Путь Стаи (СИ) - Ариманта Юна - Страница 2

Динка льнула к его телу, изнывая от неторопливости этой ласки и отчаянно желая большего. Но он продолжал мучить ее обжигающей нежностью. Динка приоткрыла рот и во время очередного прикосновения его губ толкнулась языком. Но его зубы были сомкнуты. Вход закрыт. Застонав от разочарования, она куснула его за нижнюю губу. Его тело начало беззвучно вздрагивать, и Динка с удивлением отстранилась от него, чтобы взглянуть ему в лицо. И обнаружила, что он смеется. Она обиженно надулась.

— Что еще хочет моя женщина? — отсмеявшись, прошептал Хоегард.

— Что еще? М-м-м… — Динка побарабанила пальчиками по его груди.

— Когда я спала, ты меня гладил. Вот. Продолжай, — попросила она.

— Так? — Хоегард положил широкую ладонь ей на живот и принялся круговыми движениями поглаживать его.

— М-м, — блаженно отозвалась Динка, откидываясь затылком на его плечо и прикрывая глаза. Его рука сильными движениями, чувствующимися даже сквозь ткань, гладила ее живот, спускаясь вниз. Пока она была без сознания, с нее стянули всю одежду, стесняющую движения, и она осталась в одной рубахе на голое тело. Ладонь Хоегарда скользнула вдоль паха, но между ног не проникла, а двинулась дальше по передней поверхности бедра до колена.

— Ом-м-м, — выдохнула Динка, когда его кисть обхватила ее колено и пальцы начали поглаживать чувствительную область в подколенной ямке. Затем его рука двинулась опять вверх, но уже по задней поверхности бедра, обласкала и чуть сжала ягодицу, вызвав у Динки еще один сладострастный стон, а потом принялась поглаживать поясницу, ребра, лопатки, пока не добралась до задней поверхности шеи и затылка. Он приподнял свободной рукой Динкину голову, убирая из-под нее плечо и смещая нижнюю руку так, что под ее шеей и затылком оказалась ладонь. Запустил пальцы ей в волосы на затылке и слегка сжал их, вынуждая Динку откинуть голову. А второй рукой тем временем скользнул ей по шее, спускаясь ниже к ключицам, а затем и на грудь.

Динка снова застонала, чувствуя, как сквозь тонкую ткань рубашки, его рука сжимает ее грудь и нащупывает пальцами сосок. Хоегард, продолжая теребить ее сосок сквозь одежду, заглушил ее стоны новым поцелуем, более глубоким, страстным, требовательным, проникая языком ей глубоко в рот и имитируя им ритмичные толчки члена. Динка задрожав от возбуждения, обхватила бедрами его бедро и начала, постанывая, тереться об него, доводя себя почти до разрядки. Но Хоегард рукой разжав ее ноги, слегка отстранился и насмешливо глянул в ее затуманенные страстью глаза.

— Ты так стонешь, что другие подумают, будто я тут тебя беру, — шепнул он, слегка отстраняясь.

— А что? Это хорошая мысль… — промурлыкала Динка, пытаясь снова прижаться к его телу.

— Динка, мы же в лодке. Если мы с тобой начнем двигаться, то раскачаем лодку и все пятеро окажемся в воде. Раненые нам за это спасибо не скажут, — произнес он с сожалением в голосе.

Динка была вынуждена согласиться. Она и сама чувствовала, как от каждого ее движения лодка кренилась то в одну, то в другую сторону. Разочарованно она умастилась поудобнее на дне лодки под боком у Хоегарда и снова попыталась поспать.

Но уснуть, несмотря на смертельную усталость, не получалось. Стоило закрыть глаза, как снова перед внутренним взором вставали переодетые мужиками гвардейцы и накатывала горячка сражения. Как они спаслись? Ведь все было так безнадежно? Хоегард сказал, что Варрэн-Лин всех сожгла. Какая Варрэн-Лин? Откуда она взялась?

Гвардейцы в ее воображении корчились в огненном смерче, их предсмертные крики звенели в ушах. Погибло столько людей… А деревня? Она же была совсем недалеко от места сражения… А там жила добрая старушка, бабушка погибшего на лесоповале Ванютки… Она тоже погибла в огне? Динка даже имени старушки не спросила…

Динка затряслась в бессильных рыданиях, вжимаясь в грудь Хоегарда.

