Через соловьиный этаж - Герн Лайан - Страница 12

Нападение не встревожило и не огорчило его. Напротив, он словно был воодушевлен им, будто в полной мере наслаждаться жизнью можно, только испытав угрозу жизни. Шигеру парил в воздухе, как после встречи с госпожой Маруямой. Вернувшаяся ко мне речь и острота слуха приводили его в восторг.

Или Ихиро верно предположил, или смягчился ко мне, но какова бы ни была причина, после той ночи учиться стало легче. Постепенно иероглифы начали открывать мне свое значение и занимать нужное место в голове. Мне даже стало нравиться: разные формы, текущие, как вода, или прочно посаженные на ветку, словно черные вороны зимой.

Ихиро был признанным мастером, славившимся красотой письма и глубиной знаний. Слишком умный учитель для меня. Я не обладал прирожденным талантом к учебе, но мы скоро выяснили, что у меня хорошо получается подражать. Я оказался сносным суррогатом ученика, копировавшим его движения не от кисти, как положено, а от локтя, но с уверенностью и сосредоточенностью. Я знал, что всего лишь имитирую учителя, но результат был удовлетворительным.

То же самое происходило, когда господин Шигеру учил меня держать меч. Я был силен и ловок, лучше развит, чем обычно юноши моего роста, но упустил детские годы, когда сыновья воинов бесконечно упражняются с мечом, луком и стрелами и в езде верхом. Я понимал, что мне никогда не наверстать упущенного.

Скакать оказалось легче всего. Я наблюдал за господином Шигеру и другими наездниками и понял, что в этом деле главное – держать равновесие. Я делал то же, что они, и конь слушался меня. Чувствовалось, что он даже боится меня. По отношению к коню я должен был вести себя как господин, сдерживать собственные чувства ради него и притворяться, что прекрасно владею ситуацией и знаю, как управлять им. Тогда конь становился спокойным и расслаблялся подо мной.

Мне дали светло-серого коня с темными гривой и хвостом. Его звали Раку, и мы хорошо ладили друг с другом. Стрелять из лука я так и не научился, но во владении мечом я копировал движения господина Шигеру и достиг неплохих результатов. Мне подарили длинный меч, который я носил на поясе новой одежды как настоящий сын воина. Несмотря на свой безупречный внешний вид, я понимал, что до настоящего воина мне еще далеко.

Шли недели. Домашние смирились с решением господина Отори усыновить меня и потихоньку изменили свое отношение. Они в равной степени баловали, дразнили и бранили меня. Между учебой и тренировкой оставалось мало времени, и мне запрещалось выходить из дома одному, но я не утратил своей страсти к странствиям и, как только представилась возможность, убегал бродить по улицам Хаги. Мне нравилось спускаться в порт, который окружали замок на западе и старый кратер вулкана на востоке. Там я смотрел на море и мечтал о сказочных землях, лежащих за горизонтом, завидуя морякам и рыбакам.

Я всегда высматривал одну лодку. На ней работал юноша примерно моего возраста. Я знал, что его зовут Терада Фумио. Его отец был из семьи воинов низкого чина, но предпочел заняться торговлей и рыболовством, нежели умирать с голода. Шийо знала о семье Терада все и рассказала мне.

Я восхищался Фумио. Он лишь изредка бывал на суше, знал малейшие смены настроения рек и моря. Я в то время даже плавать не умел. Сначала мы просто кивали друг другу в знак приветствия, а со временем подружились. Я заходил на борт, мы сидели и ели хурму, выплевывая косточки в воду, и говорили о вещах, которые обычно обсуждают молодые люди. Рано или поздно он восстанет против повелителей Отори, Терада ненавидит их за высокомерие и жадность. Из замка постоянно приходят приказы о повышении налогов и ограничении торговли. Разговаривали мы об этом полушепотом, на той стороне лодки, что обращена к морю, поскольку из замка, судя по слухам, повсюду разосланы шпионы.

После одной из прогулок поздним вечером я спешил домой. Ихиро пошел расплачиваться за товар с каким-то торговцем. Я подождал его минут десять, решил, что он вернется нескоро, и сбежал. Шел десятый месяц. Воздух был прохладным, полным запаха горящей рисовой соломы. Над полями между рекой и горами висел дым, окрашивая пейзаж в серебристые тона. Фумио учил меня плавать, и волосы намокли, отчего я немного дрожал. Я мечтал о горячей ванне и думал, даст ли мне Шийо что-нибудь поесть до ужина и как сильно рассердится Ихиро. В то же время я, как обычно, прислушивался к звукам дома.

