Формула фальшивых отношений (ЛП) - Синклер Мина - Страница 12

— Э — э, так ты новенькая? — я пытаюсь придумать, что бы такое умное сказать. О чём я вообще собирался с ней поговорить, пока не потерял половину своих мозгов? — Тебе понравилось занятие по йоге? — она смотрит мимо меня, вероятно, туда, где Белла и другие ждут, когда она присоединится к ним, затем снова сосредотачивается на мне.

— Да, Диана великолепна.

— Оливер. Ты опаздываешь на встречу.

Голос Бена прорывается сквозь мой испуг и заставляет меня расправить плечи. Я на мгновение закрываю глаза, а когда открываю их, Элли смотрит на меня с выражением, в котором смешиваются веселье и жалость.

Великолепно. Просто великолепно. Я не только выставил себя дураком, но и был уличен в моём поведении, как школьник, — и всё это в течение двух минут после первого разговора с ней. В этот, возможно, самый важный день сезона на данный момент. Мы приступим к работе над моей машиной впервые с тех пор, как закончился этап строительства, и посмотрим, готова ли она для того, чтобы я смог выиграть ещё один чемпионат в этом сезоне. Я понятия не имею, зачем я вообще с ней разговариваю. Всё моё внимание должно быть сосредоточено на подготовке к большому соревнованию.

Если бы она не была обязана стать моей девушкой по контракту, я бы потерпел крах, а мне это не нравится. Если бы кто — нибудь из наших спонсоров увидел меня сейчас, они, возможно, наконец поверили бы, что я не совершал ничего из того, в чем меня обвиняют. Тот, кто играет в эту маленькую игру, вряд ли смог бы заполучить все эти связи.

— Увидимся позже, — говорю я Элли.

Она просто улыбается и опускает подбородок, затем обходит меня и уходит, оставляя после себя слабый аромат своих духов, который теперь будет преследовать меня весь день.

Краем глаза я слежу за тем, как она садится рядом с Дианой, спиной ко мне, но моё внимание привлекает лицо Беллы. Она свирепо смотрит на меня, её глаза сузились до щелочек, и я точно знаю почему. Держу пари, она предупредит Элли держаться от меня подальше — и, возможно, пригрозит мне, чтобы я держал руки подальше от ееё новой подруги. Белла такая, она защищает всех без исключения, что вполне логично, учитывая, как быстро меняются люди в этой индустрии. Она поняла, что друзей найти нелегко, особенно тех, кто остается с ней больше чем на сезон.

Но по какой — то причине я не возражаю, что Белла защищает Элли. Ей понадобится любая помощь, которую она сможет получить в этом аквариуме с акулами.

Я иду в ногу с Беном, и мы направляемся из кафетерия в наш гараж. Съемочная группа снует вокруг, и энергия, витающая в воздухе, невероятна. Солнце поднимается над горизонтом, обжигая свежий асфальт гоночной трассы. Здесь ничто не сравнится с этим ароматом. Он возвращает меня к моим лучшим воспоминаниям, к тому времени, когда я выигрывал гонки и Чемпионат. К тому моменту, когда я стоял на вершине мира, зная, что никто не был достаточно хорош, чтобы сбить меня с ног.

— Ты в порядке? — спрашивает Бен. — Всё идет по плану?

Ему не нужно произносить имя Элли, чтобы понять, что он говорит о ней.

— Да. У нас всё готово.

И это правда. Она здесь, чтобы помочь мне выиграть ещё один чемпионат, чтобы спонсоры держались от меня подальше, а болельщики были довольны, как мы и договаривались. Хорошо, что я на неё не влияю, потому что всё это ненастоящее. Это всего лишь деловая сделка.

Бен смотрит на меня, когда мы останавливаемся перед всё ещё пустым боксом. Это мой, а рядом — бокс Уэста. Он уже там, в наушниках, разговаривает со своим менеджером на заднем сиденье.

От их вида у меня внутри всё трясется. Я ещё не видел Лиама, а он уже должен быть здесь. Его не было и на йоге, не то чтобы он обычно ходил на занятия, но я должен был увидеть его за завтраком.

Я собираюсь позвонить ему, но замечаю его сквозь толпу, пробирающегося к нам. Он прижимает телефон к уху и хмурится. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня и опускает голову, явно расстроенный.