— Тише, тише, все прошло, — снова принялся утешать ее варрэн. Но его голос подрагивал, и грудь часто вздымалась под ее ладонью. Он волновался за нее.

— Не плачь. Скажи, чем тебе помочь? — спросил Хоегард, беспорядочно приглаживая ее перепутанные волосы.

— Я хочу тебя, — всхлипнула Динка, отнимая заплаканное лицо от его груди.

— Прямо сейчас? — растерянно пробормотал он. — Но ведь лодка может перевернуться. И остальные парни, они ранены и…

Но Динка знала, что только это сейчас поможет ей успокоиться и хоть ненадолго забыться. Ее измученной душе и издерганному тревожным напряжением телу нужен был отдых. Ей бы мог помочь бег до изнеможения без определенной цели, как помог тогда, когда варрэнов посадили в клетки. Но они были в лодке. И единственным способом выплеснуть скопившееся напряжение была близость с мужчиной.

— А если… — прошептала она умоляюще, — Мы не будем двигаться.

И Динка закинула ногу ему на талию, притягивая свое тело к нему, прижимаясь пахом к его обнаженному животу, и одновременно натягивая одеяло, укрывающее их, до самых глаз.

— Давай попробуем, — с сомнением в голосе произнес Хоегард. Он просунул руку между их телами и распустил завязки на штанах. — Только давай тихо, чтобы не привлекать внимания.

— Да, конечно, — едва слышно шепнула Динка, уже полностью поглощенная предвкушением близости.

— М-м, — Динка едва сдержалась, чтобы не застонать, когда горячая головка его члена скользнула между ее лепестков. Возбуждение возвращалось сосущей пустотой в недрах лона, увлажняя и подготавливая тело к вторжению мужского естества.

— Ты обещала не шуметь, — напомнил Хоегард, касаясь головкой члена ее влажного входа.

— Да, я помню, — выдохнула Динка, ногой подтягивая себя к нему и с наслаждением насаживаясь на его член.

Слившись в одно целое, они замерли, тяжело дыша и прислушиваясь к ощущениям. Лодка покачивалась на небольших речных волнах и легкими толчками совершала поступательное движение вперед в такт взмахам весел. Эти едва ощутимые внешние колебания остро ощущались их соединившимися телами. Динка вобрала губами складку нежной кожи на его шее, пытаясь не закричать в голос. Хоегард продолжал жадно скользить руками по ее телу, одной рукой поглаживая и периодически сжимая ее ягодицу, а другой рукой обхватывая ее грудь и спускаясь двумя пальцами к соску, чтобы нежно сжать его и снова выпустить.

— Хоегард, — чуть слышно прошептала она, совершая бедрами легкие вращательные движения. — Это просто невыносимо!

Варрэн хрипло рассмеялся. На его шее остался заметный багровый след.

— Ты сама это придумала, — по его довольному голосу Динка поняла, что он получает от происходящего невероятное удовольствие.

— Ну скажи мне, что еще можно сделать. Ты ведь наверняка знаешь… — Динка откровенно терлась об него всем телом, чувствуя, что и этого для нее мучительно мало.

— Я слышал, что некоторые Варрэн-Лин могут, не двигаясь, доставить удовольствие себе и своему мужчине, сладко сжимая его внутри себя, — поделился Хоегард.

— Слышал или… — ревниво пробормотала Динка, прерываясь на судорожный вдох. Говорить было сложно, словно все слова разом покинули ее голову, а язык стал тяжелым и неповоротливым. Сладкая вибрация возбуждения судорогой прокатывалась по телу, то отступая, то возвращаясь.

— Хочешь попробовать? — Хоегард снова зарывшись рукой ей в волосы запрокинул ей голову и заглянул в глаза. Динка прикрыла глаза и разомкнула губы. Он снова прильнул к ее рту поцелуем и скользнул языком ей в рот. Динка обхватила его язык своим ртом и, услышав его тихий стон, жадно принялась сосать его.

— Да, вот так, только внизу. Сможешь? — шепнул он, отрываясь от ее губ.

Динка зажмурилась и сосредоточилась внизу, на ощущении его члена, наполняющего ее. И попыталась обхватить его плотнее, сжать его своим телом, ощутить его жар каждой клеточкой внутри себя. И задрожала от нестерпимого удовольствия.

— О-ох, — сорвался с губ Хоегарда довольно громкий стон.

Динка едва сдержалась, чтобы не повторить его. И снова напряглась, сжимая его внутри себя.