Святых не существует (ЛП) - Ларк Софи - Страница 12

— Нет, — сказала я сквозь стиснутые зубы. — Он этого не делал.

— Угу, — сказал офицер. На этот раз он что-то записал, и в тот момент я возненавидела его едва ли не больше, чем человека, который уложил меня на больничную койку.

— Так где ты познакомилась с этим парнем? — спросил меня коп. — В Тиндере?

— Я НЕ ЗНАКОМИЛАСЬ С НИМ! — закричала я. — ОН ПОХИТИЛ МЕНЯ НА УЛИЦЕ!

Тот факт, что я никогда не видела его лица, что я не могла ничего о нем рассказать, тоже звучал как бред. Я подумала, что он может быть высоким. Достаточно сильный, чтобы поднять и нести меня.

Когда он снял капюшон с моей головы - когда я корчилась, боролась и наконец перевернулась, - он уже ушел.

Единственное, о чем я не стал рассказывать офицеру , так это о том, что я увидела дальше. Фигуру, которая подошла и встала надо мной. Тот, с лицом ангела и глазами черной дыры.

Я боялась, что это только усугубит мое безумие.

Я не была уверена, что это тот же человек, который похитил меня. Некоторые детали не совпадали, хотя в голове все было так запутано, что трудно было сказать наверняка.

По правде говоря, я вообще не была уверена в его существовании. Как он долго наблюдал за мной со странным, холодным любопытством. То, как он наконец перешагнул через меня и ушел, словно увидел все, что ему было нужно, - все это не имело никакого смысла.

Я уже потеряла столько крови. Я слышала, как моя мать говорит мне в ухо, черт возьми.

Не помогло и то, что студент колледжа, подобравший меня, скорее всего, был пьян. Я напугала его до полусмерти, появившись посреди дороги, как привидение из фильма ужасов. Он свернул и чуть не вылетел с дороги, машина сделала полный оборот на 360°, прежде чем остановилась. Я, ковыляя, распахнула пассажирскую дверь и рухнула переднее сиденье. Он едва мог смотреть на меня, пока я истекала кровью по всему «Accord» его родителей. Не то чтобы меня это волновало.

После краткого и невнятного объяснения с медсестрами отделения неотложной помощи он умчался. Когда копы разыскали его, он смог сказать им только то, что подобрал меня где-то на 101-м шоссе.

Мне казалось немыслимым, что состояние моего тела, глубокие следы на запястьях и лодыжках, порезы на ногах, чертовы порезы на руках не были достаточным доказательством.

— ОН ПРОКОЛОЛ МОИ ГРЕБАНЫЕ СОСКИ! — закричала я на копа.

Офицер-мудак заскрипел зубами, и этот звук привел меня в ярость. Затем он написал в своем блокноте одно слово, которое, вероятно, означало «Лгунья».

По крайней мере, Эрин беспокоилась обо мне.

— Где тебя носило! — кричала она, когда я заглянул в дверь четыре дня спустя. — Я звонила тебе на телефон миллион раз!

— У меня больше нет телефона, — пробормотала я, вспомнив, что это еще одна вещь, которую мне придется заменить.

Я кратко и без эмоций описала ей произошедшее, снова опустив упоминание о втором психопате.

— Ты не можешь говорить серьезно, — сказала Эрин, ее милое личико сморщилось, а рот открылся от ужаса.

Я знала, что она чувствует себя виноватой в том, что не вызвала полицию сама. Я не винила ее за это - не в первый раз одна из наших соседок по комнате исчезает на четыре дня.

— Да, это безумие, — согласилась я. — Не знаю, стоит ли мне купить лотерейный билет или остерегаться ударов молнии.

— Ты в порядке? — спросила Эрин, поморщившись, словно понимая, насколько глупым был вопрос.

— Да, — ответила я, старательно избегая смотреть на толстые бинты вокруг запястий. — Я в порядке.

Я не была в порядке, но я давно усвоила, что единственный вариант - это притворяться или поддаться полному расстройству.

Чтобы сменить тему, я спросила, — А ты? Как у тебя дела с Шоу?

— Ты не хочешь об этом слышать, — сказала Эрин, покраснев.

