Измени мне, любимый! (СИ) - День Иоанна - Страница 26

Шеф входит первым и берет потенциального клиента в оборот с порога.

— Здравствуйте! Рад знакомству и уверен, что оно будет взаимно выгодным и успешным, так как нам есть, что вам предложить.

То, что шеф увлечет клиента любого, даже самого высокого статуса — я уверена. Как и в том, что нам есть что предложить.

Как в профессиональном, так и — не побоюсь этого слова — в личном плане.

И я уже сложила ту историю, которую буду ему рассказывать, а Петр — ведь именно он, мой синеглазый, встает с кресла в переговорке, чтобы поприветствовать нас — так вот, Петр, с этой минуты не имеет ни одного шанса, чтобы отказаться.

Уж я постараюсь!

Глава 41

Это были мои самые странные переговоры.

Первая встреча с новым заказчиком обычно проще следующих: познакомиться, услышать — что хочет и из каких проблем на сотрудничество смотрит. Обсудить форматы и график. Все.

Но не в этот раз.

Самым странным в этих странных переговорах был сам заказчик. Главное отличие, что к моменту этой встречи с ним — а она, так уж сложилось, была далеко не первая — Петров Петровичей Батуриных в моей голове было много и все они были разные.

Дерзкий и бесшабашный мой синеглазый спутник в казино, инициативный и увлеченный процессом партнер в баре, ответственная “мамина радость” — в Ташкенте и супер бизнесмен сейчас.

Плюс к этому, у меня с ним сложились неоднозначные личные отношения. И, что хуже всего — даже денежные: он до сих пор считает, что я ему должна ночь, за которую уплачено по высшему тарифу и он же привозит мне мешочек денег из казино.

Все это сильно осложняет перспективу наших деловых отношений. И об этом я обязательно сообщу Палычу — потом, когда выжму все из первой встречи. Шеф передал мне инициативу, извинился и ушел дальше рулить нашим бизнесом. Но он ждет первого отчета о встрече, от которой многое зависит.

И это понимаем мы оба — и Петр и я. И мы оба действуем — каждый на опережение.

— Петр Петрович…

— Предлагаю — просто Петр. Вы не против, Алеся? — синеглазый сразу берет инициативу в свои руки — а лапища у него огромная, много чего удержать сможет.

— Вы ж понимаете, Петр, что если мы переходим к менее формальным отношениям, то это означает слишком высокую степень доверия и открытости. Вы к этому готовы? — забираю инициативу себе и жду ответной реакции.

— Можно сказать, что я целенаправленно иду в сторону этой открытости — Петр кивает, подтверждая свои слова.

— Тогда приступим к формальностям для того, чтобы запустить исследовательскую часть контракта. Наш общий успех в том — насколько более точно мы диагностируем ваш запрос. И потом — сформулируем свое предложение по продукту.

Дальше все в моих руках и за сорок минут мы успеваем обсудить функционал рабочих групп с обеих сторон, предварительный график и этапы работ.

Ближе к финалу ловлю себя на мысли, что чувствую себя на переговорах с Петром уверенно и… комфортно? Так бывает, когда работаешь много лет в одной команде. И уже много что сделано вместе, но главное, что движет всеми — это новые перспективы и то, что еще только собираешься сделать.

И поэтому нашу встречу сегодня трудно назвать переговорами — и по форме и по содержанию это классическая рабочая встреча людей, которые хотят хорошо сделать свою работу.

За исключением первых десяти минут — никакого излишнего позиционирования своих преимуществ, прощупывания позиций и словесного айкидо.

Все по делу и с полной отдачей.

И я понимаю, что удовлетворена. Полностью.

— Алеся, спасибо. Думаю, что для того, чтобы перейти к следующему этапу, нам понадобится неделя — мы уже в зоне приемной, Петр прощается и немного задержался на выходе из офиса.

— Отличный темп. Тогда — до следующего понедельника? — протягиваю руку для прощального рукопожатия, но она тут же оказывается спрятанной со всех сторон в кокон из двух лапищ.

Моей ладошке тепло и уютно — и очень комфортно. Но как это выглядит для окружающих? Гляжу вокруг и мне уже кажется подозрительным, что именно в этот момент людей возле ресепшена слишком много.

