Сценарист (СИ) - "Син Айкава" - Страница 554

Всё это время в его сознании не было никакого ребёнка и никакого отражения его души. Парень осознал это лишь совсем недавно, начав анализировать причуду странного характера, что была вручена ему его нынешним главным врагом. Пытаясь прийти к истине, он вдруг понял, чем на самом деле может являться эта сила.

Лишь одна способность могла увеличить врождённую силу парня в два раза – аналогичная причуда. Точная копия. Когда это осознание достигло его разум, весь паззл сложился сам.

Не существует никакой усиливающей причуды.

Все За Одного пыл полностью уверен, что сила, которую он передал подростку, была именно такой, какой он её знал, но он был обманут – обманут самой же способностью. Она была способна на это, поскольку позволяла пользоваться любой силой, на которую хватало фантазии. В её силах было прикинуться совершенно любой причудой, и она этим воспользовалась, обманув человека, который никогда детально не изучал арсенал собственных возможностей, поскольку тот был слишком огромен.

Причуда может сохранять в себе часть сознания её владельца и наследовать его волю, но для этого её обладатель должен быть очень силён. Судя по тому, что Все За Одного действительно поверил в то, что эта сила способна увиливать другие, её хозяин был поистине сильным человеком.

Так кому же удалось обхитрить самое ужасное и могущественное существо на планете Земля? Этим человеком оказалась девушка, что не побоялась посмотреть монстру в глаза, когда тот пытался навредить её ребёнку. Когда тот протянул свои мерзкие и отвратительные руки к её чаду, она нашла в себе силы противостоять ему. Хоть ей и не удалось навредить этому чудовищу, оно признало её смелость и не стало трогать ребёнка, предпочтя забрать причуду девушки в качестве своеобразной платы.

Хоть в тот день она и не умерла от руки злодея, смерть всё-таки настигла её спустя некоторое время. Её убийцей стал отец её чада. Это не стало для неё неожиданностью, но всё-таки ей было больно, что ей придётся оставить своего сына с этим тираном, что планировал превратить его в универсальное оружие, способное убить легендарного злодея.

В тот момент, когда её причуда покидала её тело, она поклялась, что сделает всё возможное, чтобы защитить своего ребёнка и уничтожить монстра, посмевшего причинить боль её семье. Эту волю и унаследовала её способность.

Долгие годы ни на миг её не покидала надежда, что ей ещё представится возможность увидеть своего ребёнка. Её пыталась поглотить тьма, её пытались сломить другие жертвы монстра, каждый день она встречалась с десятками испытаний, в которых на кону стояло её существование, и она продолжала жить и бороться, зная, что в будущем ей уготована особая роль, которую она должна исполнить.

Её материнская обязанность.

И спустя полтора десятка лет этот день настал – ей удалось обмануть злодея и убедить его переместить её в тело длинноволосого подростка, который сбился с пути. Момент, ради которого она продолжала и продолжала бороться, всё-таки настал.

Кайри Наито смогла вновь воссоединиться со своим сыном – Шином Айкавой.

Неподвижность Айкавы сменилась бурей эмоций. Каменный истукан превратился в плачущего ребенка, ища утешения в материнских объятиях. Слезы, словно прорвавшие плотину, неслись потоком, омывая его лицо. Он был беззащитен, как никогда раньше. Он рыдал. Рыдал громко и безостановочно. Больше не было причин сдерживаться и пытаться выглядеть сильным. Теперь он мог быть самим собой, не скрывая чувств и эмоций.

— Я тоже скучала по тебе, Шин, — сквозь слёзы произнесла женщина. — Прости, что не осмелилась заговорить с тобой раньше.

Айкава вздрогнул, услышав своё настоящее имя. Он поднял голову и посмотрел в глаза матери. В них он увидел ту же безграничную любовь и нежность, что и в детстве. Сердце его сжалось от нахлынувших чувств. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто сильнее прижался к ней, уткнувшись лицом в ее плечо.

Кайри гладила его по волосам, приговаривая успокаивающие слова. Син чувствовал, как постепенно его тело расслабляется, а душа обретает долгожданный покой. Он понимал, что все это время он действительно сильно нуждался в ее любви и поддержке.

— Но… почему ты не появилась раньше? — спросил подросток, уткнувшись в плечо матери. — Ты ведь всё это время была рядом.

