Киллер с Альдебарана (СИ) - Банев Игорь - Страница 10

При режиме невидимости ВБК заставлял биоволны обтекать тело в оптическом диапазоне. К сожалению, этот режим потреблял много энергии, и постоянно находиться в нём даже в рейдах по вражеской территории не рекомендовалось.

ВБК брал на себя практически всю программно-вычислительную часть моего основного оружия – винтовки прямого выстрела. Как объяснил инструктор, связано это было с удешевлением и так очень дорогого оружия.

- Одно дело просто вставить в него модуль приёма биоволн, другое – полноценный компьютер, - пояснил он.

Я его понял. В конце-концов, даже земные полководцы утверждали, что война, это прежде всего деньги. А тут боевые действия ведутся уже много лет и конца-края им не видно. Даже очень мощная экономика может не выдержать. Поэтому и адалийцы, и родалийцы, деньги считали очень хорошо. Хотя и не экономили на том, что действительно важно, в этом они радикально отличались от Российского министерства обороны моего времени.

Ещё я уяснил, что ВБК являет собой очень мощное вычислительное устройство, способное работать с огромными объёмами данных и выдавать эвристические прогнозы. Я пока не знал, как это можно использовать, просто запомнил.

- На худой конец по возвращении на Землю пойду работать синоптиком, - усмехнулся я про себя. – Они вечно жалуются, что мощностей не хватает, чтобы учесть, обработать и интерпретировать все факторы, поэтому прогнозы такие неточные. Буду как сурок Фил раз в год выходить к людям, и рассказывать им, какая весна их ожидает.

Тьфу ты, лезет же всякая ерунда в голову! Или это такая реакция мозга на избыток полученной информации?

Помимо этого, ВБК являлся хранилищем информации. Например, фильмов, книг, музыки, изображений и пр. Загружать файлы в него полагалось со стационарных компьютеров, которые представляли собой небольшие блоки, разворачивающие голографические экраны. Доступ к информации предоставлялся после введения личного кода. Потом нужно было выбрать нужный материал, тыкнуть пальцем в команду скачать, указать папку назначения. Копирование происходило беспроводным методом. Смотреть фильмы или читать книги можно было либо закрыв глаза, либо на стене с помощью специального проектора, который входил в стандартное снаряжение каждого бойца.

Выбор информации, с одной стороны, был весьма велик – огромное количество земных фильмов, спортивных матчей, шоу, книг и прочего. С другой стороны – удручающе мал, поскольку ни новостей с Земли или местных, ни каких-либо сведений об Адалии, в меню не было.

***

Ещё одним направлением моего обучения стала боевая подготовка.

Всё это было закачано в мою память, но все дисциплины нужно было освоить методом тренировок, поскольку одно дело знать, и совсем другое – уметь.

Требовалось освоить оружие. В первую очередь, основное, винтовку прямого выстрела, у которой, несмотря на простоту устройства, было несколько регулировок: приближение/удаление изображения; изменение скорости выпускаемого патрона; измерение расстояния до цели, на котором патрон выходил из нуль-перехода; тип стрельбы – одиночными, очередями или спецпатронами из приёмника. Также освоил коннекцию сигналов от «гвоздиков», которые передавали изображение и звук от сильно удалённых целей.

Кроме ВПВ, научился пользоваться пистолетом, являвшимся вторым оружием. С ним проблем не было, поскольку он был похож на земные и стрелял пулями за счёт расширения газов. Пороховых или каких-то других до меня не довели.

Кроме этого, пришлось изучить всё ручное и прочее оружие, применявшееся обеими сторонами в ходе боевых действий, от автоматов и гранатомётов, до пушек и ручных гранат. Также особых проблем не возникло, хотя устройство многих из них сильно отличалось от земных аналогов.

