Враг или Друг? (СИ) - Федотова Ася - Страница 21

Маркова залействовала все свои органы чувств, чтобы услышать, мельком увидеть и понять, что же такого мне рассказывает Ромка, сидящий рядом.

И как только наступает очередь медляка, я напрягаюсь до кончиков пальцев.

— Жень, пойдем — приглашает Берестов, а я снова невольно кошусь в стороны Польки. Растерянность и отчаяние в ее глазах сменяются обреченностью, словно она приняла ситуацию и передумала бороться.

И только я решаю отказать Ромке, ссылаясь на внезапную тягу в туалет, и предложить пригласить вместо себя Маркову, как последняя с диким блеском в глазах хватает Антона за руку и утягивает за собой на танцпол.

Звучит «Beautiful Mess» Кристиана Костова, Ромкины ладони на моей талии. Завораживающая, печальная мелодия вызывает в сердце щемящую тоску и обнажает разносящее в щепки чувство невосполнимой потери.

Прикрываю глаза и касаюсь лбом сильного плеча. Невольно сравниваю. И все совсем не так.

Вообще не так. Не с тем.

Не тот запах, не то тепло.

Выхожу из транса, когда Ромкина рука вдавливается в мою поясницу до боли, а дыхание у него срывается вместе с тихим ругательством.

Открываю глаза и вижу несущегося на нас Денцова. Ладони сжаты в кулаки, глаза — две черные злые бездны. Разъяренный, бешеный.

Берестов резко дергает меня себе за спину и делает шаг навстречу Владу. Тот с налету толкает моего друга в плечо.

— Какого хрена ты лапаешь ее? — рычит, точно зверь, доведенный до крайности и из последних сил сдерживающий свою ярость.

— Тебе то какое дело? — быкует в ответ Ромка.

Все происходит молниеносно. Денцов заносит кулак. От первого удара Ромка ловко уворачивается, но второй проезжается ему по скуле. Они бросаются друг на друга, валят на пол. Народ расступается. К ним тут же подлетают Антон с Лешей, а следом и Войцех с Казанцевым. Кое-как растаскивают в стороны.

Леська с потаенной болью смотрит на своего недосягаемого Даню, Полька же еле держит себя в руках, чтобы не сорваться к Берестову.

Я наперерез кидаюсь к Денцову, сжимая в кулаках его футболку на груди. Тот замирает, загнанно дышит и обращает на меня затуманенный яростью взгляд. Даня с Сеней отпускают его руки.

— Пойдем вдвоем. Поговорим. Только не надо. Влад, пожалуйста, не надо.

— Жень, ты не пойдешь с ним! — орет Ромка, пытаясь скинуть с себя Антона с Лехой.

Денцов снова взбрыкивает.

— Я сама решу, что мне делать — огрызаюсь в ответ.

И толкаю, толкаю Влада вперед. Денцов послушно пятится спиной, после чего отмирает и перехватывая меня за руку ведет к гардеробу.

Но я не останавливаюсь и вырываюсь дальше. Прямо в осеннюю прохладу.

Кровь кипит. Адреналин бежит по венам.

— Лиса, замерзнешь — Денцов притягивает меня к себе за плечи.

Я же успеваю упереться ладонями ему в грудь, а потом наотмашь ударить по щеке.

Звонкая пощечина. Отступаю на пару шагов. Дышу, как после пробежки. На глазах слезы. Меня накрывает обидой, злостью и тоской. Такой сокрушительной тоской по этим черным глазам. По его рукам. По его голосу и теплым объятиям. По нашим вечерам у меня дома.

— Какого черта ты там устроил? — кричу, не обращая внимания на левых зевак. — Какое право имеешь что-либо предъявлять? Ты кто мне? Никто!.. Никто!

Промозглый ветер треплет его тонкую футболку и волосы. Высокий, красивый, бешеный. И чужой. Совсем чужой, и поэтому обидно до немых воплей, раздирающих изнутри.

Щека у Денцова пылает, но он даже не думает за нее держаться.

— Берестов мацал тебя, а ты жалась к нему, как последняя… Ты все друзьям такое позволяешь?

— Это тебя не касается, что и кому я позволяю!

— Может ты и раньше с ним, пока мы встречались…

Резко перебиваю:

— Не переводи стрелки. Это не я тебе изменила. Это ты переспал с левой девчонкой, а потом отмалчивался, как последний трус. Это ты все сломал, не я!

