По-настоящему безумно глубоко (ЛП) - Шэн Л. Дж. - Страница 40

Эллисон покачала головой. «Она чудачка».

«Да?» Моя рука схватилась за дверную ручку. «Ну, нормальные люди скучны, а обычный и средний — это гребаные синонимы. Кто хочет быть таким?»

«Подожди, Эмби, вернись сюда! Мы еще не закончили разговор».

Она погналась за мной. Ответом мне стало захлопывание двери у нее перед носом.

РЯД

oBITCHuary: Можешь прислать мне фотографию своего уха?

oBITCHuary: Подойдет любое ухо (но лучше всего левое).

МакМонстер: Ты пил днем?

МакМонстер: ПОЧЕМУ?

oBITCHuary: Я нахожу уши привлекательными. Например, когда я смотрю на мужчину (на фотографиях, в реальной жизни я обычно слишком боюсь их разглядывать), я всегда смотрю на уши. Я пытаюсь понять, подходим ли мы друг другу.

МакМонстер: Я думал, ты хочешь быть только друзьями.

oBITCHuary: Тьфу. Ты мастер переговоров. Компромисс?

МакМонстер: Я не хочу показаться грубым, но мне действительно наплевать на твои уши, Стерва.

oBITCHuary: Ну, Мак, я больше думала... типа... фотографию моих губ?

МакМонстер: Какая пара?

oBITCHuary: Ого.

<oBITCHuary отправил(а) вложение>

МакМонстер: Очень целующийся .

<МакМонстер отправил вложение>

МакМонстер: Вердикт?

oBITCHuary: Тоже очень целующаяся.

МакМонстер: Ты странный.

oBITCHuary: Но тебе это нравится.

МакМонстер: Но мне это нравится.

РЯД

Staindrop представляла собой двухэтажное здание из красного кирпича в колониальном стиле с бутылочно-зелеными ставнями и крышей цвета шалфея. Американский и мэнский флаги танцевали на ветру по обе стороны белого арочного входа. По количеству машин, припаркованных вдоль Мэйн-стрит, я заключил, что там присутствовали все придурки города.

Я захлопнул дверь Silverado и поплелся внутрь, бормоча ругательства на протяжении всего пути. Я прошел мимо охраны, предполагая, что такая мера была принята именно для того, чтобы не дать кому-то проделать дыру в моей голове. Спасибо, Эллисон . Незнакомый охранник обыскал меня с неподобающим энтузиазмом. Поклялся, что потрогал, когда добрался до моей нижней части.

Хотя было приятно увидеть незнакомое лицо. А потом он заговорил и все испортил.

«Где ты тренируешься? Ты накачан, отличное телосложение». Он пытался завязать светскую беседу, проводя пальцами по моим бицепсам и поддерживая зрительный контакт. «Только что переехал сюда с женой из Алабамы и ищу хороший спортзал. Не в кроссфите и прочей ерунде. Просто нужно старомодное место.”

«Я работаю на кухне по шестнадцать часов в день», — сухо ответил я.

Он рассмеялся. Я — нет. Его улыбка исчезла. «Я понимаю, каково это. Добрый день, сэр».

«Этот корабль уплыл». Я протиснулся мимо него, проходя через двойные двери конференц-зала, который легко мог бы послужить школьным театром. Там было душно и без окон, со старыми скрипучими половицами и сценой, которая видала лучшие дни. Вероятно, во время Второй мировой войны.

Эллисон уже сидела на сцене за двумя сдвинутыми вместе партами, прижав губы к микрофону, в практичном блейзере и с переизбытком макияжа. Она выглядела взволнованной. Вопреки всеобщему мнению, мне не нравилось видеть страдания людей. Мне было все равно, если только они не были кровными родственниками.

Рядом с ней находились ее помощница Люсинда, представитель членов совета Мелинда Финч и секретарь, записывавший заседание, — старый Робби Смит.

Комната была заставлена деревянными библиотечными стульями, на которых сидели горожане, уставившиеся на меня так, словно я только что помешал им суп своим членом.

Эллисон отметила мое присутствие, чопорно фыркнув и бросив на Люсинду многозначительный взгляд, кивнув головой в мою сторону.