Вот с чем были проблемы, так это с рукопашным боем. Меня, как снайпера, на Земле не очень загружали маханием руками и ногами. И мои занятия по карате также мало чем помогли. Рукопашка в адалийских войсках была предельно утилитарной – ударил (или просто ткнул пальцем) – вырубил или убил. Для этого применялось всего несколько приёмов, однако чтобы поставить их, приходилось повторять тысячи раз. Плюс защита, плюс уклонение (и от ударов, и от выстрелов), выходы из захватов, кувырки, нырки. Если коротко, то в первые две недели на освоение основ рукопашного боя мне выделяли дважды по два часа в день, потом – два раза по часу. И, как мне сказал инструктор, весь период службы мордобою нужно будет посвящать минимум час ежедневно, за исключением рейдов или масштабных боевых действий.

Глава 7

Май 1999 года.

Москва.

Ответственный сотрудник Правительства России по связям с концерном «Бастион» Семён Фирсов был в ярости. От «Бастиона» поступило короткое сообщение, что первый россиянин, отправленный три года назад на Адалию по программе «Альдебаран» благополучно вернулся. И всё!

Фирсов, как только получил эту информацию, тут же передал её Президенту и Премьер-министру России, а также своему куратору из Посольства США. В первых двух случаях не было никакой ответной реакции. Зато ЦРУ-шник потребовал максимально развёрнутый отчёт, включая имя и фамилию, фото и полную стенограмму всех бесед с возвращенцем.

Но как эти данные получить, если «Бастион» - автономное формирование, на законных правах имеющее монополию на эту информацию?

Он немного успокоился и набрал Клюева.

- Виктор Васильевич? Фирсов беспокоит. Руководство государство недовольно скудной информацией, которую вы предоставили по вернувшемуся с Адалии. Нельзя ли получить все данные?

- Нельзя, и вы это сами знаете.

- Но Президент будет недоволен.

- Тогда пусть сам свяжется со мной, и мы этот вопрос решим. Разговор окончен!

Фирсов выматерился и стал думать, что делать дальше.

Резидент ЦРУ в Москве Джебедайя Вилкинсон сразу же переправил полученную информацию в Лэнгли. И вскоре оттуда пришёл довольно странный ответ. Ему предписывалось приложить все усилия для получения всей возможной информации по вернувшемуся россиянину. В то же время было приказано вести себя крайне осторожно, и не предпринимать никаких активных действий. В США также знали о запрете Адалии на любое давление на ветеранов и не хотели узнать, чем нарушение этого запрета может для них обернуться.

Чуть позже эта информация попала в руки и других разведок мира. И во всех случаях резиденты в России получили примерно такие же рекомендации от своего командования.

***

Волгоград.

В аэропорту Волгограда меня встречали мать с отцом. За три года они практически не постарели. Я подошёл и обнял их обоих. Мама тихо всхлипнула: «Вернулся!».

- Здравствуйте, мои родные! Я очень рад вас видеть. Поехали домой, а? – сказал я и добавил. - Только не спрашивайте, где я был и чем занимался. Всё равно не отвечу.

- Понятно, под подпиской, - солидно сказал отец, вышедший в отставку в чине майора с должности зампотеха скадрованного полка и с тех пор работавший начальником отдела кадров небольшого заводика по производству оконных рам и дверей из древесины. А недавно купили немецкую линию и стали делать модные стеклопакеты и окна/двери из металлопластика. Мать трудилась там же в бухгалтерии.

Подошли к автостоянке.

- О, у тебя новый броневик, - улыбнулся я, когда батя открыл багажник автомобиля «Москвич 21412».

- Забавная лайба, - ответил он. – Украли у кого-то и сделали по-нашему. Так бы цены ей не было: кузов продуманный, салон удобный, клиренс высокий. Но движок воткнули москвичёвский, еле тянет, а общее качество такое, что больше 150 километров без поломок проехать не может. Вот чиню потихоньку, ещё и запчасти в вечном дефиците.

Погрузились и поехали в город. Я сел на заднее сиденье и обнял маму.

- Ну как вы тут?

- Благодаря твоей материальной помощи и ремонт сделали, и машину поменяли, и сами не бедствуем. Спасибо, сынок.

- Да ладно. То ли ещё будет.

- Не женился? Это, я думаю, не секрет?