Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 212

Увы, берсерк не ответил. И не ответил Ущхам. Медведи просто переместились в сторону от нас. Обособленно расположились. Простые тут же улеглись на траву и продолжили спать. Только Угрх не поддержал сородичей. Ему людей лечить нужно. Смерть Стенли его совсем не расстроила. Или он просто не показал виду.

Все, кто способен копать, занялись рытьём могилы. Я тоже, потому что после случившегося уснуть точно не получится. Росс, ну как же так…

Фрагмент 5

Двое суток мы шли горами, а на третьи они наконец-то расступились. И началась степь. Бесконечная, как море. И зелёная, как недавно проросшая озимая пшеница. Путь на север продолжается и обещает быть тяжёлым. Медведи увеличили время пути до четырнадцати часов в сутки, мотивировав тем, что по степи идти легче. Встаём рано утром с рассветом и прём, не останавливаясь до полудня. Потом привал-обед на два часа, и снова в путь. Лёгкие перекусы происходят на ходу. На ночь останавливаемся за два часа до заката. Радует, что сейчас лето и продолжительность светового дня занимает большую часть суток. Осень наступит только через месяц. Хорошо, что я пришёл в этот мир весной. Плохо, что зимы тут тоже бывают.

Тридцать-сорок километров – расстояние, которое проходит наш караван за сутки. На большее не способны при всём желании. Раздобыть бы транспорт, но об этом можно только мечтать. Случайность или закономерность – транспорт сам нашёл нас. Плохо, что его обладатели повели себя агрессивно. Случилась встреча с плохишами утром на восьмой день пути по степи. От больших потерь нас спасла река-близнец земной Волги и её полуостров. Потери в стычке были, но минимальные и обоснованные. Впрочем, положительный момент тоже случился: если бы не плохиши, напавшие на нас, то двое наших друзей, попавших неделю назад в плен, точно бы погибли. А так все хорошо. Будет хорошо, потому что это ещё не случилось.

Сегодня идёт седьмой день пути и до встречи с плохишами ещё долго. Минимум половина суток, как они появятся. А вот до ужина совсем ничего. Два-три часа, и будет ужин.

Место для ночлега, как обычно, выбирали медведи, и последние два часа маршрута мы постоянно забирали ближе к реке. Полуостровок площадью гектаров пять, покрытый кустарником, отлично подошёл для стоянки. Разбить лагерь – дело техники. До заката нужно успеть многое.

Что не день, то праздник. Позавчера ели бегающее мясо. Вчера летающее. Сегодня будет плавающее.

На рыбалку отправились впятером: я, Андрюха, Бодров, Стрелков и медведь Отхр. Задача простая, как три копейки, – при помощи острых палок наловить как можно больше рыбы. Широкий, как парус, медвежонок, как обычно, отличился. В плотно поросшей травой воде он передвигается намного быстрее нас, а рыбу замечает так, словно имеет встроенный эхолот. Мы острожить тоже умеем, но не так виртуозно. Самое сложное – вытащить проткнутую рыбину на сушу. Дальние родственники карпов, вес которых варьируется от пары килограммов до трёх сотен, сдаваться без боя не хотят.

Промокнув от макушки до пяток и устав от часовой беготни по трудно проходимым протокам, я смог похвастаться только тремя рыбинами. Два «карпёнка» килограммов по пять и один солидный, почти под полтинник, – всё, что сумел добыть. С последним был самый настоящий бой. Карась-переросток, пробитый острой палкой с сучком-жалом в районе живота почти насквозь, таскал меня по воде минут двадцать, но в итоге сдался. Андрюха, спасибо ему, помог вытащить рыбину на берег. Сам он поймал меньше всех. Точнее, вообще ничего не поймал. Сломал острогу, потому что перепутал камень с рыбой.

Рекордсменом, безусловно, стал мишка Отхр. Два «карпа» весят почти полторы сотни килограммов. Ещё пять имеют вес от двадцати до ста кило. Острогой мишка не пользовался, потому что с его когтями и ловкостью она просто не нужна. И протоки ему искать не нужно, потому что трава и неожиданные ямы, в которые ухаешься с головой, мохнатого не пугают.

Второе место досталось Стрелкову. Мелочи наловил, но так много, что набралось около двухсот кило общим весом. Нашёл просто кишащую рыбой протоку. Повезло.

