Измени мне, любимый! (СИ) - День Иоанна - Страница 31

— Алеся, ты — моя жена. Я не дам тебе развод. Никогда!

Глава 48

— И самое главное: я сама не представляю как это — быть в разводе с Олегом. Не могу встроить в ежедневную рутину себя и без него — валяюсь в гостинной на полу, обложившись диванными подушками и рассказываю Игнатию как я пережила вчерашние события с надеждой, что он мне поможет понять как жить дальше.

— После того, как вскрылось все это — отцовство его чудесное, факт измены, что все это — три года, я целенаправленно иду к разводу — но каждая наша встреча заканчивается его словами, что развод мне не даст. Прям уже заклятие какое-то, каждый раз одно и то же: “Алеся, ты — моя жена. Я не дам тебе развод. Никогда!”

На маленьком бамбуковом складном столике ноутбук, чай и вкусности. На экране мой психотерапевт в своем выездном офисе в Тае.

— И что ты думаешь об этом?

— Ну… с одной стороны — бред. Хочет-не хочет, все равно разведут.

— А с другой?

— Мы с ним жили в этой истории три года! И ему было нормально! И мне тоже. Но я не знала. А он все знал — и чудесно жил?

Игнатий что-то записывает в свой огромный талмуд. Это дополнительно к тому, что еще и аудиозапись идет.

— Я даже попробовала себе представить обычный день разведенки.

— О! Расскажи — что было у тебя в этом дне? Как там тебе было?

— На букву “Х”. И не подумай, что “Хорошо”! Это просто было очень похоже на те редкие случаи, когда Олег без меня куда-то уезжал. В командировку. На охоту. Другу помочь ездил, когда ему край нужна помощь была.

— А давай подробности?

— Нууууу… это значит, что просыпал меня не Олег, а будильник. Вместо кофе с кардамоном в турке — флэт-уайт из кофейни рядом с офисом. Обед… обеда просто небыло, за исключением обедов с бизнес-партнерами. И ужина небыло.

— А что было-то?

— Много-м — ного работы. И мысли об Олеге и обо всем, что будет, когда он вернется. Скажи — это у меня такая созависимость за 15 лет сформировалась??

— Мммм… зачем тебе все эти термины?

— Чтобы понять? Расставить по полочкам, полюбоваться на свою жизнь ДО развода. И найти в ней что-то годное, что я смогу забрать с собой в новую жизнь. А пока у меня ощущение, что мне нечего забирать. И как буд-то придется строить все с нуля.

— Это одна из возможных стратегий — все с нуля. Вполне себе. Свои плюсы. Свои минусы.

— Сколько лет на это уйдет! А я хочу уже сейчас!

— А помнишь, у тебя была теория — про людей в паре, которые закрывают друг другу потребности? Давай возьмем за основу?

— И?

— И тебе задание: попробуй что-то из прошлой жизни с Олегом забрать себе в новую жизнь. Там есть секрет: если Олега теперь у тебя нет, но ты не готова с чем-то расстаться, значит, с этим чем-то не расстаемся, а Олега просто заменяем. Чем-то. Или кем-то. Начни хотя бы с кофе с бергамотом — в следующий раз расскажешь… — Игнатий закрывает свой талмуд и отключается.

Ну… с кофе-то все просто. Давно хотела винтажную итальянскую кофемашину. Нахожу на маркетплейсе симпатичную и почти не дорого. Сразу же покупаю кофе в зернах — буду пробовать новые вкусы.

А с чем не просто? Да-да, она — третья проблема — как не встретить старость в одиночестве. Попробую для начала порешать ее в моменте: как не провести вечер в одиночестве…

Яська с Никитосом умчались на море. Тему пленил Катенькин близкий друг Алекс и они так рьяно что-то там разрабатывают, что не рискну отвлечь.

Петр? А Петр, видимо, все. Как-то у нас с ним сразу не задалось: сначала он мной командовал, потом я его отшивала… То есть личное дело Петра Батурина подшиваем в папку и сдаем в архив. Ну или в облако зальем — кому как удобно.

И что теперь? Так-так, знаю один способ! Закрываю глаза, призываю старика Хоттабыча и старательно шепчу: “Трах-тибидах-тибидох!”

Сразу звонит телефон. Не глядя отвечаю.

