(Не) выдаваемая замуж (СИ) - Волкова Дарья - Страница 28

И вот так вот, постепенно, она привыкнет к нему. А потом он поцелует ее в губы, она ответит и… Булат вздохнул, поерзал.

У них с Гулей все началась очень нетривиально. Продолжилось так же. И медовый месяц в этом же стиле — с постоянным стояком и эротическими фантазиями, но без всякого практического действия. Булат еще раз вздохнул. Нет. Никакого рукоблудия. Что простительно холостому и затрахавшемуся на работе мужику, то для женатого на красавице — стыдобища. Надо просто потерпеть и разгрести собственные косяки. И все будет.

Надо только потерпеть. Терпеть Булат умел. В его профессии без этого никак.

Глава 9

— Как ты смотришь на шоппинг?

— Положительно! — с энтузиазмом отозвалась Гуля. — А что нам надо?

Ему стало тепло от этого «нам».

— Ну, я подумал… Что надо кое-что купить для дома. Может, ты хочешь розовые полотенца? Какие-нибудь… пледы… вазы… подуш…ечки?

Гульнара рассмеялась.

— Очень… соблазнительное предложение. Но, может быть, все это имеет смысл заказать на маркетплейсе?

— Нет. Такие вещи лучше трогать перед покупкой.

Она бросила на него короткий взгляд из-под длинных ресниц.

— Хорошо. Поехали щупать. И еще нам надо в продуктовый.

— Я думал, мы пообедаем в ресторане.

— Я не против. Но ужинать мы будем дома.

Они не купили ни единой вазы. Никакой посуды вообще — даже малюсенькой кофейной чашки. Зато они набрали кучу всего мягкого — несколько комплектов постельного белья, какой-то и в самом деле плед, подушки. А потом они поехали обедать, немного погуляли, а на обратной дороге зарулили в гипермаркет.

— Не помню, когда в последний раз таскал такие пакеты.

Гуля охнула.

— Прости… Я не подумала! Ты ведь… Тебе нельзя нагружать руки, наверное. Я в следующий раз закажу доставку!

— Перестань, — Булат подпер плечом дверь. — Я не сказал, что мне тяжело. Я сказал, что давно этого не делал.

Когда Булат вышел из душа, дома чем-то пахло. Вкусно пахло. Можно даже сказать — умопомрачительно. Как давно не пахло в его доме. Когда Булат приходил домой, в нем уже не пахло едой. Приходящий повар всегда тщательно проветривала после себя, включала вытяжку.

Булат пошел на запах — и остолбенел. Гульнара была там, и она готовила еду. Но причиной того, что Булат встал, как столб, было не это. Точнее, не только это.

Всю первую неделю их семейной жизни они с Гульнарой одевались дома примерно одинаково. Булат — так, как привык. А он привык дома одеваться прилично — в удобную, хорошего качества трикотажную одежду: брюки, футболки, лонгсливы. Летом, когда жарко, обычно предпочитал шорты, но сейчас решил не шокировать Гулю своими капец какими волосатыми ногами и ходил дома в штанах. И она одевалась примерно так же — брючки, футболки. Собственно, в брюках Гульнара была и сейчас. Но это были какие-то совершенно другие брюки. Атласные, мягкого бежево-розового цвета, они вроде бы были широко скроены. Но при этом было прекрасно видно, как при ходьбе мягко перекатываются идеальные круглые половинки женских ягодиц. Сверху была надета кофточка с запахом, тоже атласная. И вполне скромная на вид. Ровно до того момента, когда Гуля не повернулась, не встала в профиль к Булату и не потянулась за чем-то наверху. И тогда он отчетливо, без сомнений увидел, что лифчика на Гуле нет. Да и вообще все разглядел — и форму груди, и цвет сосков, и… Он, собственно., уже видел, но…

Гуля снова обернулась, и до его носа долетел другой аромат — сладкий, с нотами цитрусов и специй аромат ее волос.

— Тебе помочь? — собственный голос звучал как хрип.

— Ни в коем случае, — Гульнара царственно махнула рукой. — Занимай места в зрительном зале.

У него кухонная зона объединена с гостиной. Так что под зрительным залом Гульнара имела в виду огромный диван напротив барной стойки, разделяющей кухонную зону и гостиную. Ну что ж. Посмотрим.

