Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 401

— Смерть Цикады, — ответил я.

— И всё в один день. Теперь видишь, что здесь что-то не так? — радостно улыбался клон, — Кто-то умело дёргает за нитки. В один день тебя попытались лишить всего, что ты имел: помощника, способного найти нужную тебе цель, человека, который мог тебе помочь, и, собственно, твоей жизни. Знаешь, что это означает? — спросил он, но, не дожидаясь ответа, тут же начал отвечать сам, — Тот, кого ты ищешь, запаниковал. Ты на верном пути. Цель почти достигнута, — В этот момент он встал прямо напротив меня, начав смотреть мне в глаза, — Не время отказываться от старых методов. Соберись и сделай последние шаги, что приведут тебя к успеху. Не нужно отвергать меня тогда, когда всё практически получилось. Если ты сделаешь это, цель уйдёт.

Сказав это, он протянул мне руку. Слова его звучали сладко и правдиво, но истинный его мотив мне был не совсем понятен. Он что-то скрывал, и это «что-то» может играть ключевую роль. Всё это слишком странно и загадочно.

— Давай пройдём этот путь до конца. Если мы будем действовать вместе, у нас всё получится.

Отказываться не было смысла. Мне нужна была эта сила, но я сомневался, что готов так резко отказаться от возможных изменений. Я медленно и неуверенно поднял руку. Его слова с каждой секундой всё больше и больше убеждали меня в своей правдивости и логичности. Судьба тянула меня к этому моменту, но почему-то что-то внутри упиралось, создавая ту самую тень сомнений, которая была моим верным спутником.

Моя рука пошла вперед, но не достигла цели. Внезапно, окружающая тьма рассеялась, сменяясь ярким светом, ослепляя и заставляя меня моргать. Размышления прервались, словно нить времени была оборвана, и я оказался в центре этой внезапной неизвестности.

— Не успел, — разочарованно произнёс клон.

— Что случилось? — не совсем понимал я.

— Он снова решил помешать мне, — указал он пальцем на что-то, что находилось позади меня.

Обернувшись, я увидел то, что уже видел ранее — ещё одну версию себя, но гораздо моложе нынешней. Этому «мне» было шесть лет. Одет он был в белую длинную рубашку, что доходила чуть ли не до земли, а в руках держал игрушку одного телевизионного героя, от которого я безумно фанател в те годы — Солдатик.

Этот младший «я» стоял там, оглядываясь по сторонам с любопытством, свой взгляд он метал то на меня, то на клона, будто пытаясь понять, что здесь происходит. Его лицо выражало удивление и недоумение, словно он был немного смущён этим внезапным появлением. Его глаза, большие и яркие, как изумруды, сверкали интересом, а локоны его черных волос падали на лицо, загораживая ему часть обзора. Он улыбнулся, показывая зубки, словно думал, что все вокруг — друзья, и это лишь игра, в которую он совершенно неожиданно попал.

— И что это всё значит? — недоумевал я.

— А это, друг мой, выбор, который тебе предстоит сделать, — сказала «тёмная» версия меня, обойдя меня и положив руку на плечо, — Он определит всю твою дальнейшую судьбу.

Посмотрев на ребёнка, он медленно последовал в его сторону, но остановился на середине, когда от передней части его тела начал идти лёгкий дымок, будто бы свет, что исходил от ребёнка, поджигал его. Обратив вновь свой взгляд на меня, он продолжил:

— Если ты выберешь меня, мы с тобой точно дойдём до конца и выполним поставленную цель, — после этого он пальцем указал на ребёнка, — Если же ты решишь выбрать светлую сторону, то я уже не могу обещать тебе то, что ты останешься в живых, как и не могу обещать того, что ты достигнешь своей желанной цели.

Я посмотрел на ребёнка. Всё это время он безостановочно смотрел в мою сторону, будто бы ожидая каких-то действий от меня. Я же вообще… ничего не понимал. Для меня вся эта ситуация казалось странной, непонятной и очень нелепой. Мой мозг отчётливо понимал, что всё это сон, и ему явно не стоит уделять большого значения, но что-то внутри меня говорило, будто бы этот сон имеет связь с реальностью, как и те кошмары, что я видел ранее. Такое чувство, будто бы кто-то старается привести меня к правильному пути, но правильный он лишь для одной стороны — и я явно не для моей.

