Развод. Спутанные жизни (СИ) - Мориц Лия - Страница 27

— Мам, а можно я мультики посмотрю? — спрашивает Арина, почистив зубы и переодевшись.

— Конечно, можно, — отвечаю я, улыбаясь. — Только недолго, ладно? Ты же ещё в парк хотела.

— Я чуть-чуть! — кричит и убегает в гостинную.

Бросаю взгляд на телефон. Заряжается, но ещё не включается. Старенький он у меня уже.

Не особо понимая, чем себя занять, прихожу в гостинную к Арине и присаживаюсь на край дивана, чтобы посмотреть мультики вместе с ней.

Мы так уже делали. В “пижамный день”. И в тот момент мы превратили наш диванчик в уютный островок спокойствия и тепла посреди океана бед и предательств.

Сейчас же это ощущается совсем по-другому — просто приятным ничегонеделанием в солнечный выходной день. И это чувствуется прекрасно.

Телефон наконец-то включился.

Смотрю, что пропустила за ночь.

Там штук пятьдесят сообщений примерно такого же содержания, как и то, что мне пришло в кафе, и с того же номера.

Не читая, удаляю. Не хватало ещё нервничать попусту.

А вот пропущенный от Кати. В три часа ночи. Ну молодец вообще, я в это время обычно сплю.

Ей-то что понадобилось среди ночи? Рецепт борща, который устроит Сергея, наверное.

Хмыкаю про себя. И перезванивать не собираюсь. Если там что-то важное, сама позвонит еще раз. Я тут оскорблённая сторона, вообще-то.

Телефон зарядится до конца — и пойдём с Аришкой гулять в парк. Жалко тратить такой замечательный день на то, чтобы просто сидеть дома.

Тем более с таким замечательным настроением, как у меня.

40

— Мам, а можно я возьму с собой в парк скакалку? — спрашивает Арина, когда мы уже собираемся выходить.

— Конечно, можно, — отвечаю я, улыбаясь. — Только не забудь её потом.

Мы выходим из квартиры, и я чувствую, как солнечные лучи согревают моё лицо. Настроение у меня отличное, и я рада, что мы можем провести этот день вместе.

В парке много людей, и Арина сразу же находит себе компанию погодок для игры. Я сажусь на скамейку и наблюдаю за ней, наслаждаясь моментом. Вдруг мой телефон начинает вибрировать. Смотрю на экран — это Катя.

— Алло, — отвечаю я, поднимая трубку, — Чего ты ещё хочешь?

— Привет, Марина. Извини, что беспокою. Я всё понимаю. И ты не обязана меня слушать. Но дело серьёзное. Ты можешь встретиться со мной сегодня? — спрашивает она взволнованно.

— Ээээ… Ты уверена, что я — тот человек, с кем ты хочешь разговаривать?

— Да. Только с тобой и могу поговорить. Пожалуйста.

— Ну. Я слушаю.

— Лучше лично. Ты поймёшь, почему.

Недовольно вздыхаю.

— Я с Ариной в парке. Хочешь — подходи к детской площадке.

— Хорошо. Буду через десять минут, — тараторит она и отбивает звонок.

Убираю телефон и задумчиво смотрю, как играет Арина. Та весело играет с другими детьми, и, кажется, совсем исцелилась от своих недавних переживаний. Это хорошо. Сердце разрывалось, когда я смотрела на её глаза, полные слёз и боли.

А сейчас Катя всё никак не хочет исчезнуть из моей жизни. Видимо, спектакль ещё не окончен, и она хочет отыграть ещё один акт.

Но меня это больше не трогает.

Вдалеке я вижу её точёную идеальную фигурку. И огромные, в пол-лица солнечные очки, которые делают её похожей на стрекозу.

Она садится рядом со мной на скамейку. Долго молчит. Я тоже не собираюсь искать для неё поводы поговорить. Это она организовала встречу.

— Спасибо, что согласилась, — наконец, тихо говорит она.

— Говори уже, — отвечаю я, не пытаясь скрыть раздражение в голосе.

Вместо ответа она опускает тёмные очки и демонстрирует лиловый кровоподтёк под левым глазом.

Жуть какая.

— Его работа? — спрашиваю я.

Хотя чего тут спрашивать, и так всё очевидно. Сергей уже показывал зачатки кухонного боксёра.

Катя кивает и надевает очки обратно. И в этот момент мне даже кажется, что раздражение уходит на второй план, и хочется её пожалеть и утешить.

— Сегодня ночью как с цепи сорвался. Орал что-то, я даже не поняла, в чём дело. А потом… Вот это.

— Обратись в полицию. Я здесь причём?

