Невеста Казбека - Романова Злата - Страница 6

Казбек шлепает меня по заднице и бедрам, спокойно и методично, как самый настоящий псих-садист, и только когда я превращаюсь в скулящий, рыдающий беспорядок, останавливается, хотя и не отпускает. Его рука на затылке продолжает удерживать меня на столе.

– Ты ошибаешься, думая, что можешь разговаривать со мной в таком тоне и такими словами, Лиана, – наклонившись, шепчет он мне на ухо. – Так как слова до тебя не доходят, с этого дня, за каждое оскорбление и неуважительное отношение я буду наказывать тебя таким способом. Неприятно и унизительно, правда? Помни об этих ощущениях, когда в следующий раз захочешь открыть рот в мою сторону. Я не собираюсь нянчиться с тобой, принцесса, пойми уже, что прежняя жизнь закончилась. Чем быстрее ты приспособишься и начнешь думать о том, что для тебя хорошо, тем лучше будет наше сосуществование. Поняла меня?

Я быстро киваю, продолжая плакать в скатерть, лишь бы все это побыстрее закончилось и он отвалил от меня. Я сдаюсь, сдаюсь! Хватит!

– Я жду ответа, Лиана! – нетерпеливо рычит это животное.

– Я поняла! Я больше не буду!

– Вот и умница, – разжимает свою мертвую хватку Казбек и я едва не сползаю под стол на ослабевших ногах.

Моя попа горит, но сильнее физической боли я ощущаю отвратительный стыд, поэтому бегу оттуда со всех ног прямо в свою комнату и сворачиваюсь на кровати, рыдая в подушку.

Казбек думает, что просто наказал меня, поставил на место, но все намного хуже. Так ужасно, что, если он когда-нибудь узнает об этом, я умру от ужаса.

Да я уже хочу умереть от осознания того, что все это значит для меня! Что я настолько извращена…

Да, я настоящая извращенка! Никогда даже фантазий таких не было, а сегодня… Страшно признать, но эта экзекуция принесла мне не только боль, но и волнующие вспышки удовольствия, из-за которого я чувствую, какой влажной стала между ног и как пульсирует от потребности мое тело.

И из-за кого?

Фу, ну просто фу!

Я ненавижу Казбека, я совсем-совсем его не хочу, но почему-то именно из-за его шлепков я сейчас чувствую себя гораздо более заведенной, чем когда-либо доводили меня фантазии о Максе, к которому у меня настоящие чувства.

«Дело не в человеке, а в ситуации, – убеждаю себя, апеллируя к логике. – Меня завел не Казбек, меня завели либо боль, либо унижение. Видимо, я скрытая мазохистка. Фу, конечно! Фу, фу, фу! Но этого не повторится, никогда! Я лучше стану послушной марионеткой, чем допущу повторение сегодняшнего! Больше он меня не тронет, больше никогда я не позволю себе завестись из-за этого козла!»

Теперь, если это вообще возможно, я ненавижу Казбека еще больше. Чтоб он сдох, урод!

***

Я всеми силами избегаю Казбека весь этот день, а потом и следующий. Практически круглосуточно сижу у себя в комнате, прося горничную Машу приносить мне еду сюда. Пока не понимаю, что для спасения своего достоинства мне нужно взять себя в руки и самой сделать первый шаг из этой комнаты. Если Казбек просто прикажет мне прийти к нему для разговора или очередного приказа, это будет означать, что я сдалась, испугалась и проиграла. А я ненавижу проигрывать!

На очередной завтрак я спускаюсь ровно в то время, когда в столовой должны находиться мужчины. В этом доме есть незыблемое правило – завтракать мы должны за одним столом, никакой еды в постель. Мое отсутствие, правда, никогда не было проблемой, но Артур Тарханович настаивает, что Казбек должен присутствовать. Он не сказал этого прямо, но я знаю, что это единственный прием пищи за день, когда он может пообщаться с сыном, сидя за одним столом. Вечерами Казбек обычно не сидит дома, едет развлекаться, да и днем его редко можно поймать, если только не запланированы встречи с высокопоставленными членами Общины, которые проводятся строго под крышей этого дома.

Я захожу в столовую, одетая в короткий бирюзовый сарафан на широких бретелях, завязанных бантами с длинными концами, который плотно облегает мою небольшую грудь, но свободно висит от талии до подола. Милая вещица, которая нравится мне больше всего в новом гардеробе и в пару к которой я подобрала джутовые эспадрильи на танкетке. А вот с прической и макияжем не стала заморачиваться, пришла, какая есть, только волосы расчесала после сна и собрала в жгут на макушке.

