Путь Стаи (СИ) - Ариманта Юна - Страница 14

Оставалось только догадываться что происходило в его душе в этот момент. Динка моргнула и вцепилась в весло, обнаружив, что лодка давно уже дрейфует без должного управления. Поступательное движение вперед, которое обеспечивали гребцы на корме тоже прекратилось. Динка обернулась. Четверо варрэнов с удивлением смотрели на небо, с которого большими белыми хлопьями падал первый в эту осень снег.

Динка улыбнулась. Они же в этом мире полгода. Значит, они появились весной, когда снег уже растаял и не видели этого явления природы.

— Это снег, — пояснила она в ответ на взгляды, обратившиеся к ней. — Теперь вместо дождя полгода с неба будет падать снег, покрывая землю.

Тирсвад подставил ладонь и пушистый снежный комочек опустился ему на руку, тут же растаяв и оставив на коже прозрачную капельку.

— В вашем мире не бывает снега? — спросила она, с улыбкой наблюдая за мужчинами, которые словно дети, ловили и пытались разглядеть снежинки.

— Нет, не бывает. Какое любопытное явление природы, — отозвался Хоегард. Он догадался поймать снежинку на край одеяла, но она тут же растаяла от его дыхания, едва он склонился над ней.

— Да, только очень холодное, — грустно отозвалась Динка, отворачиваясь и кутаясь в одеяло. Она и раньше не испытывала радости от наступления зимы, и сейчас первый снег вызвал новую волну печали в ее душе. А снегопад все усиливался, превращая окружающий мир в вихрящийся белый круговорот.

— Может пристанем к берегу, разведем костер? — предложил Тирсвад. — А то в такой мгле и наткнуться на что-нибудь можно.

— Полжизни бы отдал за натопленную баню и мягкую постель, — проворчал Хоегард, сгребая Динку в охапку и усаживаясь на ее место. Динка мурлыкнув, уютно свернулась клубочком в его руках. С этим она была полностью согласна. Хоегард перехватил руль и уверенно направил лодку к едва виднеющемуся сквозь снегопад берегу. Вожак и Шторос налегли на весла. Динка осталась на носу, соскользнув в ноги Хоегарду, чтобы не мешать ему, и закутавшись в одеяло до самого носа. Берег постепенно вырисовывался сквозь белую пелену. Однако вместо заболоченной поймы реки их глазам предстали ряды аккуратных домиков, причалы и мостки, привязанные к столбикам лодки.

— Город, и большой… — изумленно протянула Динка. Мимо проплывали заснеженные улицы, где маленькие домишки уже сменились высокими каменными домами. Деревянные мостки уступили место пристаням, у которых, вместо рыбацких лодчонок, были пришвартованы настоящие корабли с высокими мачтами и подвязанными парусами. Их маленькая лодка скользила мимо их величественных силуэтов. Снег поредел, падая с неба редкими просяными зернышками, но противоположный берег реки так и не показался, теряясь в туманной дымке на горизонте. Берег, на котором стоял город, плавно изгибался, открываясь в необъятные водные просторы до самого горизонта.

— Море, — восхищенно выдохнул Хоегард. Динка зачерпнула воды из-за борта и поднесла к губам, сначала к своим, а затем к губам Хоегарда.

— Соленая, — еще больше удивился он, коснувшись губами ее влажной ладони.

Чем дальше они плыли вдоль берега, тем теснее становилось на воде. Корабли уже были пришвартованы в три-четыре ряда вдоль берега, едва не касаясь бортами друг друга. С бортов на причалы были перекинуты деревянные мостики, по которым сновали взад и вперед люди. На улицах, примыкающих к пристаням, бурлила жизнь. Проезжали экипажи и груженые телеги, запряженные мулами, бегали оборванные мальчишки, сновали матросы в полосатых тельняшках, зазывали в свои заведения бойкие торговцы. Город резко пах тухлой рыбой, гнилыми овощами и нечистотами. Динка во все глаза смотрела на проплывающую мимо нее незнакомую жизнь.

— В этом городе легко будет затеряться, — задумчиво обронил Хоегард. И, словно отвечая ему, с кормы послышался голос Вожака:

— Ищем место и причаливаем.