— Ух ты! Ты дома! А я чет сомневалась — звонить или не звонить? Помнишь или не помнишь? Рада будешь или нет? — тысяча слов в минуту с напором — как вода из брандспойта пожарного, Лану невозможно перебить, Лану можно только выключить.

Я так и делаю — отрубаюсь и снова набираю ее. Тут главное первой начать.

— Ох, Лесь, чет связь прервалась, а я говорю-говорю, а потом слышу — пи-пи-пи….

Снова прерываю звонок и снова набираю. И уж в этот раз успеваю первой сказать:

— Слушай меня! Молчи и слушай! Будешь только отвечать на мои вопросы и только, когда я скажу — в трубке недовольное сопение, но больше моя звезда сцены не перебивает.

Поэтому всего за две минуты методом вопросов/ответов я выяснила, что у Ланы сегодня самый важный концерт, что слушать ее придет московский продюсер и что сегодня решается ее судьба. А лучше меня ее никто не загримирует и не застилизует.

И поэтому я уже еду творить добро в ночной клуб где у подруги сольное выступление.

Пока еду в такси с удивлением думаю о том, что последние дни в моей жизни появилось так много новых и вчера еще неизвестных людей: Лана и ее компания, Петр и его семейство — Марго, Петр Петрович, Катенька, Алекс, а еще Игнатий, Ямпольский, в конце концов — всех их небыло в моей прежней жизни. Надо ли мне их брать с собой в новую?

Это что, значит так и работает: закрываются одни двери — открываются другие, уходят одни люди — приходят новые?

Была одна Алеся — стала другая?

Вот и профессию новую себе нашла — персональный стилист звезды сцены!

Кстати, опять классно получилось!

— Ну ты чародейка, Леся! Как же я без тебя на гастролях? — довольная Лана крутится перед зеркалом, рассматривая новый образ со всех сторон.

— Так и быть, дам тебе мастер-класс! Или поехать с тобой на гастроли?

Провожаю Лану к сцене, прям перед выходом поправляю платье, прическу, целую в лоб и — вперед!

Буду слушать, как поет, мне нравится. Она — талант. Отхожу немного вглубь помещения и только потом понимаю, что я попала в то место, где бегают официанты туда — с заказами и обратно — с грязной посудой. Такая у них здесь тропа — как у муравьев.

Нагрузят подносы и к клиентам — друг за другом, шаг в шаг, в одном ритме.

И тут я — им поперек.

Минуты полторы понадобилось, чтобы один из бедолаг не вписался, не среагировал и налетел на меня. На всей скорости. Спасибо, Господи, что по пути назад.

То есть все, что на мне сейчас висит — спереди, сзади, на блузке, на прически — это все остатки. Или — объедки.

Поэтому не горячо и не так уж много — но что-то с моим видом делать надо.

Вариант всего один — но уже опробованный.

Иду в гримерную, вытаскиваю мешок с костюмами. Где там то самое мое платье?

О, и лабутены мои здесь! Вроде я их на стоянке в мусорный бак отправила?

Через десять минут с обновленной прической, в платье и на лабутенах выхожу в зал.

Глава 49

— И теперь я без премии, офис без кофемашины, а шеф без секретарши… ну, давай, выпьем за это!..

Дзинь! — два офисных мыша накатили по шотику, хорошо пошло — оглядываются, резкий жест рукой над головой, чтобы заметили — заказывают еще по одному.

— Увидишь, сейчас мой Зая явится и сразу здесь места всем мало станет. А ведь мы еще даже официально не встречаемся…

У нее тонкая гибкая обнаженная спина — наклонилась к подруге и быстро проговаривает подробности своей зарождающейся лав-стори радостным шепотом ей прям в ухо. Пока говорила пальчиком три раз обвела по кругу край бокала, крутанула его за изящную ножку, глоток — и сыпет новые подробности.

— Нет!..

— Да!..

— А если?..

— Пускай!..

— Ты уверен?..

— Всегда!..

— Наливай!!!

Они похожи на старых друзей — налили-выпили, налили-выпили. И это уже вторая бутылка, а сколько сегодня будет еще — подсчитают утром.

Питница!

Беспечные девушки, их брутальные спутники, бесстыдные фантазии, горячие подробности, бодрящие напитки, и песни Ланы.

Вот нехитрые ингредиенты, из которых для меня варится зелье этого вечера. И я его пью через трубочку своего настроения.