Шипы похоти (ЛП) - Уиннерс Ева - Страница 63

— Мне нужно с ней поговорить. Я должен выяснить, что, черт возьми, она знала. Враги приближались, и я боялся, что она заплатит за это. Единственная цена, которую я бы не выдержал. Ее смерть. Якудза в России. В моем городе. Пытаюсь убить мою женщину.

Ублюдку из того гостиничного номера повезло, что она его застрелила. В противном случае его пытки были бы долгими и мучительными.

Лучшим способом защитить ее было надеть ей на палец мое кольцо. Я бы сделал ее миссис Ильяс Константин. Это звучало приятно.

Так что я пошел по ее следу вплоть до ее дома в сибирском Николаеве. Сардоническое дыхание покинуло меня. Мы все это время были практически соседями. Конечно, первым, с кем я столкнулся, был ее старший брат.

— Константин, я удивлен видеть тебя. Василий настороженно смотрел на меня. «Вы приезжаете как пахан или как сосед?»

Я поднял бровь. Мой русский дом находился в Москве, а не в соседнем городе.

Он покачал головой. «Клянусь, если Саша затеял какую-нибудь ерунду, я его задушу».

Мы с Василием были одного роста. Он был на несколько лет старше, но наше воспитание было схожим. Оба наших родителя воспитали нас как глав семьи. В отличие от меня, его братья были более полезными, чем мои.

«Дело не в Саше», — сказал я ему. — Речь идет об Адриане.

На его лице промелькнуло удивление, но он быстро его скрыл. Это было последнее, чего он ожидал.

"Что насчет него?" — спросил он ровным голосом. "Он мертв."

— Да, но та хрень, которую он начал, — нет, — сказала я холодным голосом. «Он начал трахаться с членами некоторых влиятельных семей».

— Черт возьми, — прошипел он, а затем вздохнул. Он не знал о делах Адриана, но, судя по выражению его глаз, не выглядел удивленным.

— Вы не выглядите удивленным.

«Перед смертью он сделал несколько вещей, которые вызывали у меня сомнения», — признался он. «Но он мертв, и это позади».

Я наблюдал за ним с сардоническим весельем. Он знал, что лучше не думать, что я позволю этому уйти. Я прошел мимо него и обернулся, когда он остался приклеенным к своему месту.

«Почему бы нам не зайти внутрь, чтобы я мог объявить об этом один раз?» Я предложил.

Он поднял бровь, потер челюсть и, вероятно, перебрал в уме все «за» и «против».

Его глаза сузились. «Почему у меня такое ощущение, что мне не понравится то, что вы пришли сказать?»

— Зная тебя, ты, вероятно, не будешь, — сказал я с удивлением. — Но мы могли бы покончить с этим.

Он покачал головой, но сдался.

— Тогда сюда.

Через несколько минут мы оказались в библиотеке. Я сел перед столом и положил лодыжку на колено.

— Я буду краток, — начал я, скользнув взглядом по братьям Татьяны. — За промах Адриана и твой, за то, что позволил ему зайти так далеко, я хочу руки Татьяны.

Ходить вокруг да около смысла не было. Бомба была сброшена. Теперь давайте начнем игры.

— Ты, черт возьми, настоящий? Неудивительно, что первым заговорил брат-защитник Татьяны, который спас ее от ее сучьей матери. Он мог бы быть занозой в моей гребаной заднице. «Пошел ты. Черт возьми, нет. Убирайся к черту. Это чертовски ясно?

Меня охватила смертельная тишина. Моя хватка усилилась. Их сестра будет моей, нравится им это или нет. Ради нее стоило начать войну.

— Не чертовски ясно. Я тряс головой или рисковал потерять жестко сдерживаемый контроль. А если бы я его потерял, я бы выбил дерьмо из любимого брата Татьяны. «Я могу заставить тебя заплатить, или ты держишься подальше от меня».

— Иди ты на хуй, Иллиас, — прошипела Саша. «Ты не можешь получить ее. Ты должен мне."

Слова Саши были пронизаны ядом и готовы противостоять взглядам. Неудивительно, что братья Татьяны отнеслись к моему требованию легкомысленно.

У меня вырвался радостный вздох. «Вы вернули свой долг. Помнить? Похищенную невесту, которую ты здесь прячешь.

Саша наклонился вперед, но бессловесный взгляд Василия остановил его.

