Формула фальшивых отношений (ЛП) - Синклер Мина - Страница 73

— Ты же скажешь мне, кто твой контакт, не так ли? — Хёрст опирается локтями на колени.

— Не сейчас, папа, — нетерпеливо говорит она. — Элли, я думаю, твой успех с Магнусом Вагнером — хороший старт. Если Оливер сможет вспомнить больше брендов, которые предположительно расторгли свои контракты, ты могла бы связаться с ними и узнать, действительно ли это сделал Лиам.

Оливер прижимает ладони ко лбу.

— Но почему? — вырывается у него. — Я не понимаю, зачем ему это делать. Как мой менеджер и агент, он получает долю от каждого контракта. В последнее время он убеждал меня больше заниматься спонсорством.

— Но что — нибудь поступило? — спрашиваю я. — Ты получил какие — нибудь новые контракты?

Он смотрит на меня.

— Н — нет. Ничего, кроме тех, что уже активны. Чёрт.

Хёрст, который до сих пор в основном хранил молчание, прочищает горло.

— У меня, э — э, возможно, есть идея о его мотивах.

Мы все уставились на него, и, к моему удивлению, легкий румянец окрасил его загорелые щеки.

— Мне не нравится иметь дело с неподтвержденными теориями, — хрипло говорит он. — Но я слышал о чём — то подобном. Это было много лет назад, ещё до того, как ты стал частью круга, Оливер.

— Да? — спрашивает Белла.

— Я не мог понять, зачем кому — то понадобилось портить твою машину до такой степени, — объясняет Хёрст. — И почему он сделал это в самой первой гонке. Потом мне пришло в голову, что как прошлогодний чемпион ты был абсолютным фаворитом на победу.

Я смотрю на него в замешательстве, но Оливер убирает руки от лица и в ужасе смотрит на своего босса.

— Ты же не думаешь… — спрашивает он, его слова обрываются.

— Я думаю, Лиам поставил против тебя, а затем сфальсифицировал твой результат, — говорит Хёрст. — Шансы были бы очень благоприятными. Он бы сорвал куш.

— Чёрт, — ругается Белла, точно подытоживая и мои чувства.

Хёрст встает и поправляет манжеты. Каким — то образом на нем всё ещё накрахмаленная рубашка и галстук, а также пиджак от костюма. Интересно, всегда ли он такой собранный, и я благодарна, что он на стороне Оливера, работает над решением этой проблемы вместе с нами.

— Я попросил Веронику провести тщательную проверку биографии Лиама, — говорит он. — Сначала только его финансовые данные. Это покажет нам, связаны ли какие — либо денежные поступления с какими — либо непредвиденными потерями, которые мог понести Оливер. Учитывая разницу во времени здесь и в Штатах, возможно, к утру у нас будут какие — то результаты.

Странно, но я думаю о том, как сильно Вероника ненавидит работать по пятницам после обеда, но я надеюсь, что для этого она сделает исключение.

— Спасибо, — говорю я ему, затем смотрю на Беллу. — Спасибо, что доверилась мне.

Она наклоняется, чтобы сжать мою руку, затем тоже встает.

— Увидимся утром.

Они уходят, и я провожаю их до двери, чтобы запереть ей. Меня странно успокаивают двое молчаливых, неподвижных охранников, всё ещё стоящих у двери. Менеджер отеля очень серьезно отнесся к разгрому моего номера, и я знаю, что сегодня ночью смогу лучше спать.

Вернувшись в спальню Оливера, я нахожу его сидящим на краю кровати с телефоном в руке. Взгляд на его экран говорит мне, что он нашел контакт Лиама. Я сажусь рядом с ним, но не пытаюсь склонить его ни в ту, ни в другую сторону. Если ему захочется сразиться со своим кузеном сегодня вечером, я не стану его останавливать, хотя и хотела бы, чтобы он подождал. Но это его семья, его менеджер, и я не хочу вмешиваться.

— Я не знаю, что делать, — хрипит он. — Я хочу снова ударить его, потому что я знаю, что вы все сказали правду, но в то же время я не хочу верить, что он мог сделать что — то подобное.

О, Оливер, — я беру его свободную руку и переплетаю свои пальцы с его. — Что бы ты ни решил, я здесь, хорошо?

Он кивает с мрачным выражением лица.

— Бен подстроил ловушку.

