Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 498

Он взглянул на каждого из нас, уловив мелькание разных эмоций в их глазах — от грусти и тоски до решимости и надежды.

— Мы можем сделать это, — продолжил Изуку, его голос стал ещё тверже. — Мы можем восстановить нашу сплочённость, наше доверие друг к другу. Мы можем стать ещё сильнее, чем были раньше. Но для этого нам нужно работать вместе, поддерживать друг друга, прощать ошибки и двигаться...

— Хватит нести этот бред, Деку! — перебил Изуку Бакуго, чем тут же повысил градус напряжения во всём классе.

Все взгляды тут же переместились на блондина, который стоял в середине толпы, скрестив руки. Его взгляд был суровым и тяжёлым, от чего от него хотелось тут же отвести глаза.

— Каччан… — удивлённым и поникшим голосом произнёс Мидория.

— К чему весь этот трёп? Хочешь вновь объединить весь класс? А где гарантии того, что в наших рядах нет ещё одного предателя, который вставит нам нож в спину в самый ответственный момент? — его слова были жестоки, но не лишены смысла.

— Ты, кажется, всё ещё живешь в своей сказочной вселенной, Деку. Думаешь, твои слова могут просто так исцелить все наши раны, объединить нас всех в едином порыве и сделать наш класс сильнее? Это звучит, как сюжет из какого-то детского комикса, где все герои в конце собираются вместе, держась за руки, и поют весёлую песенку, смотря на закат.

Он подошел ближе к Изуку, его взгляд был насмешливым и пронизывающим.

— Тебе кажется, мы живем в сказке? Проснись, Деку! Здесь нет места для твоих иллюзий. Мы живем в реальном мире, где каждый сам за себя, и где слабые умирают. Ты думаешь, что просто словами сможешь изменить всю эту жестокость и безразличие? Не будь наивным. Хватит нести эту херню в массы!

— Но Всемогущий... — попытался хоть чем-то ответить Изуку.

— Всемогущий уже помер из-за своей наивности и бескрайней доброты! — голос блондина стал более эмоциональным, а на его глазах блеснула влага. — Если бы он жил не сказками, а реальностью, прямо сейчас он был бы здесь, рядом с нами, а не закопанным в земле!

Изуку замер на месте, сжав кулаки и вглядываясь в Бакуго с глубокой грустью в глазах.

— Каччан, я... — начал было Мидория, но его слова были прерваны взрывом злобы.

— Не смотри на меня своими щенячими глазами, Деку! — громко закричал Бакуго, ступая ещё ближе. — Ты не представляешь, как мне это все надоело. Твои бесконечные рассказы о дружбе и сплоченности — это просто пустые слова! В этом мире нет места для такой слабости! Только сильные выживают, а остальные... остальные лишь играют роль, и всем этим я тоже сыт по горло!

Изуку смутился, но собрался с силами и сказал:

— Я... Я верю в то, что мы можем изменить мир, что мы можем быть лучше. Мы должны продолжать бороться, даже если нас подвергают испытаниям, даже если нас не понимают, даже если... — его голос слегка дрогнул, но он все же продолжил, сметая слезы с лица. — Даже если мы сталкиваемся с предателями в своих собственных рядах.

Кацуки презрительно фыркнул.

— Ты действительно веришь в эту чушь? — насмешливо спросил он, отводя взгляд. — Тогда продолжай верить, Деку. Может, твоя иллюзия хоть кому-то поможет, хоть на мгновение.

Не говоря больше ни слова, Бакуго развернулся и отправился к своему месту, чтобы собрать свои вещи и покинуть класс. У него больше не было ни единой причины говорить с Изуку и как-то с ним спорить, потому он решил не тратить своё время на глупые разговоры.

Примеру Кацуки последовала большая часть класса. Конечно, все верили в Мидорию, желая, чтобы класс вновь стал прежним, но слова блондина вызвали в них больше доверия, чем шаблонная геройская речь зеленоволосого паренька.

Я уж и сам собирался вместе с остальными покинуть класс, понимая, что нормального разговора уже не выйдет, но перед самым выходом нас остановили внезапные и весьма шокирующие слова Мидории:

— Раньше я был беспричудным.

