Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 519

Мне не хотелось отвечать на агрессию. И мои молитвы были услышаны. Юрий Николаевич, спасибо ему большое, возник возле Пашки словно гора и, положив ему на плечи одну из своих могучих рук, грозным шёпотом спросил:

– Грабли шаловливые не оторвать?

Боков тут же решил помочь товарищу и довольно громко рыкнул:

– Дядя, ты что, в себя поверил?

– Да, я всю жизнь в себя верил, и даже сейчас той веры не лишился! – Егоров схватил Андрюху и притянул к себе. А затем всё так же шёпотом сказал: – Я вам, щенки, советую хвостики свои поджать и с этого времени позиций не менять. Если ещё не поняли, то для идиотов объясняю, что хреновое уже случилось и сейчас нужно придумать, как бы всё устроить так, чтобы снова стало лучше. Вот как выберемся из этого дерьма, так хоть каждые пять минут свои предъявы Ермакову кидайте. Но с таким подходом, уверен в этом, жить вам осталось не так уж и много. Идиоты…

– Расступись! – крикнул на английском наёмник-здоровяк и стволом пистолета-пулемёта дал понять, что требование нужно выполнить. Ещё трое наёмников стояли неподалёку и пристально наблюдали за происходящим. Ну и множество рабов тоже были в числе ротозеев. Не заметили мы в процессе ссоры, что много внимания привлекли.

– Сейчас нас разделят, это простейший вариант прекращения конфликта, – пробормотал я.

Боков, видимо услышавший, или желающий услышать нечто другое, додумал моё бормотание по-своему и взревел:

– Ух я тебя, Ермак! Ты же пожалеешь, что вообще на свет Божий появился!

Наёмники не дали ситуации развития, вмешались кучно и спустя чуть больше минуты я и Егоров были в начале колонны, а Боков и Кузнецов в конце. Но без наблюдения, что плохо, нас не оставили. Впрочем, желания свалить у меня пока что не возникало. Всё будет, но позже. Сейчас нужно просто ждать…

* * *

Входить в арку портала мне выпало четвёртым. Обернувшись, я посмотрел на вереницу людей. Большинство из них боялись грядущего, страх полностью заполнил усталые лица. Все они уже как-то раз пользовались порталом. Впервые это было в массе своей случайно. Но теперь в неизвестность приходилось идти осознанно, а это было совершенно другое. Вход в портал можно было сравнить с прыжком с парашютом. Второй раз прыгать намного страшнее. По крайней мере у меня было именно так.

Третий, мужик европеец около пенсионного возраста, перекрестился и рывком вошёл в плоскость портала, которая словно жидкость тут же поглотила его. Наёмник, глянув на меня, стволом показал: забегай. Егоров, стоящий прямо позади меня, прокричал:

– Я за тобой, Никита Андреевич. Ни пуха, ни пера…

– К чёрту! – тут же ответил я и быстрым шагом влетел в неизвестность.

И неизвестность оказалась предсказуемой. На незнакомом песчаном пляже нас встречали точно такие же наёмники. Вот только тут всё обстояло чуть иначе. Тут сразу после перемещения начиналась сортировка. И занимался ей сухой дедушка с большой седой бородой.

Сидящий на стуле, он осматривал каждого переместившегося и давал ему вердикт. Глянув на меня, он принял решение всего за секунду и на английском озвучил его:

– Раб первой категории.

Трое первых переместившихся уже были отсортированы. Девчонка лет двадцати шла первой и попала в примитивный загон с цифрой три. Парочка мужиков была в соседнем загоне, но помеченным цифрой два. Мне пришлось идти меньше всех, загон под номером один был ближе всех.

– Раб…

Егоров вышел из портала спустя секунд двадцать после меня и дед, совершая оценку, почему-то не смог договорить начатую фразу. Вместо этого он замолчал, но при этом его рот открылся от сильного удивления, а глаза стали просто огромными.

– Ух ты! Знакомые, однако, люди! – Егоров пошёл к старику и тот тут же решил свалить. Вышло нелепо, дед упал в песок вместе со стулом. Попытка встать была принята незамедлительно, но получилось какое-то непонятное умеренно-вялое трепыхание.

Наёмники наконец-то отреагировали и дали понять рабу, что дальнейшее приближение опасно для жизни. Двое крепышей, добравшись до деда, вновь усадили того на стул. Весь извозившийся в песке, он дрожал как попавший в логово львов собачонок. Не тряслись лишь глаза, они были прикованы к Егорову, смотрели не моргая.