– Доброе утро! – здороваюсь самым нейтральным тоном, даже не глядя в сторону Казбека и сосредоточив взгляд на его отце.

– И тебе, – отвечает мне Артур Тарханович.

Я сажусь и без прелюдий тянусь к еде, наливая себе чай с ягодами и беря кашу. Казбек с Артуром обсуждают какого-то Дмитрия и предстоящие переговоры с ним. Скука смертная, я даже не вслушиваюсь, но к своему ужасу замечаю, вдруг, что последнюю минуту мой взгляд неосознанно блуждал по Казбеку, сосредоточившись на его руках. Больших, смуглых руках, с длинными, толстыми пальцами и завихрениями татуировки на одной из них. Очень твердых и крепких руках, с жилистыми предплечьями, силу которых я познала позавчера. Да я сидеть в тот день нормально не могла из-за него, и какого черта я пялюсь?!

«Ты же мазохистка, забыла?» – подсказывает вредное подсознание.

«Рано ставить диагнозы!» – убеждаю его.

Уф, уже сама с собой разговариваю, совсем с катушек так съеду! Надо переключить внимание и я это делаю. Смотрю в свой телефон. Конечно, особо интересного там ничего нет, я не могу свободно выходить в интернет, на всех моих гаджетах стоит родительский контроль, но хоть почитать могу одну из книг, скачанных в читалку, чем пялиться на руки Казбека. Если он заметит, я просто умру от унижения!

***

Я сбиваюсь с мысли, когда ловлю на себе пристальный взгляд Лианы за завтраком. Она вела себя тише воды после того, как я ее отшлепал, даже глаза не мозолила пару дней, а сегодня боялась взглянуть на меня, сжимаясь на стуле так, словно мечтает исчезнуть. Что же изменилось, что она так пристально наблюдает за мной теперь? Хотя… В лицо она мне так ни разу и не посмотрела, уставившись на мои руки. Вспоминает, как я ее уму-разуму учил? Интересно.

Приходится подавить внезапную вспышку возбуждения от воспоминаний о ее криках и слезах, но член, нет-нет, да дергается в штанах. Надо признать, это меня завело. Она может мне не нравится, но я мужик, в конце концов. Кого бы не завела порка непослушной, вздорной девчонки, которая стала как шелковая в моих руках, как только до нее дошло, что я могу лупить по ее круглой, упругой попке до посинения? Лиана явно не захочет повторить этот опыт.

Значит, теперь самодовольная папина принцесса меня боится? Значит ли это, что ее поведение изменится? Мне нравится такая перспектива. Ненавижу постоянно напоминать ей, как себя вести, а ее незрелость и глупые подростковые выходки доводят меня до белого каления. Разве такой должна быть невеста Главы? Зачем мне невеста-ребенок, когда я хочу жену, которая будет королевой рядом со мной, а не капризной ебанной принцесской. Я себя так не вел даже в двенадцать, а ей уже восемнадцать лет. Что вообще у нее в голове? Лучше уж пусть боится, тогда, по крайней мере, она будет послушной и я смогу направлять ее в ту сторону, куда держу направление сам.

– Ладно, позвоню прямо сейчас, – поднимается на ноги папа, решив связаться с Дмитрием перед встречей. – А потом мне нужно потренироваться. Хочешь составить компанию?

– Мне нужно в офис, – отказываюсь нехотя, потому что тренироваться с ним мне нравится.

Это возвращает меня в счастливое детство, как бы сентиментально не звучало. Папа груб, требователен, и честно говоря, ему больше нечему меня учить, потому что я знаю теперь больше, чем он, ведь на какое-то время борьба стала моей профессией, но мне все равно не хочется отказываться от спаррингов с ним.

Когда он уходит, плечи Лианы каменеют. Я замечаю это, потому что не стесняюсь смотреть на нее, с азартом гадая, скажет она что-нибудь или продолжит притворяться, что ее тут нет. Когда она продолжает молча жевать, изо всех сил фокусируя взгляд на телефоне, я ощущаю что-то вроде разочарования, хотя должен быть доволен. Наверное, мне действительно становится скучно жить, раз я так реагирую на отсутствие глупых споров с этой дурочкой.