— Что? — я хмуро смотрю на него, когда образ медвежьего капкана вспыхивает в моей голове.

— Он сказал Гарсии установить дополнительные камеры наблюдения, — объясняет он. — Так что мы посмотрим, не покопается ли кто — нибудь в моей машине

.

— О. В этом есть смысл, — я показываю на его телефон. — Тогда ты хочешь подождать до завтра? Чтобы ты мог убедиться?

Оливер выключает экран своего телефона.

— Я что, идиот, раз надеюсь, что вы все ошибаетесь?

Я забираю у него телефон и кладу его рядом со своим ноутбуком на прикроватный столик.

— Нет, ты просто человек.

ГЛАВА 33

Оливер

Я плохо спал, ворочаюсь с боку на бок и не раз будил Элли. Она оставалась со мной всё это время, и когда я просыпаюсь, обнимая её, моя первая мысль заключается в том, что я больше никогда не хочу начинать день по — другому. Затем реальность обрушивается на меня, и я вспоминаю всё, что произошло вчера.

Элли бросает на меня один взгляд и отправляет в душ, а сама заказывает завтрак в номер для нас обоих. Мы пропускаем йогу второе утро подряд, я знаю, что позже расплачусь за это болью в мышцах после вчерашней тренировки, и едим в тишине. Она не пытается завязать светскую беседу, и я благодарен ей за это больше, чем могу выразить словами.

Не думаю, что я в любом случае смог бы поддерживать связный разговор. Мы ждем ответа от Гарсии, чтобы узнать, не произошло ли чего — нибудь за ночь, и всего через пару часов мне придется снова сесть за руль и выступить в квалификации в Сеуле в преддверии завтрашней гонки. На протяжении многих лет у меня были взлеты и падения мотивации, и в некоторые недели мне не хотелось участвовать в гонках, но никогда еще не было так плохо, как сегодня. Мысль о том, что мне придется часами сидеть в машине и сосредотачиваться на том, чтобы случайно не убить себя или кого — нибудь ещё, заставляет меня нервно ерзать на стуле, и только рука Элли в моей возвращает меня к настоящему моменту.

К тому времени, как мы спускаемся на лифте на парковку, тосты и омлет, которые она заказала для меня, переворачиваются у меня в животе. Я сажусь за руль, потом вспоминаю, что она могла бы остаться в моей комнате, в безопасности от всего, что ждет нас на трассе.

— Ты всё ещё можешь вернуться, — говорю я ей, заводя автомобиль.

Элли хмуро смотрит на меня.

— И позволить тебе справиться с этим в одиночку? Ни за что.

Она тянется к моей руке и крепко сжимает её, пока мы выезжаем с парковки на оживленные улицы Сеула. Движение неспешное, город кипит жизнью, несмотря на гнетущую атмосферу, неоновые вывески магазинов отражаются на мокром от дождя асфальте. С каждым приближением к ипподрому напряжение, охватившее меня, растет.

— С тобой всё будет в порядке, — внезапно говорит Элли.

Я хмуро смотрю на неё, потому что почти уверен, что ничего из этого не в порядке.

Она морщится.

— Ну, может быть, не сегодня. Но у тебя в команде есть настоящие друзья, — она поднимает руку, как бы останавливая меня от протестов, и добавляет: — Я знаю, что ты сказал о том, что им платят, но подумай об этом с другой стороны. Тебе тоже платят за участие в гонках, но ты друг Беллы, верно? Ты бы помог ей, если бы ей это было нужно?

— Конечно, — тут же отвечаю я.

Она одаривает меня свирепой, торжествующей улыбкой.

— У тебя есть Белла, Этьен, Диана и Эви, — считает она на пальцах. — И я почти уверена, что помощь Хёрста выходит за рамки того, что руководитель команды сделал бы для своего гонщика.

Я ничего не могу с собой поделать, и я улыбаюсь её энтузиазму.

— Так ты фанатка команды “Titan”, да?

— Абсолютно, — она откидывается назад, её поза становится более расслабленной. — Не могу представить, что буду работать на Монтгомери.

Я крепче сжимаю её руку.

— Я так чертовски рад, что ты на моей стороне, Элли.

Она бросает на меня застенчивый взгляд.

— Я хотела тебя кое о чём спросить.

Я проезжаю ещё один оживленный перекресток и сворачиваю на шоссе, радуясь, что корейские дорожные знаки на двух языках.