Влекомая тьмой (ЛП) - Херд Мишель - Страница 40

— Ты многих убил?

Подняв руку, я убираю пару прядей ей за ухо.

— Ты правда хочешь знать?

— Мафия — это совершенно другая сторона тебя, которую я не знаю.

— Как уже говорил ранее, я в основном занимаюсь взломом и отслеживанием. Я также прикрываю семью, поэтому, если у нас происходит встреча с другой группой, я нахожусь на крыше со своей снайперской винтовкой, чтобы уничтожить любую угрозу.

— Ты когда-нибудь убивал обычного человека? Ну, знаешь, кого-то, кто не является преступником.

Я качаю головой.

Кажется, она немного расслабляется, поэтому я спрашиваю:

— Чувствуешь себя лучше?

— Да. — Положив голову мне на плечо, она тяжело вздыхает. — Просто слишком много вещей сразу произошло. Мне нужно с этим свыкнуться.

— Знаю. Я пытаюсь не торопиться, но после того, как я чуть не потерял тебя, это сложно. Я просто хочу любить тебя всеми возможными способами.

Она поворачивается у меня на коленях, садясь лицом ко мне.

— Не стану лгать, ты стал ужасно напряженным с тех пор, как началось это дерьмо, но я понимаю почему. — Наклоняясь ближе, она нежно целует меня в губы, а затем одаривает прекрасной улыбкой. — Спасибо, Дарио.

— Не за что, Tesoro.

Глава 33

Иден

— Так ты, по сути, уволил меня, — говорю я, приподнимая бровь и глядя на Дарио, который стоит в дверях своего кабинета.

— Нет. Я нашел замену на должность уборщика в балетной труппе, потому что тебе нужно время, чтобы прийти в себя после того дерьма, через которое ты прошла.

— Меня не было неделю. И синяки сильно поблекли, — возражаю я. — Кроме того, я работаю в ночную смену, где меня никто не видит. Я могу вернуться к работе.

Он подходит ближе ко мне и, сделав глубокий вдох, говорит:

— Я не имею в виду синяки, Tesoro. Тебе нужно переварить все, что с тобой произошло.

— Мне намного лучше. — Взяв его за руку, я сжимаю ее обеими своими. — Случилось дерьмо, и я двигаюсь дальше. Тебе тоже следует поступить так.

Его глаза прищуриваются, когда он смотрит на мое лицо.

— Мы говорим не обо мне. — Выражение его лица становится мягче. — Ты убила человека и видела, как умирает другая женщина. Тебя накачали наркотиками и избили. Тебе не нужно быть сильной рядом со мной. Я знаю, на это потребуется время.

Боже, я люблю этого мужчину.

На моих губах появляется улыбка.

— Я выросла в Браунсвилле и повидала много дерьма. Ты учишься принимать то, что произошло, и продолжаешь жить дальше. — Не желая, чтобы он считал меня бессердечной, я добавляю: — Часть меня всегда будет грустить по Милании, но все остальное, что произошло, — старая история.

Он какое-то время смотрит на меня.

— Хорошо. — Вздыхает он, затем выплевывает правду: — Я не хочу, чтобы ты работала уборщицей.

Отпустив его руку, я скрещиваю свои на груди. Я наклоняю голову, приподнимая правую бровь.

— Значит, ты меня увольняешь.

— Нет. Разве это нельзя рассматривать как повышение?

— Повышение до чего?

— До моего личного ассистента, чья единственная работа — дарить мне любовь двадцать четыре часа в сутки.

Я заливаюсь смехом, потому что, несмотря на то, что он такой чертовски милый, он сводит меня с ума.

— Я не могу быть женой-домоседкой. Мне нужно работать.

Он обнимает меня.

— Мне нравится, как звучит "жена-домоседка".

— Нет.

Его взгляд скользит по моему лицу.

— Я не хочу, чтобы ты работала по ночам. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной в постели, где тебе самое место.

Понимая, к чему он клонит, я говорю:

— Хорошо, но мне все равно нужно найти работу на дневное время.

— Хорошо.

— Ты даже не станешь спорить со мной по этому поводу?

Он качает головой.

— Пока ты работаешь в обычные часы, все в порядке.

Я подхожу к нему ближе.

— Ты немного властный. — Целую я его в подбородок и бросаю на него соблазнительный взгляд. — Мне это нравится.

