Измена. Как я не заметила раньше? (СИ) - Штерн Андреа - Страница 16

Словно восставала из пепла его старая личность, и ужаснулась тому, что он натворил. Однако, теперь старая личность поняла и то, что больше ей столько места и воли никто не даст. Ей был выделен, так сказать, участок. Не сказать, что маленький, вполне себе хорошо обустроенный… Но это был всего лишь участок, один район в огромном городе, где было ещё с десяток таких же.

Но заселены были далеко не все.

Костя не был сумасшедшим. Конечно, все эти города и районы с раздельными личностями он не воображал наяву. Это было, скорее, внутренним ощущением, метафорой.

Так вот, метафорический Костя был хорошим и добрым, очень эмпатичным. Любящим. И именно он был заглушен какой-то иной сущностью. Чёрной и злобной. Огромной. Именно эта сущность ненавидела Лену и желала ей отомстить. Но она же ненавидела и Костю. И весь мир. Единственное, чего она требовала — подчиниться и уничтожить.

И Костя тогда ей поддался. Ведь она, будучи жёсткой и своенравной всё равно обещала ему счастье и благоденствие. И невозможно сказать, будто она обманывала. Нет. Просто, как теперь Костя понимает, в её представлении счастье было иным. Подстать той сущности.

Такая тьма могла быть счастлива только, когда другим больно. Костя чувствовал её даже в сексе с Кристинкой. Когда ему хотелось властвовать, доминировать, возможно, причинить ей боль. Однако, Костя согласился только на измену, но никак не на насилие. Так, может, добрый Костя всё же не так слаб? А просто был введён в заблуждение?..

Как бы то ни было, находясь в душевном городе, Костя смотрел только на пепелище. Тьма за эти годы выросла слишком большой, потому ей было недостаточно места в тесном светлом городке. Для неё он был слишком крошечным… Детским.

И она взорвалась. Решила показать взрослую жизнь.

И как итог, да, город стал больше. Однако, он был выжжен и пуст.

Доброму и светлому юноше по имени Костя было обидно и грустно. Он сожалел о том, что был слишком беззаботным, и потому позволил злу себя обмануть, и сделать это с его родным городом. Он винил себя за то, что не воспрепятствовал злу.

Ему было печально и одиноко. Как заполнить эту пустоту? Костя больше не целая личность, занимающая собой весь городок. Теперь он — просто часть. Часть чего-то необъятного и пугающего.

И если под его ногами выросла настолько разрушительная тьма, то чего Костя ещё о себе не знал? На что ещё он мог бы быть способен?

Эта мысль пугала. Константин искренне сожалел и раскаивался. Ведь теперь пелена спала, а последствия никуда не исчезли. И ему было нужно с ними справиться.

Может, у других вовсе не так. Возможно, Павел никогда не сожалел о своих изменах, как и другие знакомые Кости, и знакомые Павла. Но Костя сожалел. Искренне.

Однако, чтобы не остаться наедине с разверзнувшейся внутри пустотой, ему нужна была Лена. Ведь, она всегда помогала и заботилась, понимала и поддерживала. Ведь, она — самый близкий и дорогой для него человек! Что была для Кости, что остаётся и для Константина, смотрящего на доброго Костю и довольную собой Тьму, тяжело дышащую и накапливающую силы для нового броска.

Косте было важно, чтобы Лена его поняла. Не бросила, не оставила. А он обязательно вымолит у неё прощение! Всю жизнь на руках носить будет! Только бы простила!

И он непременно подберёт нужные слова, но нужно, чтобы она услышала.

А Лена слушать не хотела. Ей было слишком больно. И Костя это понимал.

Было больно и ему. Да, он совершил ошибку. За которую кается и будет раскаиваться до конца своей жизни! А, может, и после. Всё же, не найдёт он никого родимее Лены. Да и искать не станет.

Либо она, либо никто.

Только бы простила…

Услышь.

Услышь меня. Пожалуйста.

Мы и так много согрешили. И без того дров куча наломана. Давай исправим. Слышишь?

Пожалуйста, давай начнём заново и исправим.

Костя стоял, вглядываясь в лицо Лены, и ища в нём ответ.