На лодке поселилось нетерпеливое возбуждение. Все устали от бесконечных скитаний. А город — это постоялые дворы, нормальная горячая еда, удобная, подходящая по размеру одежда и обувь, немудреные развлечения и большие возможности. Вот только на все это требовались деньги, а их у беглых тюремщиков не было ни медяка.

От моря вглубь города отходили узкие каналы, в которые не заходили большие корабли. Там сновали узкие и маневренные лодки, доставляющие грузы с больших кораблей к расположенным в сердце города складам. В один из таких проходов завернули свою лодку варрэны. В канале было тесно, лодки сталкивались бортами, ругались рулевые и грузчики. Но Хоегард ловко лавировал в плотном потоке суденышек, выискивая удобное место, чтобы пришвартоваться.

— Эй, куда прешь? — прикрикнул на него высокий бородатый мужик, управлявший своей лодкой с помощью багра.

Хоегард промолчал, но зато ответил Шторос, покрыв бородача таким потоком нецензурной брани, что тот уважительно замолчал.

— Не местные? — обратился он к Шторосу, поравняв свою лодку с кормой их судна.

— Типа того. С материка приплыли, — отозвался Шторос вполне дружелюбно. — Не подскажешь, где здесь можно продать лодку за приличную цену?

— Решили в море податься? — понимающе закивал бородач. — В море такие ребята нужны. Вот мой капитан как раз матросов сейчас набирает…

— Лодку нам надо продать, — грубо перебил его Шторос.

— Ах да… Плывите дальше по каналу, сначала будут склады, а затем начнутся доки. В доках у вас лодку с руками оторвут. У местных такие вместительные на вес золота.

— Сколько стоит такая лодка по рыночным ценам? — снова спросил Шторос, что-то прикидывая в уме.

— В среднем лодка от десяти золотых. Но за такую, как у вас смело можете просить все двадцать, — охотно поделился бородач.

— Ну, бывай, — Шторос кивнул, вместо благодарности, и налег на весла. Медленно ползущая лодка с бородачом осталась позади.

После того, как они миновали склады, в канале стало посвободнее, исчезли мелкие грузовые лодчонки, вдоль канала от каждого дока тянулись к воде деревянные сходни. Заметив движение на одном из причалов, Хоегард направил лодку туда.

Варрэны выходили из лодки, закидывая на спины свои немудреные пожитки: четыре одеяла, котелок, узел с вяленым мясом, связанный из красивого сарафана, разорванного по шву, и несколько шкур животных. Динка неохотно спустилась на землю, бросив последний взгляд на лодку, ставшую им ненадолго домом. Когда уже они прекратят скитаться, поселившись хоть где-нибудь?

Лодку сторговали за 18 золотых, попутно выяснив где находится ближайшая лавка скорняка. И двинулись по улице в центр города. Динка привычно оробела в разношерстной толпе. Но сейчас, к счастью, она была не одна. Она ухватилась за пояс Вожака, шагая справа и чуть позади от него. Еще правее шел Тирсвад, позади шагал Хоегард. Шторос был по другую сторону от Вожака.

Здесь их никто не знал, и на четверых крупных, коротко стриженных мужчин с примкнувшей к ним хрупкой длинноволосой девушкой никто не обращал внимания. У скорняка они выручили еще 4 золотых монеты за шкурки животных. Но искать ночлег Вожак не спешил. С наступлением темноты жизнь в городе бурлила все также активно, смещаясь от пирсов в сторону таверн, баров, игровых клубов и прочих увеселительных заведений. Влившись в поток нарядно одетых людей, они вышли на широкую улицу, ярко освещенную фонарями. Пропустив несколько гостеприимно распахнутых дверей, Вожак свернул в таверну, из которой доносилась веселая музыка и пьяные выкрики. Заведение несколько отличалось от тех, что Динка привыкла видеть раньше.

В центре зала было оборудовано возвышение, сразу привлекавшее внимание входящих. В центре возвышения взвивался к потолку открытый огонь, а вокруг него, извиваясь в бесстыдном танце, кружили четыре обнаженных девушки, охотно демонстрируя всем желающим свои прелести. Вокруг возвышения, расходясь лучами по залу, стояли столы со скамьями, на которых разместились не меньше пятидесяти веселых подвыпивших мужчин. Периодически один из них вставал и уводил с собой одну из танцующих девушек. Место ее тут же занимала другая.