В этот же момент все вновь замерли и обратили своё внимание на Изуку, которому явно было трудно говорить об этом. У всех у нас расширились глаза от удивления и непонимания, и мы ждали толкового и логичного объяснения подобного заявления.

— Когда я был маленьким, мне поставили ужасный диагноз "беспричудный", — продолжил он, вспоминая те трудные времена. — Другие дети издевались надо мной, считали меня слабым. Я мечтал стать героем, но всегда чувствовал, что не соответствую этому идеалу. У всех моих любимых героев, фигурки которых я так рьяно коллекционировал, были способности, благодаря которым они ловко и красиво справлялись со всеми злодеями. Я... хотел иметь причуду, хотел стать героем, но... все говорили мне, что мне им не стать. Они называли меня бесполезным, никчёмным и слабым, — Изуку посмотрел в глаза Бакуго и произнёс слова, которые тут же током прошлись по всем присутствующим в классе. — Они называли меня "Деку".

Все с удивлением раскрыли рты, а блондин стыдливо отвёл взгляд. В этот же момент в моей голове наконец-то собрался весь пазл, что ответил на мой вопрос, почему между ним и Мидорией были такие напряжённые отношения с самого первого дня.

— Сколько бы меня ни втаптывали в грязь, я находил в себе силы подниматься и идти дальше. Даже собственная мать не верила в мои силы и мои способности. Каждый раз, когда я говорил ей, что хочу стать героем, она падала передо мной на колени, обнимала меня и просила прощения. Она считала себя виноватой в том, что у меня не было способностей. Мне… было очень больно слышать всё то, что она говорила. Я… хотел простой поддержки, а не кучу извинений, но всякий раз получал лишь жалостливый взгляд и такое же отношение. Не этого я хотел. Не этого.

Глаза Мидории были наполнены смесью горечи и решимости, его слова звучали сильно и четко, несмотря на сложность их содержания. Он был смелым и уязвимым одновременно, открывая свою душу перед всеми.

— Долгие годы я терпел насмешки в свой адрес, терпел многочисленные избиения и издевательства. Я… всё это терпел, потому что считал, что смогу стать героем, чтобы защищать всех тех, кто нуждается в помощи, внимании, заботе. Мне хотелось стать для них… щитом. Хотелось… стать подобием Всемогущего, что постоянно будет побеждать злодеев, спасая людей, и улыбаться, даря им надежду на светлое будущее. Мне хотелось верить, что я смогу сделать этот мир лучше, смогу сделать его… добрее. Всё это время я жил лишь этими мечтами, который всякий раз спасали меня от мыслей о… суициде.

Рты всех слушающих приоткрылись в одно мгновение, услышав столь невероятные и душераздирающие детали истории нашего одноклассника. У некоторых от этого рассказа на глазах появились слёзы, а другие просто сжали кулаки, пытаясь сохранить спокойствие.

— На последнем году обучения в старшей школе, когда я шёл домой с уроков, пережив при этом очередное избиение и сжигание тетради, в которой я хранил все свои записи с анализом героев, на меня напал грязевой монстр, который пытался завладеть моим телом. И ему почти это удалось, если бы меня не спас тот, кем я восхищался с самого детства, — Мидория тепло улыбнулся и прикрыл глаза. — Меня спас Всемогущий, победив злодея в одно мгновение.

Этот момент замечательно обозначил точку поворота в жизни Мидории. Предательство, унижения и боль уступили место небольшой надежде, за которую парень зацепился мёртвой хваткой.

— Он быстро оставил автограф в моей тетрадке и тут же попытался уйти, сказав, что у него ещё много дел, но мне так хотелось задать ему один вопрос, что я не нашёл ничего лучше, кроме как схватиться за его ногу и пролететь, держась за неё, до ближайшей крыши высокоэтажного здания, — вспоминая этот момент, Изуку улыбнулся, издав негромкий смешок. — Всемогущий явно не ожидал подобного. Но как только я пришёл в себя и посмотрел на него, я увидел его… в его истинной форме. Ну, в той, что вы видели его в последний раз, — ещё одна волна удивления прошлась по всему классу. — Я был удивлён не меньше вашего. Помнится, у меня тогда чуть челюсть не отвисла от увиденного, но мне всё-таки удалось прийти в себя и задать ему интересующий меня вопрос.