Никогда прежде он не желал ничего больше, чем её прощения сейчас. А может, и желал, но было это в далёком прошлом. Например, когда он, совсем ещё молодой, до ужаса боялся отказа любимой девушки, неожиданно для них обоих, получившей от него предложение.

Это был холодный зимний вечер. Тогда Лена была одета совсем не по погоде. Короткая юбка на колготки, расстегнутый пуховик. Ей хотелось выглядеть для него привлекательной, и Костя об этом знал.

Он умилялся стремлению неопытной, милой, и по уши влюблённой в него девушки ему понравиться. Зачем? Ведь он и сам в неё уже был безвозвратно влюблён.

Тогда он чувствовал, что во многом её превосходит, и потому был рад чувствовать, что ей покровительствует.

Сняв с себя куртку, он прикрыл девичьи колени. Романтично.

Но только первые несколько минут, пока не начинаешь замерзать сам.

Для чего им нужно было играть в эту игру? Притворяться друг для друга теми, кем они никогда в действительности не являлись. Исходя из собственных представлений об идеале.

Однако, и не сделать этого парень не мог, ведь Лена, как он считал, точно ждала, что её совместная с ним жизнь будет подобна её любимым мелодрамам и современным любовным романам.

Возможно, Лена, и впрямь, этого ждала, и Костя не ошибся. Но она же была совсем ещё глупышкой, а Костя, во всяком случае, её старше.

Тогда, зачем только Костя подпитывал в ней эти иллюзии? Разве книжным кавалером бывает на самом деле холодно? Они когда-нибудь болеют? Желают побыть одни?

Случается ли у них в жизни провал? Или, быть может, хоть одному из них не хватает денег? Настолько, что он занимает на цветы любимой женщины у друзей, не в силах побороть свой стыд попросить в долг у отца.

А так, уже тогда Костя желал показать себя более взрослым, нежели был, да, в принципе, и есть.

Чтобы его друзья видели, как он самостоятельно распоряжается деньгами, по сути, которых и нет. Но, можно сказать, своими долговыми обязательствами. А главное — имеет «взрослые» проблемы.

Только представить себе, испытывать стыд перед друзьями в том, что имеешь, по сравнению с ними, более выгодные условия. Тебе не надо снимать квартиру и думать о заработке — только об учёбе.

Вполне себе выполнимая цель и справедливое требование родителей. Ты учишься, закладываешь основу своему будущему, а тебе помогают ещё какое-то время не думать о бытовых проблемах и трудностях.

Выполнил ли это требование Костя? Как-то выполнил.

Почему «как-то»? Возможно, из-за того, что желал это беззаботное для него время продлить?

Или потому, что «искал себя»? А точнее, сферу, в которой будет так же легко, как было легко в доме родителей.

В то время Костя не давал себе отчёта в том, что к взрослой жизни он не готов. А главное — позже, когда трудности взрослой жизни начались, он винил отца и мать, что его не подготовили. Почему они были настолько мягкими, что позволяли ему всё, что он хотел, шли у него на поводу? Кто должен иметь авторитет: ребёнок или, всё же, родители⁈

Хотя, будь родители Кости, наоборот, по его мнению, слишком строгими, он винил бы их и в этом.

Разве не в постоянном обвинении всех и вся скрывается ребёнок? Точнее, прячется за обидами и желанием найти виновного в своих бедах?

Разве для взросления нужно женить и перечить всему миру?

Но, если Костя не был взрослым, когда вырос, женился, начал работать и съехал от родителей, если он не стал взрослым и сейчас… Если его родители совершили много ошибок за свою жизнь, в то числе и будучи уже пожилыми… То, что есть «взрослость»? Существуют ли вообще эти «взрослые»?

И всё же, Костя задумается об этим многим позже. Точнее, уже думал, но правильного ответа и собственного пути ещё не обрёл.

Сейчас же, всё, что он делал — вкладывал всю свою мольбу в красноречивое молчание, до смерти желая получить от Лены очередное «да».

Однако, если Константин так молился на свою Елену, почему, наравне с виной и мольбой, сыпал в неё обвинениями?

Сможет ли человек когда-то смириться со своими поступками? Если обвинять, то не делать, а если делать, то себя ни в чём не стыдить? А если и стыдить, то справедливо.