— Я действительно хочу. Гораздо больше, чем я хочу говорить о своей ночи.

— Ну, — сказала она, пытаясь скрыть ухмылку, — мы переспали на лестничной клетке.

— Правда?

Я не очень удивилась. Эрин великолепна, а Шоу - красавец. Это был лишь вопрос времени, пока она не пробила свой билет.

— Это длилось недолго, но было чертовски горячо, — хихикнула она.

— Отлично. Рада за тебя, — сказала я.

Слова прозвучали тускло и без эмоций. Я пыталась притвориться, что ничего не произошло, но мне было не по себе, когда я снова оказалась в сумасшедших стенах таунхауса, в запахе подгоревшего кофе Фрэнка и масляных красок Джоанны. У нее единственная комната в доме, достаточно просторная для кровати и мольберта.

— Ну что... не хочешь выпить? — любезно сказала Эрин. — Ты выглядишь так, будто тебе это не помешает.

Мы отправились в наше обычное место на Бельведере. Когда мы попытались подняться в бар на крыше, Эрин стала рыться в своей сумочке, тихо ругаясь.

— О, черт, — сказала она. — Я снова потеряла свое удостоверение.

— Наверное, ты оставила его в «Zam Zam», — сказала я. — Не волнуйся об этом, Мэнни - бармен, он тебе нальет.

Бар на крыше был заставлен висячими растениями и сказочными фонариками, а людей было так много, что мы не смогли занять места и были вынуждены стоять у барной стойки. Эрин купила напитки, потому что я была на мели: потеряла сумочку и мобильный телефон, и бог знает какой счет из больницы мне предстоял.

— Спасибо, — сказала я, с благодарностью потягивая мул, который она всунула мне в руку. — Так ты собираешься снова с ним встретиться?

— С кем? — спросила она, оглядывая толпу в поисках кого-нибудь еще, кого мы могли бы знать.

— Шоу.

— О, не знаю. — Эрин пожала плечами. — Я дала ему свой номер, но он не написал.

Я отхлебнула из бокала, прижав прохладный стакан к щеке.

— Уверена, мы еще столкнемся с ним, — сказала я.

В течение нескольких недель я не могла спать на балконе.

В моей чердачной комнате было душно, но когда я вытаскивала свой матрас на ночной воздух, то чувствовала себя ужасно незащищенной. Каждое жужжание насекомых, каждый гудок далекой машины заставляли меня резко подниматься, дико озираясь по сторонам в темноте.

Я вернулась в дом, все еще вздрагивая от каждого скрипа стен или слишком громкого смеха одного из моих соседей в другой комнате.

Несколько раз я просыпалась с криком, потому что в комнате было слишком темно и мне казалось, что я снова в багажнике.

Каждый сон был кошмаром, в котором низкий голос насмехался: «Я знаю, что ты не спишь».

Темная фигура бросалась на меня, а я пыталась отбиться от нее, пинала и била, но мои руки были слишком слабыми, хрупкими, как мокрая бумага.

Лишь однажды я вцепилась в него, разрывая маску на его лице.

Я отдернула ее, ожидая снова увидеть эти ужасные, прекрасные черты.

Но вместо этого я не увидела ничего: только пустое, пустое пространство, в которое я упала, кувыркаясь вниз, вниз, вниз...

ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СТАЛО ЛУЧШЕ.

Меня по-прежнему мучили кошмары, но днем я могла улыбаться и вести беседу. Настолько, что люди перестали спрашивать, все ли со мной в порядке.

Я вернулась на работу в « Sweet Maple».

Мой босс в «Zam Zam» уволил меня за то, что я пропустила три смены, но взял обратно, когда Эрин пришла к нему и отчитала его, сказав, что она никогда не перестанет оставлять однозвездочные отзывы на Yelp.

Джоанна предложила оплатить мне аренду, если я пообещаю вернуть ей долг. От этого мне снова захотелось плакать. Я сдержала слезы, которые попали в глаза, горячие и жгучие, и крепко обняла ее.

Бинты сняли с моих запястий. Два шрама, толстые и извилистые, как змеи-близнецы, были чертовски уродливы. Но, как заметил офицер Болван, они у меня не единственные.

Возможно, я восстанавливаюсь быстрее, чем большинство людей.