— Никакой полиции. Ему сейчас не нужны проблемы с законом. А ты… Наверное, мне просто надо пожаловаться. Спросить совета.

— Пффф… И ты решила искать его у меня?

— Больше у меня никого нет. Со всей этой затеей с ДНК-тестом я пошла ва-банк. Отдала лучшую подругу взамен на мужчину моей мечты. И вот, что получилось.

— Не отдала, Катя. Предала.

Молчим несколько минут, погружённые каждая в свои мысли. И хотела бы я чувствовать злорадство. Но нет. Мне на самом деле жаль, что так вышло.

— И что ты теперь хочешь от меня? — спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Я не знаю, — Катя опускает голову. — Просто не знаю, что делать дальше.

— Ты должна понять, что я не могу помочь тебе в этой ситуации. Ты сама выбрала этот путь.

— Я знаю, — шепчет она. — Но мне так страшно. Я не знаю, как жить дальше.

— А я не знаю, как тебе помочь. Обратись к властям. Сними побои, подай заявление в полицию. Это всё, что я могу тебе посоветовать.

Катя молчит, и я вижу, как слёзы начинают стекать по её щекам. Я вздыхаю и, несмотря на все обиды, кладу руку ей на плечо.

— Прости, — она шепчет, всхлипывая, — Прости меня. Это так глупо всё…

Между прочим, если бы Катя не накапала на мозги Сергею, чтобы он сделал ДНК-тест, я бы так никогда не узнала про Алису. И не узнала бы, какая на самом деле свинья мой муж.

Так и продолжила бы с ним жить, пока рано или поздно у него не сорвало башню по какому-нибудь другому поводу. И синяки под солнечными очками прятала бы уже я.

Стоп-стоп-стоп. С такими рассуждениями я её ещё и благодарить начну. Делала она это не ради меня, а чтоб пристроиться покомфортнее. Не надо тут строить иллюзий.

Катя всхлипывает и вытирает слёзы. Я смотрю на неё и понимаю, что несмотря на всё, что произошло, ей нужна помощь. Но я не могу быть той, кто её спасёт.

— Катя, тебе нужно обратиться к специалистам. Я не могу помочь тебе больше, чем уже помогла. Пожалуйста, пойми это.

Она кивает, но я вижу, что ей трудно принять это решение. Мы сидим в тишине, пока Арина продолжает играть на площадке. Время идёт, и я понимаю, что нам пора возвращаться домой.

— Пойдём, Арина, — зову я дочь. — Нам пора.

Арина подбегает ко мне, и мы вместе направляемся к выходу из парка. Катя остаётся сидеть на скамейке, погружённая в свои мысли.

Не могу избавиться от мысли, что могла бы сделать больше для Кати. Но… Нет. Её решение, её путь, и соответственно, проблемы тоже её.

Арина тянет меня за руку:

— Мамуля, это была тётя Катя?

— Да, зайка.

— Я давно её не видела.

— Мы с тётей Катей сильно поссорились и долго не общались. А сейчас у неё случилась беда, и ей очень грустно.

— А ты ей поможешь? Когда грустно — это плохо.

Вздыхаю. Всего и не объяснишь.

— Иногда люди должны справляться со своими бедами сами.

— Жалко. Я не люблю, когда кто-то грустный.

Эх, котёнок…

41

Я: “Не надо срывать гнев на Кате. Ты делаешь только хуже самому себе.”

Пишу короткую СМС Сергею. Наверное, в первую очередь, для очистки своей совести. Уж что-что, но я точно не хотела, чтобы он её бил. Мало того, что это недостойно мужчины, так ещё… Когда я думаю об этом — возникает чувство, как будто меня обливают водой. Очень грязной и холодной. Неприятно и как-то унизительно, пусть даже меня это и не касается.

Хотя, с другой стороны, очень даже касается. Сергей пока что мне муж.

Объелся груш.

Сергей: “Жесть, она ещё и тебе сразу плакаться побежала. Вообще совести нет.”

Ой-ой-ой, кто бы говорил о совести.

Стоп. А не сделала ли я ещё хуже?

Боже мой.

Вдруг он её станет “наказывать” за то, что она обратилась ко мне?

Это же просто… Просто ужас какой-то. Мгновенно жалею, что вообще ему что-то писала.

Чёрт. Но сделанного не вернёшь.

Я сижу на диване, уставившись в телефон, и не знаю, что делать дальше. В голове крутятся мысли, одна хуже другой. Может, позвонить Кате? Но что я ей скажу? Что я сделала только хуже? Что я не могу защитить её от его гнева? Нет, это не выход.