– Напугал ты его, Юрий Николаевич! – крикнул я, развеселившийся представлением. Из портала продолжали выходить новые рабы. Медленно, но верно на сортировке образовывался затор.

– Заткнулся! – неизвестно откуда вылез ещё один наёмник. Начальник этого мероприятия, надо полагать. Нагнувшись над дедом, он рявкнул: – Сайлус, что с тобой? Ты будто мертвеца увидел! Знаком с этим человеком?

– О да, мы знакомы! – ответил за деда Егоров. – Мы знакомы с Сайлусом очень хорошо. Его частичный паралич моих рук дело. Что, старина, удивлён увидеть меня таким? Время не пощадило тебя, совсем не пощадило.

– Заткнулся! – наёмник начал краснеть от злости. Повернувшись к деду, он сплюнул, а затем заорал на подчинённых: – Я сам буду сортировать. Взяли Сайлуса вместе со стулом и унесли с глаз моих!

Подхватив деда, крепыши утащили его по хорошо натоптанной тропе куда-то в джунгли, которые начинались совсем рядом, метрах в тридцати. Медленно повернувшись к Егорову, наёмник оценивал его не более секунды, а затем сказал:

– Первая категория…

Егоров, внешне совершенно спокойный, приблизившись ко мне сказал лишь одну фразу:

– У Сайлуса есть племянник, и именно он командует этой сворой наёмников…

Совсем недалеко от места сортировки рабов у наёмников имелась небольшая перевалочная база. Три дома, пара бараков, автопарк из пяти ржавых автобусов и почти десятка различного состояния внедорожников. И нас, рабов первой категории, в это место доставили раньше всех. И загрузили в самый нормальный по внешнему состоянию автобус.

Без охраны в виде пятерых наёмников не обошлось. Один из них стал водителем и направил машину в неизвестное место. Скорее всего туда, где для Основы строили новый командный центр.

– Если ты слаб, то сделай вид, что силён. А если силён, то притворись слабым. – Егоров выдал полный печали вздох. – Недооценили мы с Россом Основу, и вот итог… Тут бы не мелким отрядом штурм проводить, а настоящей армией. Но, как говорится, был бы у бабушки…

– Не продолжай, Юрий Николаевич, – тихо попросил я. Нам достались первые места, наёмники совсем близко и разговаривать они не разрешали. Но поговорить всё равно хочется, поэтому следует делать это как можно тише. Убедившись, что на нас никто не смотрит, я добавил: – А ещё помни, что у моего деда всегда всё идёт по плану. Почему-то уверен, что даже это он предусмотрел.

– Мне бы твою уверенность, Никита Андреевич. Эх…

– Что не так? Ты, дядя Юра, как этого Сайлуса увидел, весь какой-то поникший стал. Говори уже, что за давние тёрки?

– Да Сайлус сам по себе пустота. Но, гад такой, память мне перезагрузил, много всего вспомнилось и оттого стало на душе погано. В нашем долгом пути, Никитка, мы с твоим дедом побывали во множестве передряг. И пожертвовали многим. И вот сейчас меня, вновь помолодевшего, накрывает почти так же, как тогда, много лет назад. Эх…

– Ты бы не бередил себе душу, Юрий Николаевич, не пойдёт это на пользу. Мы все жили в прошлом и все кого-то теряли. У нас у каждого в душе война. Личная, невозможно тоскливая, и при этом подлая. Война, в которой невозможно победить. Невозможно, потому что те, кто умер, назад не возвращаются. В реальности – нет…

– Хорошие слова, Никита Андреевич. Спасибо…

Дорога, относительно нормальная грунтовка, в один момент изменилась. Стала ужасно каменистой и автобус превратился в груду живого металла, который всегда мечтал быть симфоническим оркестром. Но появились и плюсы, наёмникам стало не до рабов, тряска заставила их сесть и крепко держаться за предметы интерьера.

Получив возможность говорить намного громче и при этом не быть услышанным, я спросил:

– Племянник этого Сайлуса, стоит его опасаться?

– Думаю да. Сына Сайлуса убил твой дед. Племянник тоже в той своре был, но свалил и выжил. И Сайлус тоже свалил, вот только полностью здоровым не остался. Это кровная вражда, мне скорее всего крышка. А если они узнают, что ты внук Росса, то крышка нам обоим. Как-то так, Никитка.