Напряженная тишина повисла в воздухе. Алексей стоял неестественно неподвижно, прислонившись к стене, скрестив руки и глядя на дверь и на меня. Василий сел на стул рядом со мной, напротив Саши, который все время переворачивал нож. Открыть. Закрывать. Открыть. Закрывать.

Это действовало мне на нервы. Мои пальцы жаждали пистолета. Я мог бы выстрелить ему в ладонь, всего лишь крошечной пулей.

«Если вы думаете, что это шутка, то я не смеюсь», — прокомментировал Василий. Его нахмуренные брови и бледно-голубые глаза изучали меня так, словно он надеялся расшифровать все, что происходило в моем мозгу. Да, никаких шансов на это. Я никогда не проявлял интереса к Татьяне, и никто не знал о нашей встрече в беседке.

Видимо, даже не та женщина, с которой у меня это было. Мне пришлось проглотить разочарование в груди. Иррациональная часть, которая требовала, чтобы я отвез ее обратно в беседку и вышиб ей мозги, чтобы она помнила.

Иисус Христос.

— Почему она? — прошипел Саша, привлекая мое внимание к безумнейшему Николаеву. — Ты видел ее один раз.

Вместо ответа я пожал плечами.

— Ей не понравится, если ее принудят выйти замуж, — сухо заметил Василий. По крайней мере, он был достаточно умен, чтобы подумать об этом. Он знал последствия провала Адриана и то, как плохо это отразилось на их семье. И это было мягко сказано.

«Она придет в себя». В конце концов.

— Значит, ты не знаешь Татьяну, — холодно заметил Алексей.

Алексей Николаев.

Татуировки на его лице и каждом дюйме его кожи заставляли людей бежать. Мне потребовалось немного больше времени, чтобы заставить меня хотя бы подумать об этом, но, похоже, на большинстве людей это сработало. Я знал, что это нервирует моего брата-близнеца, еще до того, как он решил погрузиться в наркотики.

«Теневые дела Адриана и его попытка шантажа поставили Татьяну и вашу семью в странное положение. Его провал рассматривается как ее и по умолчанию твой. Ты знаешь не хуже меня, что месть — это главная игра в нашем мире. Брак Татьяны со мной защитит ее».

Василий покачал головой. «Татьяне нужно время».

— Ей уже почти год. Мой голос был холоден, а намерения ясны.

— Она никогда не согласится, — вмешался Саша. — Она скорее отрежет тебе яйца, чем выйдет за тебя замуж. Я не особо люблю яйца, но, черт возьми, ради нее я бы тебе отрезал.

— И я бы отрезал тебе язык, лишь бы перестать слышать твой проклятый голос, — сказал я неестественно спокойным голосом. «Я буду говорить коротко и ясно, чтобы ваш маленький психотический мозг мог это обработать. Татьяна выйдет за меня замуж. К концу этого года она будет носить мою фамилию».

Мои слова были резким требованием.

«Мы можем ее защитить», — спокойно заявил Алексей. Его и Сашины темпераменты были как день и ночь. Я не мог понять, как эти двое ладили.

— Нет, ты не можешь. Наши взгляды жгли взгляды друг друга, а в воздухе танцевала враждебность. «Ваш отец втянул Адриана в вашу семью, чтобы установить контакт с организацией. Таким образом, с того дня Николаевы взяли на себя ответственность за действия Адриана».

На лицах Саши и Алексея отразилось удивление: они сказали мне, что их старший брат не всем с ними поделился. Неудивительно. Когда так долго играешь смотрителем, сложно выключить этот режим.

В его голубых глазах пылала ярость, но я взял верх. Я бы успокоился ради Татьяны, но не ради ее братьев.

Челюсть Василия щелкнула, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что он злится. «Моя сестра не продается. И она никогда не будет такой». Я ничего не комментировал, ожидая, пока он сам придет к выводу, что у него действительно нет выбора в этом вопросе.

— Действия Адриана — его собственные, — сухо сказал Алексей. «Он был взрослым человеком и сделал свой собственный выбор».

— Что теперь ложится на Татьяну, — резко ответил я.

— Почему она? Василий потребовал ответа, глядя на меня так, как будто он мог найти ответ на моем лице. Да, удачи, ублюдок. «Она для тебя никто. И она для нас все». Чертовски неправильно. Она была для меня всем. Солнце, луна, звезды. Весь чертов мир. «Она переживает тяжелые времена после смерти Адриана».