"Мир приключений" 1926г. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 204

Во всем мире происходит переполох, когда доктор Верндт опубликовал первые результаты исследований первичного вещества «Нигилий», которое он добыл из болида. Повелительница индусов гипнотизирует Мабель, чтобы выведать тайну ученого, а его самого и Нагеля увозит в Башню Молчания, где они видят страшную гибель Думаску, за измену отданного живим на растерзание коршунам. Нигилий помогает ученым избегнуть смерти и они добираются до лаборатории в тот момент, когда она взрывается от неудачно поставленного Кахиным опыта. Верндт не теряет присутствия духа и перед «Советом Тысячи» — собранием выдающихся умов всего мира, — делает доклад о Нигилии, как основной материи творения. Обломки метеорита лежат на морском дне и их нужно извлечь, чтобы продолжать исследования. Эта задача стоит перед миром.

220

Литературно-Научное Жюри составляют: Председатель — Академик, профессор, Директор Пушкинского Дома Академии Наук СССР, С. Ф. ПЛАТОНОВ, и члены (по алфавиту): А. Н. ГОРЛИН — Заведующий Отделом Иностранной Литературы Ленинградского Отдела Государственного Издательства; Р. В. ИВАНОВ-РАЗУМНИК — литературный критик; Б. Л. МОДЗАЛЕВСКИЙ — Член-Корреспондент Академии Наук, Старший Ученый Хранитель Пушкинского Дома; Ф. К. СОЛОГУБ — Председатель Союза Писателей в Ленинграде; Н. А. ЭНГЕЛЬ — литератор, Ответственный Секретарь Секции Печати Ленинградского Отдела Союза Просвещения, и от Редакции «Мира Приключений»: П. П. СОЙКИН и В. А. БОНДИ (член-секретарь Жюри).

В зависимости от темы и содержания присланных на конкурс рассказов, в случае надобности, состав Жюри будет увеличен выдающимися учеными-специалистами СССР. Фамилии их будут опубликованы дополнительно.

-

221

Литературный конкурс — дело не новое, испытанное и заграницей, и у нас, и не раз дававшее хорошие результаты.

При такого рода конкурсе желательно, даже необходимо избегать нездоровых сторон состязания — азартной конкурренции, пристрастного отношения к авторам и произведениям; этого можно достигнуть анонимностью подлежащих рассмотрению рукописей и разносторонним подбором личного состава критиков и судей.

Правила, выработанные для конкурса журнала «Мир Приключений», вполне отвечают данным условиям и обеспечивают полную возможность всякому желающему, без какого бы то ни было риска, испытать свои силы: как опытный литератор, так и начинающий писатель могут выступить на этом конкурсе с равными правами на признание и равными шансами на успех.

Результат же состязания — суд массового читателя — покажет, на чьей именно стороне будет этот успех, что близко и дорого современному потребителю книги, к чему склоняются его симпатии. Этого одного уже достаточно, чтобы пожелать конкурсу удачного завершения.

В одной Москве теперь свыше тысячи «зарегистрированных» поэтов: сколько же тысяч людей вообще пишут стихи в Москве? Но в таком случае — сколько же безвестных прозаиков пишут теперь на всем протяжении «от Финских хладных скал до пламенной Колхиды»? Печатаются — сотни, пишут — тысячи и тысячи. И быть может среди последних — не один даровитый, начинающий беллетрист, которому не удалось еще увидеть себя в печати.

Большой литературный конкурс на небольшие рассказы — огромная сеть, раскинутая на всем пространстве русского литературного моря. В обильном улове несомненно будет много и «одной тины», и «травы морской»; но может случиться, что придет невод и с «золотой рыбкой». Очень интересный опыт, особенно в наши дни, когда старая литература — в прошлом, а новая — вся еще в будущем.

Русская литература знает много имен, которые заблистали в ней внезапно, знает много произведений, успех которых сразу покрывал славою дотоле безвестного автора; но это не значит, что такой успех, такая победа давались автору и его произведению легко: они зачастую сопровождались тяжелыми нравственными переживаниями, колебаниями, борьбою, сомнениями, ударами по самолюбию… Для достижения успеха надобна была сумма многих и многих благоприятных условий и обстоятельств: надо было, чтобы автор нашел себе достойного, на должной высоте стоящего судью, чтобы судья этот был вполне беспристрастен, чтобы он отнесся к автору и к его произведению со всем вниманием и благожелательством. Как трудно встретить все это вместе!

На обычных состязаниях не всегда побеждает сильнейший или достойнейший: помимо слепых случайностей, часто на результат состязания влияет и лицеприятие; недаром еще Карамзин говорил: «где люди, — там пристрастие и зависть». Заслуженное или популярное имя, импонирующее уже этою одною заслуженностью или популярностью, общепризнанность репутации, яркость фабулы или прельщающая форма произведения, обычный подход к нему критики, не всегда, к тому же, беспристрастной, — вот что зачастую, влияя на читателя, создает успех автору и его произведению.

Все эти отрицательные стороны жизни литературы парализуются в этом конкурсе, на котором выступают авторы «без лиц», как бы в масках, а критиком является также безликий, а потому и вполне беспристрастный судья — безымянный читатель.

Успех достается на долю того, кто действительно более дорог этому читателю и лучше, с его точки зрения и на его вкус, исполнил свою задачу, т. е. дал небольшое, но изящное по форме и богатое по содержанию и мысли, произведение.

Вот почему конкурс, состязание анонимов, скрывшихся под девизами, присуждение наград достойнейшим авторам по признанию безимянных же судей-читателей нельзя не признать делом целесообразным, остроумным и обеспечивающим автору и вполне беспристрастное к нему отношение, и безусловно нелицеприятный суд, основанный на коллективном суждении того, к кому писатель обращается, для кого он тратит лучшие силы своего ума и сердца, — т. е. самого читателя.

Литературные требования конкурса обеспечивают доброкачественность того, что будет прислано и отобрано, способ премирования анонимных произведений самими читателями ручается не только за беспристрастие и нелицеприятие суда, но и за соответствие произведений вкусам, потребностям и запросам современности…

С волнением будем ожидать результатов состязания: оно, — мы в том уверены, — к именам, уже ныне известным, прибавит несколько новых имен молодых авторов, и имена эти станут нам так же близки и дороги, как имена многих и многих писателей, которыми привыкла гордиться русская литература.

Может быть, и хорошо было бы устранить из жизни случай и заменить его точным расчетом, но, несмотря на все успехи наук, случай еще играет не малую роль в делах и судьбах человека. Наблюдая за тем, как быстро развивается наука и как она помогает людям предузнавать все большее число явлений и все лучше приноравляться к ожидающим нас переменам, все основания имеем мы ждать, что через то или иное число лет или столетий случай и совсем перестанет помыкать нами.