Развод. Спутанные жизни (СИ) - Мориц Лия - Страница 39

58

Константин быстро направляется к фуршетному столу, оставив нас на мгновение одних. Андрей аккуратно ставит коробку на стол и поворачивается ко мне:

— Это будет что-то особенное, — шепчет он заговорщицки. — Костя всегда придумывает необычные подарки.

Я улыбаюсь и чувствую, как атмосфера становится ещё теплее. Но понимаю, что кого-то очень важного всё-таки не хватает.

— А Гриша приедет? Он же твой друг. Без него как-то странно.

— Приедет, конечно. Чуть опаздывает.

Я оглядываюсь и замечаю, как наши девочки смеются и играют с новыми друзьями, чувствую, как все тревоги и сомнения отступают.

Андрей, заметив мой взгляд, обнимает меня за плечи:

— Посмотри на них, — говорит он тихо. — Они нашли своё место здесь. Всё будет хорошо.

Из ниоткуда возникает Гриша с бокалом шампанского в руках и поднимает его, чтобы привлечь внимание гостей:

— Дамы и господа! — громко объявляет он. — Я хочу поднять этот тост за Андрея и Марину. За их любовь, за их будущее и за всех нас, собравшихся здесь, чтобы разделить с ними этот прекрасный день. Пусть их жизнь будет полна счастья, радости и множества удивительных моментов!

Гости поднимают бокалы, и зал наполняется звуками чокающихся бокалов и приветственных возгласов. Я поднимаю свой бокал и смотрю на Андрея, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.

После тоста дети возвращаются к играм, а взрослые продолжают наслаждаться вечерним угощением и беседами.

Гриша подходит ближе и обнимает нас обоих:

— Извините, что опоздал. Я сразу с суда.

— Ничего страшного, Гриша, — говорит Андрей, — Мы рады, что ты здесь.

— Я же обещал гульнуть на твоей свадьбе, — смеётся он, — Ладно. Освобождаю ваше общество для других гостей.

Здесь все — родственники и друзья Андрея. От меня только девочки и Лидия.

Что ж, неплохой момент, чтобы покончить с одиночеством, и познакомиться с людьми, которые станут моей новой семьёй.

Только вот не проходит это ощущение… Как будто ожидание какого-то подвоха.

Уж слишком гладко всё проходит: и девочки подружились, и родители Андрея меня приняли, и свадьба проходит идеально.

Что-то здесь не так… Или я волнуюсь зря?

Когда Гриша отошёл, я чувствую, как некоторая тревога начинает пробуждаться внутри меня. Всё выглядит слишком идеально, чтобы быть правдой. Я оборачиваюсь к Андрею, но он улыбается и разговаривает с родственниками, словно ничего не подозревает. Девочки смеются и играют с Лидией, и вот тут-то я осознаю, что моя тревога не исчезает.

Мне кажется, что есть что-то, что я упускаю. Может быть, это всего лишь волнение перед таким важным событием, или же это предчувствие, что за всей этой идиллией скрывается что-то неизвестное и непонятное. Я пытаюсь заставить себя расслабиться, но ощущение непонятной опасности не уходит.

Мои глаза скользят по лицам гостей, и я вижу, что они все улыбаются и радуются этому дню. Но что-то в их взглядах заставляет меня задуматься. Может быть, это всего лишь моё воображение играет со мной на этом фоне радостного события?

Я решаю подойти к столу с закусками, пытаясь отвлечься от своих мыслей. И вижу две женские фигуры, спешно удаляющиеся от стола с фуршетом.

Кто это? Этих двух Андрей мне не представил. Они удаляются подальше от меня, и я не вижу их лиц.

Они явно не торопятся встретиться с моим взглядом. Их движения быстрые и нервные. Может быть, они просто гости, которых я ещё не успела узнать? Но почему-то их поведение вызывает у меня ещё большее беспокойство.

Решив не оставлять это просто так, я подхожу к Андрею, который неподалёку беседует с сестрой.

— Андрей, ты знаешь, кто эти двое? — спрашиваю я, кивая в сторону удаляющихся фигур.

Он смотрит туда, куда я указываю, и нахмуривается. Достаёт телефон и сразу же кому-то звонит.

— Охрана. У нас посторонние, — прикрывает телефон ладонью и обращается ко мне, — Что они делали, где крутились, прежде чем ты их заметила?