Может, он и мой двоюродный брат, но мы близки как братья, так что я знаком с его настроениями. Что бы он ни услышал, это не что — то хорошее.

— Мы придем через минуту, — говорю я Бену, который настороженно смотрит на меня, затем коротко кивает и исчезает в лабиринте раздевалок и складских помещений, которые образуют задний конец каждого гаража.

Однако Элли здесь работать не будет. Офисы медиа — команды, IТ — специалистов и отдела по связям с партнерами находятся над кафетерием, так что, скорее всего, я её сегодня больше не увижу.

Я выкидываю её из своих мыслей. Лиам подходит ближе. Ему не нужно видеть, как она отвлекает меня, а мне нужно выяснить, что его так беспокоит.

— Мы не опаздываем? — он проходит мимо меня.

— Эй, — окликаю я, останавливая его. — Что всё это было? — спрашиваю я.

Он на мгновение колеблется, как будто не хочет произносить это вслух.

— Я веду переговоры о твоей сделке с «Eleete», — он наклоняется, так что его низкий голос перекрывает остальной шум. — Но нет никакого продвижения, так что я собираюсь попробовать снова через пару дней.

Я хмуро смотрю на него.

— Что? Почему? Я, кажется, говорил тебе, что не хочу с ними работать.

Команда по связям с общественностью производителя энергетических напитков обратилась к нам несколько месяцев назад, и я, не раздумывая, отклонил это предложение.

Лиам усмехается.

— Да ладно. Они нам хорошо подходят.

— На них дважды подавали в суд за то, что они продавали свою продукцию несовершеннолетним, — я сохраняю спокойствие, хотя внутри меня закипает разочарование. Мы уже говорили об этом, и я ненавижу повторяться. — Я с ними не буду работать.

Лицо моего кузена на мгновение подергивается, затем он натягивает маску спокойствия.

— Прекрасно, но я потратил несколько дней, работая над этой сделкой.

Это заставляет меня расправить плечи. Иногда он становится таким, обвиняет меня в вещах, которые не должны быть проблемой, вызывая чувство вины.

— Это не моя проблема, — говорю я, возможно, резче, чем необходимо, но я не изменю своего мнения на этот счёт. — Найди кого — нибудь другого для совместной работы и проконсультируйся со мной, прежде чем вступать с ними в какие — либо серьезные переговоры.

С этими словами я поворачиваюсь и иду внутрь, понимая, что вся команда, вероятно, снова ждет нас. Чёрт, я не хочу быть примадонной, но последнее, что мне сейчас нужно, это сидеть на собрании целый час. Я хочу сесть в свою машину и, наконец, снова участвовать в гонке, но у нас не будет такой возможности ещё несколько часов.

— Еще одна сделка сорвалась из — за тех фотографий с женщиной Моро на вечеринке, — бормочет Лиам позади меня, пока мы поднимаемся по ступенькам в офисное помещение на втором этаже.

Я бросаю на него сердитый взгляд — он знает её имя так же, как и я, — но он просто пожимает плечами.

— Это влияет на тебя, нравится тебе это или нет, — говорит он.

Если бы я не знал его так хорошо, я бы подумал, что он злорадствует. Но он поддерживает меня на каждом шагу, и так уже более десяти лет.

— Какая сделка? — тихо спрашиваю я.

Мы проходим в конференц — зал и занимаем свои места перед компьютерными мониторами, на которых отображаются ряды статистических данных и диаграммы аэродинамической трубы.

— Сейчас это не имеет значения, — говорит Лиам. — Просто не отвлекайся от гонок, хорошо? Вот что важно.

Я хватаю наушники и надеваю их, настраиваясь на слова Бена. Если слухи верны, команда Монтгомери полностью обновила свои машины к этому сезону, сменив компанию, поставляющую их двигатели. Мы пока понятия не имеем, что это значит, но их пилоты, Рейвенскрофт и Барклай, были хороши в прошлом году. Не так хороши, как я, но Рейвенскрофт занял второе место в чемпионате Запада, так что нам нужно убедиться, что в этом году мы будем на высоте.

Конечно, это может означать, что их новые двигатели никуда не годятся, и нам будет легче, чем в прошлом году, но мы не узнаем этого, пока не увидим их машины на трассе.