Ночной кошмар (ЛП) - Уинтерс Бетани - Страница 2

Сказал бы он мне, как сильно он ненавидит этот наряд на мне, потому что это свело бы его с ума от желания видеть, как я ношу его всю ночь?

Сколько времени ему потребуется, чтобы утащить меня в темноту, прижать к земле и разорвать мою рубашку посередине?

Что бы он сказал, если бы знал, что я все еще думаю об этом…?

— Вайолет, — шепчет Энди, на мой вкус, слишком мягко. — Господи, ты сейчас заплачешь?

— Я не плачу.

— Тогда что это? — спрашивает она, касаясь слез, текущих из моих глаз.

— Аллергия.

— Сейчас октябрь.

— Может быть, у меня аллергия на твой дерьмовый макияж.

У нее отвисает челюсть, вероятно, от возмущения тем, что я говорю такие вещи. — Мой макияж не дерьмовый.

— Можем мы просто притвориться, что это так?

Она фыркает и обнимает меня за плечи, стараясь не испачкать наши лица, когда обнимает меня. Я закрываю глаза и обнимаю ее в ответ, злясь на себя за то, что веду себя как слабак, но эта ночь… особенная для меня или что-то в этом роде, так что я даю себе поблажку.

— Лучше?

— Не совсем.

— Готова выставить себя полной дурой и пропить все свои проблемы?

— Черт возьми, да.

***

— Она тебе уже ответила? — Спрашивает Энди, имея в виду Нову — другую нашу лучшую подругу и сестру-близнеца моего бывшего парня. — Она игнорирует меня.

— Она игнорирует всех, — говорю я, доставая свой телефон, не удивляясь, что она игнорирует и меня тоже.

Она самая большая одиночка, которую я когда-либо встречала, и мы таскали ее на вечеринки за волосы — иногда буквально — с тех пор, как учились в старшей школе. Она тихая, но не в том смысле, что милая. Все, что ей нужно сделать, это посмотреть на кого-нибудь своим свирепым взглядом, который говорит: Я тебя зарежу, и они уйдут в другую сторону.

— Я пойду заберу ее, — решает Энди, поворачивая налево на свою улицу. — Ты идешь?

Я киваю, и она подъезжает к дому, пряча новое текстовое сообщение на своем телефоне, запихивая его в центральную консоль. Я вопросительно поднимаю бровь — потому что это происходит уже в четвертый раз за сегодняшний вечер, — но она делает вид, что не замечает.

Прекрасно.

Мы вылезаем из ее машины и идем по дорожке к крыльцу, мы обе стучим во входную дверь как сумасшедшие, пока она не открывается.

— Ладно, ладно! — кричит ее мама изнутри, открывая дверь и качая головой в нашу сторону. — Чертова Ночь Джокера. Нова, тащи свою задницу сюда!

— Извините, миссис Ли, — ласково говорит Энди. — Она не отвечает на звонки.

Мишель хихикает и отмахивается от нее, как от пустяка, грустно улыбаясь мне, когда она оценивает мою внешность. Она всегда была добра ко мне, зная меня с детства, и ей было жаль меня, когда мы с ее сыном расстались — или, когда он попал в тюрьму, а я стала его игнорировать, — но я знаю, она думает, что нам лучше порознь, чем вместе.

— Вайолет, милая. Как ты держишься—

Нова выбирает именно этот момент, чтобы появиться у нее за спиной, глядя на нас поверх головы своей матери, не говоря ни слова. Это немного неловко и жутковато, то, как она просто стоит там, закрыв лицо волосами, но это просто Нова, которую мы знаем.

— Ну что ж, тогда, девочки, веселитесь, — весело говорит Мишель, уходя в сторону кухни. — Но не слишком весело!

— Мы будем, — кричит ей Энди, выглядя смущенной, когда она на секунду задумывается. — Я имею в виду, мы не будем!

Нова продолжает смотреть на нас, скрестив руки на груди и постукивая ногой на шпильке. Я не волнуюсь, что она спросит меня, разговаривала ли я уже с ее братом, потому что я почти уверена, что она ненавидит его так же сильно, как и всех остальных — возможно, даже больше. Она и Аттикус, может быть, и близнецы, но у них нет какой-то особой связи между близнецами или чего-то подобного. Единственное, что у них общего, — это склонность злиться по пустякам. В остальном они два совершенно разных человека. Он шумный, суматошный и готовый на все, в то время как она ни на что из этого не похожа. Его волосы еще темнее моих, в то время как у нее такие светлые, что почти белые. Я почти уверена, что она красит их так, чтобы быть совсем не похожей на него. Это не очень хорошо работает. Я все еще вижу его золотисто-карие глаза каждый раз, когда смотрю в ее.