Ну, понятен интерес наших офисных охотниц за… ну там кто за чем охотится: кто за кошельком, кто за романтическим сердцем, кто за другими частями самцового тела. А Петр мужчина во всех смыслах привлекательный. Но что здесь делает старая гвардия из бухгалтерии и молодняк из отдела по инновациям?

— И еще одно предложение — если, конечно, тебя еще интересует, кто слил то самое видео в сеть — Петр все также держит в плену мою ладошку, смотрит прямо в глаза, а для пущей интимности переходит на “ты”.

Я так и знала, что на хорошей деловой ноте мы сегодня не закончим и я киваю — да, интересует.

— Я все расскажу тебе сегодня за ужином. Придешь?

— Приду. С кузнецом.

— Думаю, что это тот случай, когда кузнец не помешает — Петр выпускает мою ладошку, легко, почти невесомо прикасается к ней губами и идет к выходу, уточняя на ходу — Я пришлю тебе адрес.

Глава 42

“Сегодня вечером будешь кузнецом” — отправляю Тёме сообщение и иду “на ковер” к шефу.

Он-то умеет складывать два плюс два и точно заметил нездоровые переживания коллектива во время визита нашего нового — надеюсь — синеглазого клиента. Особенно, в момент, когда я его выпроваживала и он на виду у всех целовал мне руки.

Если сам не заметил — то уж точно ему уже доложили.

А еще он наверняка в курсе, что я развожусь.

В общем, Палыч заранее поскладывал циферки, сравнил факты и уже давно копытом землю роет в ожидании, когда я сама приду и сама ему все расскажу.

“Встречаемся на сеновале?” — это Тема, ответил быстро; за что его люблю — так за ясность мыслей и готовность действовать.

“Скину адрес и время. Будем слушать из первых рук историю про то, как мое видео завирусилось. Тебе понравится. ” — отправляю, получаю лайк, значит кузнец мой готов.

— Как там Палыч? — спрашиваю у секретаря, прежде чем идти к шефу.

— Заходи, а то я заждался — долетает зычный призыв из глубин кабинета и это так себе знак.

Когда я вхожу, Палыч даже встает и выходит из-за стола.

— А ну-ка, повернись, дай-ка рассмотрю получше — ты ж теперь у нас богатая невеста? Подсчитала уже приданое?

— Я пока не перепрыгну, “гоп” не говорю — отвечаю Палычу в том же духе, но меня чуток потряхивает, потому что чет прям он сходу — жестко со мной.

Без прелюдий, без расспросов. В самую суть носом ткнул.

— Ну это ты правильно делаешь, потому как налетят любители — не успеешь мяукнуть и снова под венец. Или это и есть твоя цель и ты именно этот вариант рассматриваешь?

— У меня адвокат дорогой. Брачный контракт теперь будет самый надежный. Любители до богатых доверчивых невест могут не беспокоиться — это я, конечно, хамлю, но Палыч-то — чего? Я ж к нему как к отцу родному шла, а он меня сразу в оборот.

Хватаюсь дрожащими руками за спинку стула, всхлип на последних словах застревает в груди — что еще я могу сказать? По сути — он все сказал. А подробности с розовыми соплями — это для дамских романов.

Арсений Павлович — друг и коллега моего любимого дяди, младшего брата отца. В тот момент, когда я осталась совсем одна, заменил мне сразу всех родственников по мужской линии.

А сейчас он меня не упрекает, нет. Сейчас он показывает мне самое уязвимое место. Куда каждый, кто половчее и поумнее, может меня прихватить — за мягкое, за незащищенное — и вляпаюсь я так, что даже Палыч не спасет.

Те самые акулы бизнеса из девяностых — они такие. Если попадаешь в их ближний круг — то защищать будут до конца. Своего или твоего — не важно.

Тяжела мужская рука прижимает мою голову к своему плечу, в которое так удобно плакать. И у меня, похоже фетишь, эти мужские лапищи…

— Твой адвокат, конечно, дорогой и самый лучший. Но за окружением своим не следит. И если я знаю почти все тонкости твоего с ним контракта, значит кто-то еще тоже может быть в курсе — я еще всхлипываю, посапываю ему в лацкан и уже решила, что завтра, конечно, Ямпольский переживет невеселые минутки. Но — все на пользу.