«Опоздал на десять минут, но, по крайней мере, он успел, дамы и господа». Сладостная ухмылка растянулась на лице мэра.

«Ни за что на свете не пропустил бы». Я прошёл внутрь. Если уж идти вниз, то как-то так. Люди из толпы освистали меня. Я небрежно прошёл мимо них.

«Господин Касабланкас, пожалуйста, присоединяйтесь к нам на трибуне, чтобы ответить на вопросы относительно предстоящей сделки с GS Properties».

«Я все еще не уверен, где находится кнопка записи...» Робби, стоявший рядом с ней, ударил по клавиатуре своего ноутбука, быстро отпрянув, как будто он собирался его укусить. У него были белые, как сахарная вата, волосы, парящие над головой, как нимб, подтяжки и очки в толстой оправе.

«Вперед, Роуи! Мы тебя любим!» Моя сестра потрясла кулаком в воздухе из океана деревянных стульев, издав громкий свист. «У-у-у».

Я шел ровно, держа осанку прямо, когда бросил на нее сердитый взгляд. «Что ты здесь делаешь? Тебе положено соблюдать постельный режим». Ее сияющее лицо выделялось среди сотни хмурых взглядов в толпе.

«Ты мой любимый старший брат. Если тебя публично распнут, знай, я всегда буду рядом».

«Чтобы поддержать его?» — улыбнулась мама.

«Чтобы транслировать все это в прямом эфире».

Моя мать начала фыркать и строить недовольные рожицы, а Дилан отмахнулся от меня. «Но серьезно, не беспокойся обо мне. Мама здесь, чтобы защитить меня. Дот тоже. Теперь она моя сучка!»

Конечно же, я заметила Кэл, в ее черном комбинезоне и белой водолазке, и с этим лицом, на которое было в равной степени завораживающе и больно смотреть. Мое личное солнце, светящее слишком ярко и слишком жарко.

Она неловко помахала мне рукой, и я чуть не споткнулся, настолько это меня сбило с толку.

Затем я заметил Кирана. Он сидел рядом с Кэлом, в дизайнерском бушлате с воротником, поднятым прямо, как у персонажа сериала «Наследники» . Он что, боролся за звание чемпиона мира по придуркам? Если да, то он мог рассчитывать на мой голос.

И еще — почему Кэл не на работе? Наверное, у нее выходной. Я специально не проверял расписание, чтобы доказать себе, что мне все равно.

Отличная работа, придурок. Очень убедительно.

Я занял свое место на сцене между Робби и Эллисон. Старик все еще боролся со своим ноутбуком, физически хватая и тряся его, чтобы подчиниться. Он резко повернул голову в мою сторону. «Есть какие-нибудь идеи, как записывать на этой штуке?»

Придвинув свой стул поближе к его, я взглянул на экран и дважды щелкнул по программному обеспечению для записи. «Оно подключено к камере на этом штативе?»

«Так и должно быть?» Кустистые белые брови мужчины взлетели на лоб. «Я замещаю Элен. Не имею ни малейшего понятия, как управлять этой штукой».

Мне потребовалось еще восемь минут, чтобы подключить камеру к компьютеру, чтобы мое публичное распятие можно было задокументировать в полноцветном формате HD. Когда я снова занял свое место, Эллисон объявила, что она будет модератором собрания в мэрии, на котором темой обсуждения будет мое подписание сделки GS и то, что это значит для будущего Staindrop.

«Кроме того, чтобы разобраться с проблемой, которая не так уж и важна, хотя Эмби — я имею в виду мистера Касабланкаса — и я были партнерами, уверяю вас, что я отнесусь к этому вопросу с максимальным профессионализмом, которого заслуживает этот город».

Мы никогда не были партнёрами. Это дерьмо зашло слишком далеко. Я повернулся, чтобы посмотреть на Кэл, несмотря на своё здравомыслие. Её лицо было пустым, зажатым. Чего я ожидал? Увидеть, как она ревёт в свою нелепую сумочку в форме Лего? Она никогда меня не хотела. Даже когда я был по самые яйца в ней, она делала это, чтобы иметь возможность свалить в колледж без девственной плевы.