— Кенджи, — коротко ответила Кайри. — Он не любил, когда кто-то пытался ему помешать. Если бы он узнал, что я тут, он бы сделал всё, чтобы вновь разлучить нас.

— Но у тебя было столько времени после того, как он умер, — не понимал парень, слегка отстранившись лицом от плеча.

— Мне было… стыдно, — призналась Наито. — Всё это время я была рядом с тобой, но при этом никак не пыталась помочь. Разве это поступок… настоящей матери? — тут уже отстранилась сама мать, почувствовав груз вины на своих плечах.

Айкава опустил взгляд. Лишь на миг внутри него возник гнев на мать из-за того, что она не появилась раньше. В этот самый момент он был действительно зол на неё. Она ведь могла ему помочь! Могла вмешаться и всё изменить! Она могла…

А потом всё исчезло. Син тут же вернулся в своё нормальное состояние. Ни гнева, ни злобы, ни разочарования – больше ничего из этого не было. Лишь радость и счастье от встречи с матерью, что грели его душу.

Конечно, он мог бы выплеснуть весь свой гнев и злобу наружу, но так он был бы больше похож на обиженного ребёнка, чем на рассудительного парня.

— Понятно, — постарался улыбнуться он. — Нам обоим пришлось тяжко, да?

Столь быстрая смена настроения насторожила Кайри. Она знала своего сына. Хоть тот и был достаточно импульсивен, но в этот раз будто бы было что-то не так.

— Ты… не злишься? — спросила она. — Я же всё это время никак тебе не помогала, никак не поддерживала, никак не пыталась спасти тебя…

— Мог бы, но это будет несправедливо, — честно ответил юный злодей. — Ты была свидетелем всех моих ужасных поступков, наблюдала за тем, как я убивал людей, как разрушал их жизни и судьбы. Это ты должна злиться на меня из-за того, что я не смог остановиться.

— Но ты ведь… — попыталась опровергнуть слова сына мать, но не смогла, ибо тот её тут же перебил.

— Не нужно говорить мне, что я ничего не мог с этим сделать, — отрицательно помотал головой он. — Всё это было совершено моими руками, и я никак не пытался бороться со своей злодейской сущностью. Из-за того, что я был труслив и слаб, я и не смог ничего сделать, и это исключительно моя вина, мама.

— Но…

— И я больше не собираюсь быть слабым и позволять другим управлять своей жизнью и судьбой, но для этого мне нужно закончить то, что началось чуть позже моего рождения. Без этого, увы, ничего не завершится.

— Ты не обязан этого делать, — попыталась убедить мать сына. — Это не твоя война! Ты уже сделал всё, чтобы освободиться. Ты теперь свободен, Шин! Просто…

— Я не убегу. Больше не убегу,— тон подростка стал холодным. — Когда-то давно мой отец положил начало жестокому насилию над детьми из-за Все За Одного, в результате которого из сотен в живых осталось лишь двое. ВЗО стал причиной этому, и я не могу прямо сейчас взять и оставить всё позади. Пора покончить с этим раз и навсегда, мама.

Безусловно, Кайри хотела остановить его. Она прекрасно понимала, к чему приведёт её выбор и каковы будут его последствия. Не такого будущего она желала своему сыну, но это именно то будущее, которое он выбрал. Выбрал сам. Без какой-либо помощи или указки.

— Я сделаю так, чтобы смерть всех тех детей не была напрасной, — решительно заявил подросток.

Наито с трудом сдерживала слёзы, которые накапливались в её глазах. Сердце её разрывалось от боли, слыша, как её сын говорит такие слова. Он был решителен, и она понимала, что в этот момент он искренне верил в то, что делает. Но для неё было мучительно осознавать, что её собственный сын выбирает путь, который может привести к страшному и ужасному концу.

Как бы она ни старалась, слёзы сдержать ей всё-таки не удалось. Они текли по её щекам, но она боролась, чтобы не дать своему голосу дрогнуть. Внутри неё бушевал ураган эмоций – боль, горе, страх, и самая страшная из них – осознание того, что она не может изменить решение своего сына. Но она знала, что попытка остановить его только всё усугубит, создав пропасть между ней и её сыном, чего ей не хотелось.