Третье место забрал я. Примерно шестьдесят килограммов вес улова. Устал до ужаса, а ведь ещё потрошить предстоит.

Бодров поймал всего одну рыбку. Пудовая головёшка с огромной пастью, усыпанной острыми зубами, оказалась не пригодной для еды. Но главное, что поймал. Боков вообще ничего не поймал и получил от медведя выговор. Впрочем, от рыбалки все остались довольны.

Рыбы получилось больше полтонны, и чистить мы её устали. А потом ещё таскать пришлось. Нам, людям, и полсотни кило бы с головой хватило. Медведям улова оказалось маловато, и они ходили на рыбалку ещё разок. Уже без нас, что хорошо. Я в это время уже спал. Жаль, что выспаться не успел. Стрелков разбудил.

– Помянем парней? – Боря трясёт меня за ногу так, словно надеется оторвать. – Рылся в барахле и нашёл водяры пузырь. Андрюха не прочь помянуть, если что.

– Девять дней сегодня исполняется, как дядьку твоего схоронили, Никита. – Рожа Бокова влезла в палатку прямо над рожей Стрелкова. – Помянем?

– Тише ты, – зашипел я и посмотрел на спящую Машу. То, что Старый мне приходился родственником, я ей пока не сказал. Всё откладываю серьёзный разговор. Жду, пока забудется смерть Владимира Росса. Рановато пока в прошлом ковыряться.

Кроме нас троих поминать погибших от случайных пуль никто не согласился. Умаялся народ и лишать сна себя не намерен. Я тоже спать хочу, но такое мероприятие пропустить не могу. Совесть не позволяет. Стрелков Боря, уверен в этом, насчёт того, что рылся в барахле и нашёл там пузырь, соврал. Барахлом он называет свой огромный рюкзак. Много интересного там лежит. Ещё пара пузырей водяры точно сыщется. Полковник любит крепкое на грудь принимать. Зависимость у него. Часто спрашивает, где бы нам запасы пополнить. Увы, но в города не суёмся. И в посёлки тоже. Стороной обходим.

Десять минут, и бутылка пустая. Не ошибся я насчёт наличия других бутылок в рюкзаке Стрелкова. Сбегал он за второй, но пояснил, что больше точно нет. Не услышали мы в голосе уверенности. Разлилась водка по стаканам. Все спят, включая берсерков, а мы бухаем.

– Всё хотел спросить по поводу географии, мужики. Где этот Иерихон, которого вы боитесь, находится? И где сейчас мы находимся? Относительно Иерихона, конечно же. – Боря ловко наполнил первую тарелку похлёбкой, не забыв положить солидный кусок рыбного филе, и вручил её Андрюхе. Затем такая же тарелка досталась мне. Себе Боря положил только рыбу. Бульон его, видимо, не интересует. Вдохнув аромат, исходящий из тарелки, он довольно промычал: – Классный супец готовит Угрх. Ел бы такую еду хоть каждый день. – Его глаза стали большими и круглыми, а рот воскликнул: – Вы видели, сколько рыбы сожрали медведи? Это ж надо так суметь, блин! И куда, спрашивается, влезло?

– Видели, – ответил я. – Мы же никуда не уходили во время обеда, Боря.

Стрелков, немного захмелевший, показал мне большой палец. Рукой вытащив из тарелки шмат рыбьего филе, откусил солидный кусок и, жуя, поинтересовался:

– А задумывался ли кто-нибудь о том, как ходят в туалет берсерки? Они ж броню ни разу не снимали. Или снимали?

– Они уходят на час-два каждую ночь, – рассказал я. – Может, помыться и в туалет, а может, и по другим делам. Кто их знает, этих броненосцев. Болтать они не любители.

Я сосредоточился на похлёбке. Угрх, отдам должное и соглашусь с Борей, готовит отлично. Давно в том убедился.

– Я чуть в кучу свежего дерьма не наступил, – решил поведать о не случившемся казусе Андрюха. – Ещё когда мы в горах были. Пошёл мыться к ручью и увидел огромную кучу дерьма. Наступить, впрочем, в неё было нереально. Столь большая, что огуречную грядку можно сложить. Кто знает, может, её берсерк сотворил. Жрут они и вправду многовато, но с их размерами и метаболизмом иначе нельзя. Давайте, мужики, лучше географию пообсуждаем. О дерьме во время еды мне не нравится разговаривать.