Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 327

Оклемавшись, я поднялся почти без помощи Сашки и, потирая челюсть, спросил:

– Это всё, что ты можешь, Андрюшка? Ударить без предупреждения – подвиг великий, не каждый до такой подлости опустится. Может, для твоего удобства мне спиной к тебе встать?

Бодров поддержал меня, хоть и не просил:

– Ну серьёзно, Андрюх, зачем ты Нику врезал, да ещё так неожиданно. Может, и мне так же заедешь, я тоже правды для этого наговорю. Наговорить? Простимулировать?

– Ты сейчас согласился с тем, что я шестёрка Росса? – прорычал Боков. – Так, да, получается?

Санька развёл руки в стороны и воскликнул:

– А что, это не так, что ли? Ты, я, все эти люди, откапывающие гаубицу, и просто ничего не делающие, все мы шестёрки одного человека, Владимира Росса, Никитиного дядьки. Или ты не согласен? Если есть у тебя слово, более мягкое, чем «шестёрки», так назови его, но знай, суть от этого не изменится. Был шестёркой, ею и останешься.

– И? – Боков переключил внимание на Бодрова. – Чего ты сейчас добился, высказав мне это? Решил изменить моё отношение к себе? Поздравляю, у тебя получилось. Можешь продолжать нести чушь, Саша, а можешь просто попросить Ермакова сесть в машину и вернуться домой, чтобы избежать проблем с Россом. Выбирай!

– Вот же дурак, заладил с этим Россом. – Я махнул рукой и отвернулся. Почти шёпотом продолжил говорить: – Если мы будем так же тупить, как делаем это сейчас, и делали много дней до этого, то возвращаться будет не к кому. В один «прекрасный» момент мы просто приедем в посёлки, а там ни Росса, ни всех его верных шестёрок. Наёмники Лейна, оплаченные Светлым Будущим, придут и не оставят от нас камня на камне. И пусть мы считаем себя сильными, пусть нас много, но не нужно забывать, что на любую крупную рыбу найдётся рыбёха покрупнее.

Андрюха обошёл меня, чтобы видеть, и с ехидством поинтересовался:

– Ты чего-то боишься, Ник?

Играть в крутого и бесстрашного никогда не любил, а вот правду говорить – да, люблю, поэтому решил выдать все свои опасения, а там посмотрю на реакцию, не просто так ведь затеял это, а чтобы узнать кое-что важное.

– Там, где я побывал, мы были друзьями, хорошими друзьями, пусть и срок знакомства был коротким. Нас сплотила общая проблема, и мы её решали. Пытались решить, пока почти все не погибли. Чистая случайность помогла, мне удалось всё отмотать в начало. Но вы, видимо, забыли мой рассказ, и наступаете на те же грабли. Пан и колонна америкосов с рабами – вот причина, по которой Светлое Будущее заинтересовалось нами. Рассказать вновь, какие последствия несёт их заинтересованность?

– Да, не думал, что ты такой тупой, Никита. – Боков махнул рукой и направился к гаубице. На ходу лениво бросил: – Иди в машину, Ермаков, и жди, я сейчас подойду. Поговорим, так уж и быть…

Лицо у Бодрова такое, будто выпил уксуса. Я заметил, что он не хочет говорить, но Саня пересилил себя и объяснил:

– Боков много чего скажет тебе, много нехорошего. Не принимай близко к сердцу, просто выбрось из головы, прошу тебя. По себе сужу, потому что, если бы услышал такое, ушёл бы. Терпи, Ермаков, не руби с плеча, обидами делу не поможешь…

Андрюха забрался на пассажирское сиденье «Тойоты», излишне сильно хлопнул дверью, уставился на меня и спросил:

– Ты реально считаешь себя столь важной птицей и думаешь, что всё, что было там, в твоём несуществующем времени, это напрямую касалось тебя?

Я промолчал. Просто жду продолжения, но уже понял, что будет жесть. Обидная жесть.

– Ник, тебе будет неприятно, я понимаю, но скажу правду, потому что мне похрен на твои чувства. И не надо говорить, что ты спас меня от смерти и так далее, мне на это по барабану. Ждал благодарностей – получил их, но на большее не надейся. Тем более мы ведь с тобой квиты, из твоего рассказа все узнали, что спасал не только ты меня, но и я тебя, да поболее раз, поэтому в расчёте.

– Чепуху молотишь, – пробормотал я, копаясь в настройках магнитолы, но при этом запоминая каждое слово.