Это и в самом деле походило на какое-то… Нет, не шоу. Но на какое-то действо, что-то мистическое или на колдовство — да.

Волосы Гуля стянула в тяжелый узел на шее. Двигалась она быстро, но при этом плавно. Атлас мягко переливался, придавая ее движениям какой-то особый… смысл. И красоту. Движения ее рук походили на работу музыканта или дирижера.

Булат не узнавал себя. Он не очень любил праздное времяпрепровождение. И даже развлечения старался выбирать с пользой. А сейчас он просто сидел на диване и смотрел, как женщина готовит еду. Просто женщина готовит.

Не просто женщина. Его жена.

Гульнара обернулась и махнула ему рукой. Верх снова распахнулся, демонстрируя во всем красе девичью грудь.

— Готовность десять минут!

А у него готовность «вот-прямо-сейчас». Что только с этой готовностью делать?!

Гульнара поставила перед ним тарелку.

— Ты приготовила какое-то колдовское зелье? — Булат сказал это и тут же осекся. Он хотел пошутить, но вышло, кажется, неудачно. Гуле может не понравиться, что ее еду назвали зельем. — Пахнет очень вкусно! — попробовал он исправиться.

— Конечно, вкусно! — Гуля задрала нос и вручила ему ложку. — Настоящее колдовское зелье всегда пахнет вкусно. Иначе его никто не будет есть!

— И какое же будет эффект от этого зелья?

— Увидишь.

Она села напротив него, такая румяная, чуточку растрепанная, кофточка снова распахнулась. Гуля выглядела так, будто она только что выбралась из постели, и была там не одна. А еще так, что ее смертельно хотелось затащить в постель. Но вместо этого Булат протянул руку и оттер след от муки на ее щеке. И принялся есть.

Где-то у него там запасы терпения завалялись. И Булату надо очень много сил, чтобы эти запасы отыскать.

В воздухе снова запахло сладко, цитрусами и специями. Его щеки коснулись губы Гульнары.

— Спокойной ночи, Булат.

Ему пришлось прокашляться, чтобы ответить.

— Спокойной ночи, Гуля.

Гульнара работала по составленному с Маммой-Мией плану. Гуля работала, план — нет.

Нет, план был абсолютно рабочий, Гульнара теперь это понимала. Могла бы и сама сообразить, так-то! Как она могла забыть про один из своих главных козырей — умение готовить. Мама научила, скажем маме спасибо. И Мамме-Мии скажем спасибо. Гуля вспомнила их разговор.

— Я не умею соблазнять!

— Твое дело — подать себя. Остальное сделает Булат.

— Но…

— Он взрослый мужчина, он такие знаки считывает на «раз».

— Я не собираюсь надевать ничего… — у Гули снова некстати вспыхнули щеки. — Ничего такого… развратного!

Милана снова бессердечно рассмеялась.

— Тебе и не надо. Развратные вещи — это для тех, кому нечего предложить, кроме этого самого разврата. Тебе — есть.

— Тогда я не понимаю…

— Помнишь нашу первую встречу?

— Помню.

— Помнишь, как мы тебе сделали сиреневые пряди?

— Очень хорошо помню, — улыбнулась Гульнара. — Я была тогда так счастлива.

— Ну вот. Их было видно, лишь когда ты встряхивала головой. А так, на первый взгляд, ничего такого. Понимаешь, о чем я говорю?

Гуля медленно кивнула.

— Кажется, понимаю.

А теперь она ничего не понимала!

Нет, кухня работала. Еще как работала. Булат уминал ее стряпню с таким аппетитом, какой даже Русу не снился. Потом очень искренне благодарил. Но и все!

Все ее попытки подать себя не приносили никакого результата! Все эти домашние шелковые пижамки, которые много что закрывали и при этом в определенном положении кое-что открывали, — все они не производили на Булата ровным счетом никакого впечатления! Милана сказала, что Булат считает такие знаки на «раз». Похоже, Гульнаре попался безграмотный муж! Который считывать не умеет.

У Гули в арсенале еще было тяжелое вооружение — короткие шелковые сорочки на тонких лямках. Но начать нагнетать она решила с другого — с черной пижамы, состоящей из просторных и достаточно кротких шортиков и топика.