Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 469

Через несколько минут весь путь был преодолён. В последний раз хлопнув дверью, мужчина посмотрел вперёд и заприметил стол, рядом с которыми стояло два стула, один из которых уже был занят. Старик ужаснулся — состояние его будущего собеседника было омерзительным. Множество колотых ран, синяки на всех открытых частях тела, синяя линяя на шее, будто бы оставленная петлёй, небольшие следы крови, что остались на губах — парень выглядел очень плохо. Его глаза были закрыты металлической пластиной, руки скованы специальными наручниками, что блокировали возможность использовать причуду, на ногах виднелись цепи из чёрного металла. Одежда в некоторых местах разорвана — следы явной борьбы и полученных побоев.

Тяжело вздохнув, мужчина подошёл поближе, слегка отодвинул стул назад и сел на него. Предстоял явно не очень добрый и позитивный разговор.

— Ну как ты, парень? — задал вопрос он, нарушив тишину, что царила в этом помещении долгое время.

— Вы всё-таки пришли, — хриплым голосом ответил парень, слегка улыбнувшись потрескавшимися губами, что доставило ему небольшую боль. — Балансирую между мирами, я полагаю.

— Выглядишь ты крайне паршиво. Что они с тобой делали?

— Всякое, — вновь улыбнулся, но уже из-за нервов. — Видят во мне лишь врага и вредителя. Для них у меня нет никаких прав. И это… развязало им руки.

— Тебя пытались убить?

— А вы довольно догадливы, — хрипло посмеялся мальчик. — После всего того, что я сделал, местные считают, что оставлять жизнь мне подобно греху. Они… довольно-таки много экспериментировали в том, чтобы прикончить меня: расстреливали, вешали, кололи ножами, били ногами и руками, пытались разорвать. Ничего не получилось — слишком упрям. Беспричинно упрям.

— Неужели ты так цепляешься за жизнь? — удивился мужчина.

— Цепляюсь за жизнь? Я готов был расстаться с ней ещё на первом расстреле, — опустил голову он. — Перед тем, как автоматы выстрелили, я почувствовал странное облегчение. Помнится, я тогда подумал, что именно смерти и желаю. А потом… потом причуда спасла меня.

— Причуда? Как ты смог воспользоваться ей, учитывая наручники и особенное поле, что окружает это место? — мужчина был явно удивлён таким ходом событий.

— Я и сам не знаю, — пожал плечами подросток. — Оно само. Я даже подумать не успел, как невидимое поле словило почти все пули, что летели в меня. Парочку не поймало — те улетели в стену позади меня. Хах, палачи тогда знатно удивились этому.

— И что было после этого?

— А после… после они начали пытаться найти способ меня убить. Желали найти самый мучительный и ужасный способ убить человека. Им плевать на все гуманные правила этого мира и законодательство страны. Кажется, я причастен к смерти их друзей и родственников, потому ликвидация меня мучительным образом — их священный долг. Я их понимаю, — грустно повертел головой мальчик. — Я бы и сам не простил подобное. Прикончил бы ублюдка и всё. Но… у них не получается — слишком живучий и упрямый.

Мужчина от неприятных ощущений и чувств сморщил лоб и поёжился. Уж слишком спокойно его собеседник говорил о таких вещах. Он осознал, сколько всего пережил этот мальчик, но он ещё даже не догадывался, что тот рассказал ему лишь крупицу того, что произошло за прошедшие два месяца.

— А откуда раны? — поинтересовался старик.

— Иногда у них всё же получалось меня достать, — подросток слабо дотронулся до колотой раны на животе, что успела немного затянуться. — В последнее время я уж слишком часто становлюсь сквозным, — издал смешок он, но тут же закашлял из-за боли по всему телу.

— Сколько всё это продолжалось?

— Я не знаю, — опустил голову мальчик. — После седьмой казни я потерял счёт времени. Знаете, оно перестаёт быть таким уж важным тогда, когда тебя пытаются убить. Доходило до бреда — палачи пытались повесить и расстрелять меня одновременно. Подумали, что смогут так убить меня. Вновь промах, — изобразил он пальцами пистолет и выстрелил в воздух с характерным звуком. — Все пули мимо, а верёвка на шее… ну, она просто давила. Не знаю, как это всё работает, но прямо сейчас я жив только благодаря способностям, что активируются сами и спасают меня.

— А ты уверен, что всё происходит само? — слегка засомневался старик в словах своего собеседника.