— То есть, грубо говоря, если я не выберу тебя, то я умру, так? — решил удостовериться я.

— Можно сказать, что так, — подтвердила «тёмная» версия.

Выбор с отсутствием выбора. Это явно ловушка, вот только трудно понять, кто именно представляет из себя плохой вариант. Ясно лишь одно: всем этим кто-то управляет, и он точно причастен к компании, которую я ищу. Получается, мы в любом случае выйдем друг на друга в будущем, и это событие станет ключевым на моём пути.

Что же, ради этого можно и по сценарию пойти. Главное, чтобы это не привело меня к очередному краху.

Смерть же меня не страшит, ибо я уже принял для себя, что никакого счастливого конца в моей истории не будет.

Важно лишь то, сколько врагов я смогу забрать с собой.

За кадром: дилемма заложника.

Церковь — не самое популярное место нынешнего времени. Раньше в ней сходились толпы верующих людей, что поклонялись Богу, что просили его милости, просили его помочь им в их трудных ситуациях, и их вера действительно помогала им преодолеть все невзгоды, после чего они начинали верить ещё сильнее. Так и работала церковь раньше — до прихода в этот мир таких, казалось бы, невозможных и немыслимых вещей, как «причуды», что являлись по своей природе суперспособностями, о которых раньше люди могли только мечтать.

Редактировать

Безусловно, приход оных спровоцировал настоящую панику: люди не знали, что с этим делать, они не понимали, как с этим работать, но больше всего они находились в неведении, что всё это значит. Никто до нынешнего времени так и не смог объяснить, откуда появились эти самые суперспособности, которыми в данное время владеет почти каждый человек, что живёт на планете Земля. Сейчас к этой самой недосказанности о происхождении причуд относятся вполне нормально и здраво, но тогда всё было намного хуже. Доходило даже до своеобразной гражданской войны, где на одной стороне воевали обладатели причуд, а на второй — те, у кого их не было. Это было то ещё ужасное и кровавое зрелище, о которых сейчас принято не вспоминать, дабы новое поколение не знало тех ужасов, что испытывали люди в то время.

Что же касается церкви, так тут ситуация была намного интереснее. Верующие люди всегда верили в то, что на чудеса способен лишь сам Бог, и когда в мире возникли причуды, многие из них посчитали это своеобразным даром с небес, которые Бог им любезно преподнёс для более комфортной и лучшей жизни. Однако у многих в тот момент возник диссонанс: а зачем, собственно, Богу предоставлять людям подобный инструментарий самых разных чудес? К чему вообще подобный дар? Разве люди нуждаются в подобном? И зачем тогда Бог, если человек уже сам способен творить настоящие чудеса?

Из-за этих вопросов в церкви начался раскол, который, как итог, привёл её к её нынешнему состоянию: по всему миру их осталось достаточно мало, верующих людей стало намного меньше, а сама концепция Бога практически растворилась для человека. Разумеется, это не значит, что мировая религия вовсе погибла для этого мира, но её влияние на жизнь обычных людей существенно снизилось, и сейчас к ней относятся совершенно по-другому — без того почёта и уважения, что раньше.

Тем не менее, как уже было сказано ранее, верующие полностью не растворились. Их стало мало, но они всё ещё продолжают существовать в этом мире, всем сердцем веря, что ситуация вскоре изменится, и что церковь вернётся на прежние позиции, после чего продолжит вселять в душу и сердце каждого человека веру, что поведёт их навстречу светлому будущему.

* * *

Дженсен аккуратно захлопнул за собой массивные двери и устремил свой взор вперёд, рассматривая уже знакомое помещение, которое сегодня было заполнено людьми на целую четверть — такого события никогда не происходило на его памяти. Можно было даже подумать, что к людям вновь возвращается вера, но, взглянув в лица пришедших, мужчина понял, что сегодня сюда просто решили прийти практически все верующие сразу. Непонятно, конечно, почему они решили собраться все вместе именно в этот день, но на эту картину даже было приятно смотреть, от чего на лице бывшего солдата скользнула мимолётная улыбка, которая мгновением позже сменилась спокойным выражением лица.