— Не знаю… Они были у стола с закусками…

— Проверьте по камерам, что они делали с едой. Я, кажется, догадываюсь, кто это. И что им могло прийти в голову. Закройте зону фуршета, пока не подтвердите, что всё чисто.

Меня охватывает паника. Как будто гром средь ясного неба.

Я чувствую, как мои руки начинают дрожать. Что, если они пытались что-то сделать с едой? Почему они выбрали именно нас и именно этот день? Все вокруг продолжают веселиться, ничего не подозревая, но теперь я не могу отделаться от ощущения, что за всей этой видимостью праздника скрывается опасность.

Андрей говорит что-то ещё в телефон, но я не слышу его слов. Моё сознание заполняют вопросы и страхи.

— Марина? Ты меня слышишь?

Поднимаю на него взгляд.

— Что? Да.

— Пойдём. Их задержали. Тебе нужно это увидеть.

Я машинально киваю, стараясь взять себя в руки. Андрей берёт меня за руку и ведёт к выходу, в небольшую бытовку, где разместилась охрана. Мы проходим мимо гостей, и мне кажется, что все смотрят на меня, чувствуя моё напряжение. Но, возможно, это просто мои нервы.

Нас встречают двое охранников, держащих тех самых подозрительных людей, которых я заметила у стола с закусками.

Как я раньше не догадалась.

Это Катя и Кристина.

Прекрасно спелись друг с другом.

Они выглядят испуганными и растерянными, явно не ожидавшими такого поворота событий. Над ними уже стоит Гриша, который, чувствуя себя в своей тарелке, как будто стал шире в плечах и грознее взглядом.

— … а я прослежу, чтобы вам вменили покушение на убийство. И вы обе будете сидеть.

59

— Отравить еду? Вы совсем уже?! — не могу сдержаться и кричу. — Ну я вам костью в горле, понимаю, но эти люди-то здесь причём?!

Кристина поднимает на меня злой взгляд.

— Ты забрала всё, что у меня было. Пусть они знают, что всё, к чему ты прикасаешься — отравлено.

Андрей не сдерживается:

— Кристина, ты рехнулась! Марина у тебя ничего не забирала. Мы с тобой расстались, потому что ты сама держала меня запасным аэродромом. И я не намерен был это терпеть. Смирись.

— В СИЗО смирится, — совершенно спокойно добавляет Гриша.

— А ты, Катя? — смотрю на неё, и не могу сдержать слёз.

Она отворачивается. Тяжело дышит. А потом начинает говорить:

— Когда вскрылось, что ты… Не изменяла Серёже, — Машинально закатываю глаза. Сейчас эта тема кажется такой пустяковой, что непонятно, почему я вообще из-за этого переживала, — Он как с цепи сорвался. Начал пить. Мы ругались. Ну ты помнишь.

— Помню! И ты приходила ко мне за утешением! Как у тебя совести хватило!

Она молчит. Вздыхает.

— А потом ты вместе с этим своим адвокатом, — кивает на Гришу, — начала настаивать на разводе. И он сломался. Кричал твоё имя, пока был на мне, — на её глаза наворачиваются слёзы, — А в один вечер напился так, что стоять не мог. И поехал. К тебе. И умер. Из-за тебя.

В груди сжимается от вины. Я не могу отвергнуть её слова, хотя каждая из них ранит меня до глубины души.

— Катя, я не знала… Я не хотела никому вреда…

— Марина. Ты ни в чём не виновата, — Андрей гладит меня по плечу, — Это был его выбор — уйти от тебя. Он получил, что желал.

Я киваю, не зная, что сказать. Все мы совершаем ошибки. Но иногда они оставляют рубцы, которые невозможно забыть.

У охранника, который стоит за спинами Кати и Кристины, хрипит рация на поясе:

— Еду заменили. На всякий случай, вообще всю. Но судя по камерам эти идиотки только на устрицы чего-то накапали. Их всё равно никто не ел. Сохранили для экспертизы. Приём.

— Понял.

Девушки не сговариваясь ёжатся, как от холода.

Ещё бы. Их план грандиозной вендетты закончился, так и не начавшись. А огребать последствия придётся по полной.

Андрей берёт меня за руку, и я чувствую его поддержку. Несмотря на все эти трагедии и предательства, он всегда был рядом. Мы направляемся в сторону двери, оставляя недоотравительниц с охранником.

Катя и Кристина остаются на месте, их лица отражают смесь страха и разочарования. Я знаю, что их ждёт суровая кара за то, что они пытались сделать, но в данный момент мне нужно перевести дух и собраться с мыслями.