— Кто знает, — пожал плечами тот. — Хотите верьте, а хотите — нет.

Мальчик был полностью опустошён. Казалось, что он вот-вот сломается и навсегда потеряет личность. Особые эмоции отсутствовали — спокойствие и лёгкое отчаяние. Похоже, что он уже успел смириться с неизбежностью, что помогло ему избавиться от страха смерти. Это больше всего и пугало мужчину — ребёнок не должен так относиться к собственной жизни.

Разговор нужно было продолжить, ибо тем для него ещё достаточно.

— Что было дальше? — сглотнув, задал вопрос старик.

— Поняв, что им не удастся убить меня физически, они решили сделать это иным образом. Им показалось забавным сначала избить меня, чтобы ослабить, а потом накачать сильными препаратами, чтобы мой мозг потерял связь с реальностью. Тогда они начали применять на мне то, что причинило мне гораздо больше вреда, чем все их прошлые попытки, — слегка поёжился подросток от болезненных воспоминаний. — Тут есть один парень, которому повезло родиться с причудой создания кошмаров. В обычных условиях его способности не такие опасные — они раскрываются на полную лишь во сне. Тогда он может разгуляться. В его силах… создавать такие кошмары, которые покажутся жертве реальностью, и этой самой новой реальностью тот способен управлять так, как только захочет. Эта причуда сильно опасна для жертвы, когда та находится во сне, но ещё больше опасна она для того, чей мозг не функционирует так, как должен, — вновь поднял голову он. — Именно поэтому они накачали меня препаратами — так причуда этого парня сможет нанести мне больший ментальный вред. И у них это… хорошо получилось.

Мужчина был в небольшом ужасе. Он, конечно, понимал, что в этом месте с ним церемониться особо не будут, но он и представить не мог, что здешние работники будут подобным образом обращаться с обычным ребёнком. Да, тот успел натворить дерьма, но он оставался обычным ребёнком.

А потом он просто понял, что в этой тюрьме никогда не были популярные гуманные правила. Скорее, они носили лишь рекомендательный характер.

— Сначала меня заточили в сон, где я был героем. Ну, знаете, спасал людей, снимал кошек с деревьев, ловил злодеев и прочее. У меня было чертовски много друзей и коллег, включая даже моих бывших одноклассников. Они… очень хорошо обращались ко мне. Мы много работали вместе. А потом… появился злодей, которого мы не смогли победить, — голова подростка опустилась, как и плечи. — Он убивал всех моих друзей одного за другим, и всё это происходило на моих глазах. Я… ничего не мог поделать. Моё тело… сковало чем-то. Даже пошевелиться не мог. Последним он убил меня, после чего я… вернулся в этот мир.

— И чего же они хотели добиться этим? — спросил старик.

— Полагаю, они считали, что я сломаюсь от увиденного, но прогадали. Так уж сложилось, что я успел стать свидетелем многих смертей в последнее время, и часть из них принадлежала моим друзьям. Таким меня уже… не сломаешь, — грустная ухмылка возникла у него на устах.

— Это было не всё, ведь так?

— Не-а, это была обычная разминка, — ухмылка стала шире. — После этого они отправили меня в более интересный мир, где я пробыл больше всего.

— Сколько?

— Лет сорок, наверное. После тридцатой смерти я перестал считать года.

— Тридцатой смерти?

— Меня переместили в особый мир: кругом были разрушенные здания средневековой эпохи, а в центре мира располагался огромный замок. Населяли это всё люди, но не такие простые. Они выглядели довольно паршиво: бледная кожа, худощавые и ходили в обносках. С виду были слабыми, но дрались так, как средний герой в нашем мире. И все были враждебные. Стоило только подойти к ним на пару метров, как они тут же набрасывались с намерением убить. Первый раз я так и умер, не предвидев такой ход событий, но после этого… я возродился в том же месте, в котором возник в первый раз. Всё было абсолютно таким же, как и в момент моего появления, но было одно заметное отличие — я стал выглядеть также, как те худощавые люди. Сил заметно поубавилось, но двигаться мог. И я пошёл. Снова. Во второй раз я смог убить одного из них, но меня тут же прикончил второй. Самым странным было то, что после смерти они… превращались в пепел. Не оставалось ни тела, ни крови, ни чего-либо ещё. Просто растворялись в воздухе, после чего их пепел развеивал ветер.