— Что? — выпаливает она на меня.

— И тебе привет, друг, — дразнит Энди, окидывая взглядом фигуру Новы. — Ты готова?

— Да.

Улыбка Энди исчезает, и она прищуривает глаза, вероятно, из-за отсутствия на ней Джокерской раскраски. — Ты не готова.

Они вдвоем молча смотрят друг на друга секунд десять, а затем Энди врывается в дом и тащит ее наверх, я следую за ними, пока они борются друг с другом. Я с удивлением наблюдаю, как Энди привязывает Нову к ее собственной кровати, оседлывает ее талию и достает косметичку, которую она принесла с собой, чтобы подкрасить лицо.

— Ты сумасшедшая сука, — выпаливает Нова, ерзая под ней.

— Не двигайся, милая.

— Я ненавижу вас обеих.

Я закатываю глаза и падаю на кровать рядом с ней, прикусывая губу, когда смотрю на дверь, ведущую в ванную, которую они с Аттикусом делили всю старшую школу. Она, наверное, возненавидела бы меня намного больше, если бы знала, сколько раз он трахал меня там, на стойке.

Парень помешан на ванных комнатах.

Я отгоняю эту мысль и оглядываюсь на девочек, обнаруживая, что Энди смотрит на меня, склонив голову набок, с понимающим выражением лица. — Тебе нужно прекратить—

— Ты не хочешь рассказать мне об этих секретных сообщениях, которые ты продолжаешь получать? — вмешиваюсь я, потому что, если она хочет играть грязно, я могу играть грязно так же жестко.

— Это не секретные сообщения, — врет она. — Это просто моя мать. Под кайфом и без гроша в кармане, как обычно.

— Твоя мать.

— Да, моя мать.

— Хм.

— Хм, — передразнивает она меня, перекидывая свои вьющиеся светлые волосы через плечо. — Поговори со мной, когда сможешь перестать разбивать собственное сердце из-за парня, которого ты трахнула в ванной его сестр— Черт возьми, Нова, держи рот закрытым.

— Что?!

— Откуда, черт возьми, ты об этом знаешь? — Одновременно спрашиваю я, мои щеки пылают, когда Нова поражает меня своим жутким убийственным взглядом.

— Ви, он заставлял тебя кричать так, будто убивал тебя, — отвечает Энди, хватая Нову за голову, чтобы она не двигалась. — Это довольно сложно игнорировать, когда ты спишь в соседней комнате.

— Я тоже спала в соседней комнате, — указывает Нова, изо всех сил стараясь говорить с закрытым ртом.

— Ну да. Ты спишь как убитая.

— Это правда, — рассуждаю я, скривив губы, когда ее взгляд встречается с моим. — Мне жаль.

— Отвали.

Я тихо смеюсь, а Энди заканчивает свой макияж, ухмыляясь как маньяк, изучая дело своих рук. — Хорошо. Теперь ты готова.

***

Мы оставляем машину на улице напротив заправки, а затем втроем отправляемся пешком, купив столько алкоголя, сколько можем унести. Энди идет впереди, а мы с Новой плетемся за ней, продираясь сквозь самую низкую часть кустарника на обочине дороги. Мы идем по проторенной тропинке в лес, используя фонарики на наших телефонах, чтобы видеть, куда идем.

Сегодня ночью холодно — с октября по февраль в Блэк-Ридже чертовски холодно — и Энди не перестает дрожать и обнимать себя руками. Она ненавидит холод, в то время как я люблю его. Это мое любимое время года. Я бы жила осенью вечно, если бы могла.

— Почему ты никогда не берешь с собой куртку? — Спрашиваю я, ныряя под низко нависающую ветку дерева.

— Потому что это скрыло бы мой убийственный наряд.

Я киваю с легким смешком, и мы продолжаем идти. Мы знаем эти леса как свои пять пальцев, мы ходили сюда с тех пор, как были достаточно взрослыми, чтобы улизнуть, так что нам не требуется много усилий, чтобы добраться туда, куда мы направляемся. К тому времени, как мы добираемся до места вечеринки сразу после десяти, Нова уже бросила нас и растворилась в воздухе, вероятно, в огромной толпе, собравшейся вокруг небольшого костра. Пламя согревает нас, но алкоголь и наркотики скоро начнут действовать, и в конце концов все разбредутся по лесу на остаток ночи, к черту холод.