Развод. Спутанные жизни (СИ) - Мориц Лия - Страница 29

Мы подходим к прозрачной двери, за которой просторный зал с ковролином на полу и стеллажами с игрушками во всю стену.

На полу, спиной к нам сидит девочка. Моя девочка. Моя дочь.

Она увлечённо что-то строит из кубиков.

Я вопросительно смотрю на заведующую, и она утвердительно кивает, разрешая войти.

Останавливаюсь на мгновение, чтобы собраться с мыслями, и затем осторожно открываю дверь.

— Привет, Алиса, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и дружелюбно.

Алиса оборачивается и смотрит на меня с любопытством. Её глаза блестят, и я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее.

— Привет, — отвечает она, немного смущённо.

— Можно к тебе присоединиться? — спрашиваю я, подходя ближе.

— Конечно, — улыбается Алиса и показывает на место рядом с собой.

Я сажусь на пол и начинаю помогать ей строить замок из кубиков. Андрей остаётся стоять у двери, наблюдая за нами.

— Ты любишь строить замки? — спрашиваю я, пытаясь завязать разговор.

— Да, — кивает Алиса. — Я хочу стать архитектором, когда вырасту.

— Это замечательно, — говорю я, искренне восхищаясь её мечтой. — У тебя уже получается очень хорошо.

Она ставит последний кубик на башенку и удовлетворённо смотрит на своё творение.

— Как тебя зовут? — спрашивает она.

— Марина, — отвечаю я, пытаясь скрыть слёзы в голосе и поправляя ей прядь волос.

43

— Марина, — повторяет Алиса, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя.

Я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Мы продолжаем играть, и я замечаю, как Алиса становится всё более открытой и доверчивой. Она рассказывает мне о своих любимых играх, о друзьях в детском доме и о том, как она мечтает о большой семье.

— А у тебя есть дети? — неожиданно спрашивает она.

Я на мгновение замираю, не зная, как ответить. Но затем решаю быть честной.

— Да, у меня есть дочь. Её зовут Арина, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Арина… — задумчиво повторяет Алиса. — Она тоже любит строить замки?

— Да, очень, — улыбаюсь я. — И котиков любит. Думаю, вы бы подружились.

Алиса кивает, и я вижу, как её глаза загораются интересом.

— А дядя — кто? — Алиса показывает на Андрея.

— Это мой… Жених, — наконец решаюсь произнести вслух это слово, — Его зовут Андрей.

— Привет, Андрей.

— Здравствуй, Алиса.

— Вы пришли меня забрать? — Алиса бьёт детской прямолинейностью прямо по нервам.

Молчу. Как правильно с ней говорить?

Объяснить сразу свои намерения? Или не бередить маленькую душу переживаниями?

— Я бы хотела. Но сначала нам нужно получить разрешение у твоих воспитателей. А это надолго. А ты бы хотела поехать с нами домой?

— Да… — тихо выдыхает она.

Прячет взгляд, растерянно смотрит на свои игрушки.

Господи, просто сердце разрывается.

— Не переживай, Алиса, — мягко говорю я, стараясь успокоить её. — Мы будем часто приходить к тебе, и ты сможешь познакомиться с Ариной. Мы будем играть вместе, и ты увидишь, как у нас дома.

Алиса кивает, но я вижу, что её глаза всё ещё полны сомнений и тревоги. Я понимаю, что ей нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

— Хочешь, мы ещё поиграем?

— Хочу… — выдыхает она, и я вижу в её глазах радость, что ей больше не нужно говорить на сложные для неё темы.

Она говорит и говорит, пока расчёсывает волосы кукле и заплетает ей какую-то особо сложную косичку. Про других детей, про воспитателей, про то, что по четвергам дают селёдку, поэтому она не любит обед в четверг. А я внимательно слушаю и ловлю каждое слово, как ускользающий туман. И не могу поверить в реальность этого момента.

Андрей садится рядом с нами и тоже слушает, не перебивая.

— А можно я покажу вам свою любимую игрушку? — вдруг спрашивает Алиса, прерывая свои рассказы.

— Конечно, покажи, — отвечаю я, улыбаясь.

Алиса быстро встаёт и бежит к шкафу, доставая оттуда старого, но явно любимого плюшевого мишку. Она бережно приносит его и показывает нам.