— Хм…

Дарио поднимает меня, и я обхватываю его ногами за талию. Он несет меня в спальню и закрывает дверь ногой.

— Ты пытаешься отвлечь меня от поиска работы? — Спрашиваю я, мой голос наполнен похотью.

— Да. Я планирую выебать из тебя всю неугомонную энергию.

— Вы собираетесь оттрахать меня до полного подчинения, мистер Ла Роса? — Поддразниваю я, а затем прикусываю зубами мочку его уха.

Меня швыряют на кровать, и Дарио, как одержимый, практически срывает с меня джинсы и свитер.

Я даже не успеваю расстегнуть половину пуговиц на его рубашке, когда он раздвигает мои ноги и приставляет свой член к моему входу.

Дарио входит в меня так сильно, что мое тело выгибается вперед, а пальцы цепляются за его рубашку так, будто от этого зависит моя жизнь.

— Господи, — выдыхаю я.

Он выходит, и когда снова врезается в меня, рычание вырывается из его груди.

Не имея времени возиться с пуговицами, я распахиваю его рубашку, чтобы мои руки могли прикоснуться к его груди.

Пальцы Дарио обвиваются вокруг моего горла. Он откидывает мою голову назад, затем его рот захватывает мой в поцелуе, от которого у меня в животе все напрягается, а киска сжимается вокруг его члена.

Он продолжает погружаться в меня, и, нуждаясь в опоре, я хватаюсь за его задницу. Это позволяет мне ощутить, как напрягаются его мышцы с каждым толчком, и я чувствую невероятное возбуждение.

— Черт, Дарио, — хнычу я от интенсивности этих ощущений. — Детка, мне нужно…

Меня прижимают спиной к кровати; его хватка на моем горле усиливается, и мне кажется, что он в секунде от того, чтобы перекрыть мне доступ воздуха. Другой рукой он сжимает мое бедро, сильно врезаясь в меня.

— Ах, — единственный звук, который я могу издать, когда он воспламеняет мою киску своим членом.

Мое тело напрягается все сильнее и сильнее, удовольствие грозит захлестнуть меня в любой момент. Оно все нарастает, нарастает и, блять, нарастает, пока я не издаю отчаянный крик.

Большой палец Дарио слегка касается моего клитора, и этого достаточно, чтобы я взорвалась, как бомба.

Оргазм настолько сильный, что я не могу дышать и полностью теряю контроль над своим телом, когда оно бьется в конвульсиях.

— Правильно, Tesoro. Кончай жестко для меня, — рычит Дарио, когда его темп сменяется с грубых до коротких, быстрых толчков.

С моих губ срываются всхлипы, а глаза не могут оторваться от его лица, которое выглядит почти жестоким.

Его пальцы сжимают мою шею все сильнее, и я пытаюсь вдохнуть воздух, а моя рука взлетает вверх, чтобы схватить его запястье.

Секунду спустя он со стоном дергается внутри меня, и его хватка на моей шее ослабевает настолько, что я могу дышать.

Он продолжает трахать меня во время своего оргазма, и каждый толчок усиливает удовольствие, все еще охватывающее мое тело.

Губы Дарио снова находят мои, и когда его движения замедляются до неторопливого темпа, он целует меня так же, как на нашем первом свидании.

Он словно поклоняется мне, и мое сердце полностью отдается ему.

Я отпускаю старое и принимаю новую жизнь, которая мне дана.

Он обнимает меня одной рукой, а я отодвигаюсь чуть дальше по кровати. Затем он ложится на меня, не прерывая поцелуя.

Его член толкается обратно в меня, а затем он замирает, показывая языком и зубами, как сильно он меня любит.

Я так захвачена своим мужчиной, что не замечаю, как проходит время. В какой-то момент Дарио снова начинает двигаться, на этот раз медленно и глубоко, заполняя меня своим членом.

Наслаждение продолжает усиливаться, и мне кажется, что я просто испытываю оргазм за оргазмом.

Это рай, и я не хочу, чтобы этот момент между нами заканчивался.

Дарио освобождает мои распухшие губы и, встретившись со мной взглядом, шепчет:

— Я люблю тебя так чертовски сильно.

Я обхватываю его руками и ногами, прижимаясь к нему, когда он во второй раз находит освобождение глубоко внутри меня.