– Чепуху? – удивился Боков и засмеялся. – Нет, Никита, чепухой ты занимаешься, потому что кроме тебя тут никто не живёт выдуманным временем, все живут настоящим, для них ничего не изменилось. Ты считаешь нас своими друзьями и думаешь, что мы будем тянуться к тебе. Думал, пока не понял, что на хрен никому не нужен. А как иначе ты себе это представлял, Ермаков? В твоём понимании мы должны были по щелчку пальцев сделаться лучшими друзьями, да? Нет, другом тебя никто не считает и не будет считать, сложно заставить людей дружить по рассказу. Не дружили тогда, не дружим сейчас. Твоя опора – Росс и Маша. Вот люди, которых ты должен держаться, а к нам даже не суйся. Дядюшка тебе что, хреново помог? Рыбный барон, блин, бабки прут, а он что-то постоянно выяснить хочет…

– Что значит не дружили тогда? – спросил я. Попытался понять смысл этой фразы, но не смог. Или не захотел.

– Мы собирались, Ник, и анализировали. Несколько дней куча народу разбирала всё, что ты рассказал, пытаясь понять, как действовать в новом времени. Да, ты будешь не рад, но твой дядя создал целый консилиум, который только и делал, что слушал твой рассказ и пытался построить работающую логическую цепочку. Я был в том консилиуме и знаю всё, что там обсуждалось. Рассказать тебе? Или откажешься? Даю шанс просто повернуть ключ и уехать.

– Рассказывай.

Мой голос звучит безразлично, но при этом в душе просыпается цунами. Да будет вылита на мою голову грязь.

Андрей глянул в окно и заговорил:

– Мальчик Никитка жил не тужил до тех пор, пока его маленький мирок не был разрушен родственничком. Ни сам Никитка, ни родственничек не знали о родстве, но им это не мешало, узнали после, но сначала была отправка в другой мир и море приключений, в которых Никитка ставил себя на первое место, но на деле был всего лишь инструментом. Ребята из посёлков планируют переворот – Никита нарисовывается в нужный момент и помогает им. Благодаря удачному вмешательству некто Боков остаётся целым, а мог ведь в лапах Пана оказаться. Не знал Никита, что предотвратил, но и Боков не знал, а знали они другое – всё прошло гладко, лучше не могло быть.

Дальше Никитка возомнил себя крутым перцем, отбивал рабов у толпы зеков вместе с Боковым и компашкой, но оказался не так удачлив, поэтому страданул. Надо не забывать про Власова, главную цель Никитки, сидящую в верхах Светлого Будущего. Первый – чел серьёзный, власти много. Второй – никто, но с высокими амбициями и жаждой смерти первого. Великолепная случайность – Никитке даже удалось убить Власова, но это было потом, в ходе стечения весёлых и не очень обстоятельств.

А до этого всё не так плохо, Ермачонок шёл на поправку, умудрился найти пещеру со златием, а затем случайно, и даже вместе с Бочком, оказался в лапах могучего дяденьки Адриана Лейна. Почему-то Ермачонок и Бочок считали, что всё из-за них, они такие важные, но всё было проще – Адриан Лейн стал опасен для Светлого Будущего, и его решили убрать. Ради этого и разыграли комедию, в которой Ермачонок и Бочок вроде в главных ролях, особенно Бочок, потому что в прошлом любимчик Адриана, но, по сути, оба всего лишь инструмент. Великого и ужасного Адриана Лейна почти удалось взять за пятую точку, но он сумел ускользнуть не без помощи Ермачонка и Бочонка, правда, ножку потерял. Друзья Бочонка тоже помогли, Светлому Будущему нервишки потрепали, настоящую войну устроили, дошло даже до смены власти, прежняя конторка в никуда канула, а на её замену пришёл Феникс. Самое печальное, что Ермачонок считал, что друзья Бочонка спасают и его тоже. Но нет, они спасали лишь настоящего друга, а Ермачонок был как прилагательное, которое чем-то где-то может пригодиться.

Последнее приключение Бочонка и Ермачонка – всего лишь продление агонии, выйти из той ситуации было нереально, но спасла величайшая удача Никитки – он смог найти древнейший кораблик, оказался умненьким в нужный момент и вернулся в прошлое. Получил попытку всё изменить, но обос…

– Довольно! – я резко схватил Андрюху за шею и со всей силы приложил о боковое стекло. Оно не выдержало и разбилось, а вот Боков выдержал, остался в сознании и начал сопротивляться.