— Это Мишка, — говорит она с гордостью. — Он всегда со мной, когда мне грустно.

— Очень милый мишка, — говорит Андрей, улыбаясь. — Он, наверное, много знает о тебе.

— Да, — кивает Алиса. — Он мой лучший друг.

Мы продолжаем играть, и я замечаю, как Алиса становится всё более расслабленной и счастливой. Она рассказывает истории и делится своими мечтами. Я чувствую, как между нами устанавливается особая связь, и надеюсь, что это начало чего-то прекрасного.

Время летит незаметно, и вот уже воспитательница сообщает, что нам пора уходить. Алиса грустнеет, но я обещаю, что мы скоро вернёмся.

— Мы обязательно вернёмся, Алиса, — говорю я, обнимая её.

— Обещаете?

— Обещаю, — отвечаю я твёрдо.

Её глаза наполняются грустью и надеждое, перемешанной со слезами.

— Я буду ждать… — шепчет она.

Главное, самой на зарыдать.

Заведующая детским домом говорит Алисе идти в столовую на ужин, а когда та уходит, поворачивается к нам.

— Ну, как прошло?

— Честно говоря… Не знаю. Она плакала в конце…

— Конечно, она плакала. Потому что вы уходите. Я поэтому не пускаю всех потенциальных усыновителей к детям сразу. Им может что-то не понравиться, могут передумать. А детям с этим жить. Вы не можете представить этого чувства.

— Мне так жаль…

— Им не нужна ваша жалость. Им нужна семья и психолог, — она вздыхает, — Извините. Я сама сирота. Это для меня больная тема.

— Мы понимаем, — говорит Андрей. — Мы сделаем всё возможное, чтобы Алиса была счастлива.

— Надеюсь, — отвечает заведующая, смягчаясь. — Алиса — хорошая, милая девочка. Думаю, с вами ей будет лучше.

— Это значит, даёте добро?.. — встрепенувшись говорю я.

— Да, — говорит она, мягко улыбаясь, — но бумаги никто не отменял. Официальный брак — первое. Школа приёмных родителей — второе. По пятницам день посещений. Можете приезжать, пообщаться каждую неделю.

— Мы вас не разочаруем, — говорю я, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости.

Каждую неделю можно будет видеться с Алисой!

Просто эйфория в груди!

После того, как я не видела её всю жизнь, это кажется просто невероятным подарком судьбы.

Заведующая кивает и ведёт нас к выходу. Мы прощаемся, и я замечаю, как Андрей сжимает мою руку, поддерживая меня.

— Всё будет хорошо, — шепчет он, когда мы выходим на улицу.

— Надеюсь, — отвечаю я, глядя на здание детского дома.

Мы садимся в машину и едем домой. В дороге я не могу перестать думать о Алисе, о её грустных глазах и о том, как она держала своего плюшевого мишку. Я понимаю, что впереди нас ждёт много трудностей, но я готова к ним. Ради Алисы, ради Арины, ради нашей будущей семьи.

44

Вздрагиваю и вскакиваю. Снова задремала в пути.

— Материалы на анализ!

— Я взял, — Андрей, как обычно, не смотрит на собеседника, когда ведёт.

— Что? Как? Когда успел?

— Ну. Ты была занята. Кем бы я был, если бы прервал тебя, когда ты первый раз видела собственного ребёнка?

— Не понимаю…

— Я взял волос с её кофточки, Марина. Ты не заметила. Вот, — он достаёт из внутреннего кармана пластиковый прозрачный конверт, демонстрирует мне, и убирает обратно.

— Значит, когда я принесла Аринины волосы, это было не то, а теперь вдруг пойдёт? — хмыкаю, — Или это был предлог, чтобы зайти в квартиру?

— Немного того, немного другого. Ты мне принесла расческу, которую держала при себе неизвестно сколько. Там были твои клетки. А этот волос упал с её головы при мне. Отличный момент подловил. Ну и в квартиру зайти хотелось, да. Пообщаться в неформальной обстановке, — стреляет в меня взглядом.

— Интриган.

— Я такой.

— И что теперь? — спрашиваю я, пытаясь осознать всю ситуацию.

— Теперь я отвожу образец к нам в лабораторию. Затем ждём результаты анализа, — спокойно отвечает Андрей. — Это займёт несколько дней. А потом отвожу результат Грише. Дальше этим занимается он.