Мне показалось, что я слышу что-то незнакомое. Я остановился и дважды осмотрел угол стены перед воротами. Я не ожидал кого-либо там увидеть и тут заметил человека, сидящего на пятках в тени черепичной крыши.

Я находился на другой стороне улицы, довольно далеко от него. Он, конечно же, тоже увидел меня и медленно приподнялся, словно ожидая, пока я приближусь к нему.

Незнакомец имел самую обыкновенную внешность, среднего роста и телосложения. У него были слегка седеющие волосы, лицо скорее бледное, чем загорелое и незапоминающиеся черты, такие, которые, увидев второй раз, ни за что не распознаешь. Я внимательно изучал его, пытаясь разгадать, кто он такой, но лицо незнакомца словно менялось на глазах. И все же под сущей заурядностью скрывалось что-то из ряда вон выходящее, некая ловкость и искусность, исчезнувшая, как только я подметил ее.

На незнакомце была выцветшая серо-голубая одежда, и, похоже, он не носил оружия. Он не походил ни на работника, ни на торговца, ни на воина. Я не мог определить, что это за человек, но внутренний голос подсказывал мне, что он очень опасен.

В то же время что-то в незнакомце завораживало. Я не мог пройти мимо, сделав вид, что не заметил его, и потому оставался по другую сторону улицы и уже прикидывал, как далеко до ворот, стражи и собак.

Он кивнул мне и одобрительно улыбнулся.

– Добрый день, юный господин! – позвал он голосом, плохо скрывавшим насмешку. – Правильно делаете, что не доверяете мне. Я слышал, вы достаточно для того умны. Но я не причиню вам вреда, обещаю.

Я чувствовал, что слова его не менее обманчивы, чем внешность, и не стал полагаться на обещание.

– Я хочу поговорить с вами, – сказал незнакомец, – и с Шигеру.

Я был поражен его фамильярностью: называть господина Отори по имени.

– Что вы можете рассказать мне?

– Я не буду кричать об этом с такого расстояния, – со смехом ответил он. – Подойдите со мной к воротам, и я все объясню.

– Вы подойдете к воротам с той стороны дороги, а я с этой, – сказал я, наблюдая за его руками, чтобы вовремя отреагировать, если он потянется к спрятанному оружию. – Я посоветуюсь с господином Отори и узнаю, захочет он с вами говорить или нет.

Мужчина улыбнулся и пожал плечами. Мы с разных сторон подошли к воротам, он спокойно, словно совершал вечернюю прогулку, я – нервно, как кошка перед грозой. Когда нас поприветствовала стража, я заметил, что незнакомец будто постарел и ослаб. Он выглядел таким безобидным стариком, что мне стало стыдно за свое недоверие.

– У тебя будут неприятности, Такео, – сказал один из стражников. – Мастер Ихиро ищет тебя уже битый час!

– Эй, отец! – обратился другой к старику. – А тебе что здесь надо, миску лапши или что еще?

Действительно, старик выглядел так, будто нуждается в сытном обеде. Он покорно молча ждал, оставаясь за воротами.

– Где ты его подобрал, Такео? Твоя беда в том, что ты слишком добросердечный. Избавься от этого недостатка!

– Я пообещал, что доложу о нем господину Отори, – ответил я. – Смотрите за ним внимательно и, что бы он ни делал, не пускайте его в сад.

Я повернулся к незнакомцу сказать, чтобы он ждал меня на месте, и его взгляд насторожил меня. Я понимал, что он опасен, и словно видел в нем то, что было скрыто от стражников. Я засомневался, стоит ли оставлять его с ними. Но стражники, двое вооруженных до зубов мужчин, должны были справиться со стариком.

Я помчался по саду, сбросил сандалии и, сделав пару прыжков, поднялся по лестнице. Господин Шигеру сидел в комнате наверху, созерцая сад.

– Такео, – сказал он, – я размышлял, что неплохо бы было возвести над садом комнату для чаепития.