат», – дотошно поправила Сатоми. – Он просто сказал «мой младший».

– Ну и что! Пусть не брат, другой младший родственник! Пусть, – Момоко слегка запнулась, – пусть даже бастард. Князь может ввести его в род. У них хорошие отношения.

– Да, это возможно... – вынужденно согласилась Сатоми. – Мы можем чего-то не знать. Каких-то... особых условий?

– И, тем не менее, на него стоит обратить внимание!

– Только как на способ приблизиться к самому князю, – Сатоми жёстко посмотрела на сестру. – И не делай такое лицо, как будто я подкладываю тебе в постель жабу. Он хорош.

Момоко покачала головой и вынужденно согласилась:

– Да, он хорош. Он... возбуждает. И... он такой высокий, – она хихикнула: – Я надеюсь, он пропорционально развит, – Момоко прошлась по комнате, покачивая бёдрами, и остановилась у окна. – Но вокруг столько интересных мужчин...

– Не накручивай себя, а то сорвёшься. И князь будет думать, что ты косё бэндзё*, и не захочет тебя. Будешь локти кусать.

*«общественная уборная» (яп.),в переносном смысле –«общедоступная девица».

– А..! Это сводит меня с ума! Взять хотя бы этого младшего братца. Почему мы сразу на него не посмотрели? Ты видела его значения? Я не поверила глазам, разве такое бывает?!

– Глупый вопрос, Момоко. «Почему»! Тебе же не приходит в голову оценивать магический потенциал собак и кошек? Мы же думали, что он просто телохранитель.

– Да я и сама понимаю. Это просто досада! И он тоже симпатичный, а?

– Нет! – Сатоми резко сложила указательные пальцы крестиком. – У него очень странная и очень статичная аура. Твоей целью останется князь.

СЛУХАМИ ЗЕМЛЯ ПОЛНИТСЯ

Слухи, начавшие распространяться в середине дня, к вечеру получили новую пищу. Итак, молодой князь Пожарский за день дважды отметился в поединках – в лучших традициях авантюрно-приключенческих романов прошлого века. Настороженная после вчерашнего покушения столица не сразу готова была принять новость:

– Вы всерьёз хотите обсудить студенческую дуэль? Прошу вас! Это же смешно!

– Смешно?! А вас не смущает, что речь идёт о том мальчишке Пожарских, которого все признали магически абсолютно неспособным и неизлечимым?

– И где он смог найти такого же бессильного? Или они там на кулачках дрались?

– Соперником был один из ведущих молодых преподавателей, на церемонии посвящения в студенты ему собирались торжественно вручить диплом магистра. Предполагали, что это сделает сама почётный ректор.

Обязательный долгий взгляд.

– И как же... Пожарскому это удалось?

– Говорят, немаловажную роль сыграл меч.

– Тот меч из анекдотической истории с Салтыковыми?

– Именно.

– Любопытно-любопытно... И что, вы говорите, его тут же ещё раз вызвали?

– Спустя несколько часов. Но вместо него вышел некий молодой человек, о котором Пожарский высказался как о младшем.

– Чушь, он же последний!

– Возможно, нашёл отцовского бастарда?

– Кто знает, кто знает...

Об этом толковали за ужинами, за игорными столами, в модных гостиных и в театральных ложах, в которых продолжали собираться, несмотря на всеобщую настороженность.

Люди верили и не верили произошедшему. И если собрать все эти мнения воедино, хорошенько утрясти и выложить ровным слоем, то главный вопрос, волнующий и сильных мира сего, и не очень, был: как так вообще могло случиться?

Общество пребывало в недоумении.

Но не все. Кое-кто предпринимал решительные действия.

И ЧТО – ТАК ДЕЛАЮТ?!

За завтраком я попросил Пахома:

– Дядька, всё забываю – книгу родов и кланов мне купи. И что там по экипажу?

– Так приказчик ихний просил, когда отдыхать будешь, пригласить его. Цельный каталог обещал приволочь, чтоб выбор, значицца, сделать.

– На субботу зови. Занятий нет, я со Стешей схожу на тренировку и к обеду дома буду.

– Как?! Со мной?! – подскочила Стешка.

– Обижаешь, Степанида! Я же обещал! Ты мой первый лекарь.

– Ура!!!

Пахом отправил ликующую внучку за портфелем, а сам негромко сказал:

– Вчера юрист-то наш все телефоны оборвал, с тобой хотел переговорить.

– Ну, засиделись, бывает.

– Переживал, что магофонный образ у тебя не взял, забыл.

– Так и нету у меня его. Ни магофона, ни образа.

Купить, что ли? А то странно как-то – у всех есть, а у тебя нет, вроде как на улицу без штанов вышел.

– Сильно он просил тебя, Дмитрий Михалыч, осторожней быть...

Кузя, молча попивавший чаёк, поднялся:

– Не переживай, дядь Пахом. Я ж присматриваю. Бдю, не уставая!

– Да ты-то тоже балабол!

Пахом Кузю в человеческом виде как меч совсем не воспринимал.

– Это я специально, – меч подмигнул, – для усыпления бдительности.

– Чьей бдительности-то? – сердито проворчал дядька.

– Всеобщей! – важно ответил Кузьма и подхватил мой чемоданчик. – Вот и поклажу понесу, чтобы наш дорогой князь не перетруждался. Мне, опять же, удобственно: этаким гнётом при случае и засветить лиходею не грех.

– Кстати! – вспомнил я. – Открой-ка, посмотрим – что по показателям?

– Любопытно, подросли ли?

– Ещё как!

Кузя откинул крышку, я прижал ладонь к плашке...

– Тридцать и тридцать один! – вытаращила глаза Стешка, как раз примчавшаяся с портфелем.

Да, было чему удивляться. Если по ёмкости рост в полторы-две единицы при такой нагрузке – ожидаемо, то пропускная способность каналов увеличилась на целую пятёрку.

– Теперь меня официально можно считать не учеником, а подмастерьем, – усмехнулся я.