Влад за пару шагов сокращает между нами расстояние и перехватывает за талию. Его сильная и холодная ладонь на моем затылке, губы у виска. Сорванное на двоих дыхание. По рецепторам бьет безумно приятный и знакомый землянично-ментоловый запах. До отвращения к самой себе манящий. Хочется рыдать от досады, потому что Денцов имеет власть над моим телом, которое сейчас плавится, которое тянется к нему. Прирученное. Слабое.

— Лисенок, родная моя, прости — заполошно шепчет. — Я не знаю, как оправдаться перед тобой. И отмотать все назад не могу. Но смотреть на то, как кто-то другой обнимает тебя… Это убивает. Я с ума сойду.

Слезы катятся по моим щекам после каждого слова.

— Ты обманывал меня. Это же та девчонка. Ты был с ней в машине, а ведь говорил мне, что она тебя даже не привлекает.

— Так вышло. Я не хотел — Влад вжимается в меня до предела, дышит в шею. Еще больней. Совсем невыносимо.

Я ждала от него других слов. Других оправданий. И пусть они ничего бы не изменили, но я ждала. Зыбкая надежда, что все это неправда, рухнула. Сокрушила.

— Тогда и мне не мешай. Я жить хочу. Веселиться, общаться, любить. — из последних сил, буквально, насильно отрываю свое тело от него, потому что оно сопротивляется, оно хочет нежиться и дальше в этих теплых объятиях. — Оставь меня в покое, Влад.

Глава 19

РОМА

— Я слышал, как его дружки обсуждали, что он теперь с какой-то девчонкой не из местных мутит. Это та самая?

Рука на мышке у Лисы вздрагивает, открывая левое окно в закладках.

— Знаю, слышала. Наверное, она.

И взгляд стеклянный. Потухший. Еле сдерживаюсь, чтобы победно не ухмыльнуться.

Больно тебе? Больно. Теперь и ты знаешь, когда так больно. Когда об тебя вытирают ноги.

Корчу сострадательную гримасу и накрываю ладонью острое хрупкое плечо.

— Жень, Денцов — полный мудак. Он не стоит тебя.

Теперь злится. Выдыхает чуть ли не с ревом.

— Ром, ну, хоть ты то меня не жалей.

Жалеть? Тебя? И не думал, роднуля. Ты вот меня никогда не жалела. Ни во что не ставила, за парня не считала. Так, тряпка под ногами. Жилетка для соплей.

Но больше я терпеть не намерен. С меня хватит. Расквитаюсь с тобой по полной программе.

Иду ва-банк. Пока она такая беззащитная и слабая, нужно действовать, чтобы не упустить момент. Больше шанса у меня может и не быть.

— Лиса, а, давай притворимся, типа, встречаемся? Поугараем. Клянусь у Денцова подгорит зачетно. Пусть не думает, что ты тут страдаешь по его смазливой роже.

Женя в недоумении косится в мою сторону, пока я с невозмутимым видом распечатываю пачку с приготовленным в микроволновке попкорном.

— Лисенок, это отличный план — доверху наполняю чашу и передаю Жене.

— Не знаю. По-моему звучит, как бред. Никто не поверит.

Отбираю у нее мышку и запускаю очередную серию «Очень странных дел». Терпеть этот сериал не могу. Но ради дела, чего не вытерпишь.

— Да, пофиг на всех. Главное, чтобы Денцов поверил.

— Просто… а ты? Зачем это тебе?

Забрасываю в рот горстку соленого попкорна и запиваю газировкой. Нервы совсем ни к черту. Главное, чтобы Лиса ничего не поняла и не заподозрила.

— Из-за Марковой. Не хочу, чтобы Полина и дальше надеялась. Шансов нет. Мне это не нужно. Хочу доучиться и уехать. Чтобы ничего не связывало, не тянуло. Никакой ответственности, никаких гребаных цепей.

Полина и, правда, последнее время стала сильно напрягать. Я бы послал ее в открытую, но не хочу терять образ порядочного во всех отношениях парня в глазах Лисовской. Это мне совсем не на руку. Она же привыкла видеть меня рыцарем на коне. Доблестным героем. Вот и нужно играть роль до конца, пока не ляжет под меня. Пока не покорится.

— А сказать ей об этом? Так честнее, чем притворяться влюбленной парочкой. Тем более, Полька — моя подруга. Как мне быть?

Подруга.

Внутри содрогаюсь смехом. Но внешне я — само участие.

Нежно касаюсь ее руки, сжимающей чашу.

— Я с ней поговорю сам. Типа, влюблен в тебя с детства. И ты не виновата. И у нас с ней по-любому бы ничего не получилось. Обещаю, все будет хорошо. Нам двоим это выгодно.