Связанные шрамами (ЛП) - Марсо Иви - Страница 7

Как бы ей ни хотелось сжать кольцо Рангара на шее, она заставила себя этого не делать. Это был бы еще один знак неуважения к Трею. Со своей стороны, Трей выглядел как настоящий принц. Костюм, который сшила для него Хельна, отлично сидел на его широких плечах, хотя плащ от дождя скрывал большую его часть.

— Вы можете посмотреть друг другу в глаза, — предложил викарий.

Брин повиновалась командам викария, как будто кто-то другой управлял ее телом. Ее мысли витали где-то в другом месте, не здесь, на этой сцене, на ее собственной свадьбе. Пока викарий выполнял ритуал, которому ее научили накануне, ее разум оцепенел.

Она боялась смотреть на Трея. Боялась, что увидит не того человека, которого хотела.

«Это должен быть Рангар».

Когда наконец пришло время повернуться к Трею и дать согласие на брак, Брин впервые с начала церемонии посмотрела ему в глаза и удивилась.

Трей не был Рангаром, это правда, но он и не был варваром. Трей был ее другом и человеком, которому она доверяла, который рисковал своей жизнью ради нее, как и остальные члены его семьи. На вопрос викария Трей поклялся ей в верности, а затем викарий задал вопрос Брин, и вся толпа замерла в ожидании ее ответа.

— Брин Линдейн из Мира, согласна ли ты связать себя узами брака с Треем Барендуром, принцем Берсладена?

Брин открыла рот, не зная, что ответить.

Глава 5

ПРЕРВАННЫЙ ПРАЗДНИК… КЛЯТВЫ… УКРЫТИЕ ОТ ДОЖДЯ… ПЕРВЫЙ ТАНЕЦ… ЛЕГЕНДА

Стоя на сцене под проливным дождем, Брин смотрела на беженцев из Мира, которые пришли увидеть, выполнит ли их новая наследница короны свое обещание искупить вину за преступления своей семьи.

Сглотнув, она сказала голосом, который, оставалось надеяться, не дрожал:

— Согласна.

Это было как удар ножом в грудь, боль, которой она никогда не испытывала.

— Вы можете скрепить свой брак поцелуем, — предложил викарий.

Зеленые глаза Трея встретились с ее, и она увидела в них страдание. Для него это тоже было тяжело. Любовь всей его жизни, Сарадж, с разбитым сердцем наблюдала за ним в толпе. И все же он делал то, что должен был, ради своего народа.

Как и она.

Когда Трей осторожно коснулся ее подбородка, она приподняла его. Его лицо опустилось к ее лицу. Она закрыла глаза, когда их губы соприкоснулись под стуком дождя. Поцелуй оказался не таким неприятным, как она боялась. В нем была сладость, обещание чего-то. Возможно, дружбу. Со временем это может стать чем-то большим.

Это было уже хоть чем-то.

Собравшаяся толпа начала ликовать, откинув капюшоны, чтобы прокричать благую весть в небо. Брин в шоке уставилась на них. Казалось, они не заметили боль ни ее, ни Трея. Их любимый принц женился, за этим последует радостный пир, и вскоре два королевства соединятся, и все щедроты Мира будут открыты для них. Это была новая эра для Эйри.

«Я замужем. Это случилось».

Ужасная боль снова пронзила ее. Трей взглянул на нее, взял за руку и слегка сжал.

С другой стороны король Алет положил тяжелую руку ей на плечо. Она вздрогнула, все еще чувствуя себя так, словно это не свадьба, а повешение.

— Добро пожаловать в семью Барендур, — сказал король. — Это действительно радостное событие. Давай отпразднуем это событие с бренди и музыкой!

Радость — не то слово, которое пришло Брин на ум. Боль в сердце перекинулась на голову, и она болезненно запульсировала. Толпе не терпелось попасть в теплый большой зал. Король Алет сошел со сцены, что послужило сигналом к началу свадебного пира, и жители деревни устремились ко входу в замок.

Несмотря на плащ, дождь хлестал по лицу Брин и просачивался под одежду, холодя ее голую кожу. Она невольно вздрогнула и почувствовала, как Трей переместил свою руку на ее спину.

— Давай зайдем внутрь, подальше от такой погоды.

Он повел их вниз по ступеням и по грязной земле, пока они наконец не оказались в стенах дома с крышей над головой. Большой зал был великолепно преображен к празднику, что резко контрастировало с унылой, залитой дождем церемонией.

В обоих концах зала пылали теплые камины, свечи мерцали на каждом из столов, уставленных букетами невинных роз и щедрыми корзинами с выпечкой и сырами. Музыканты заиграли зажигательную мелодию, и теперь, когда жители деревни, сбросив испачканные грязью плащи, грелись у костров и кувшинов с инжирным бренди, передаваемых по кругу, боль в голове немного утихла.

— Боже, посмотрите на себя! — воскликнула Хельна. Вместе с мадам Делис и командой служанок швея подбежала к Брин и накинула на ее влажные волосы и платье полотенца. После нескольких заклинаний и старого доброго оттирания Брин стала меньше похожа на утопленницу и больше на настоящую невесту.

— Вот так, — сказала мадам Делис, похлопав ее по руке. — Приятного вам вечера, леди Брин. — старуха бросила одобрительный взгляд на Трея, ожидавшего рядом с ней. — Король и соролева Мира.

— О, мы не будем официально коронованы, пока не окажемся в замке Мир, там короны моих родителей, — быстро пояснила Брин. Формально они с Треем оставались принцем и принцессой до тех пор. А учитывая, что капитан Карр несправедливо удерживал контроль над замком Мир, неизвестно, как скоро такая коронация станет возможной.

Мадам Делис отмахнулась от разъяснений Брин.

— Для меня ты теперь не хуже королевы. И принц Трей, я слышала о вас только похвалы за то время, что я здесь. Если кто и сможет исправить ошибки в Мире, так это вы двое.

— Спасибо за благословение. — Трей взял руку старухи. — Это честь для меня.

Пока он разговаривал с поварихой, Брин не могла отвести от него глаз. Ее муж. Наблюдения мадам Делис были верны: Трей был тем королем, который мог привести разрушенную землю к миру.

Когда он проводил Брин на помост, где для них был накрыт специальный стол, она смотрела на беженцев из Мира, танцующих рука об руку с жителями деревни Барендур, смеющихся и пьющих бренди. Это был первый раз, когда она видела мирное взаимодействие этих людей.

«Может быть, все это того стоит, — подумала она. — Наш брак уже сближает наших людей».

Но ее сердце возражало.

Брин обнаружила, что, как только у нее в животе появляется немного еды, она начинает чувствовать себя спокойнее. Кухня превзошла все ожидания, побрызгав хлеб и фрукты Мирским медом в знак уважения к ее родине. Куда бы она ни повернулась, везде кто-то подносил ей кувшин с инжирным бренди, и вскоре она обнаружила, что ее головная боль утихла.

Наклонившись к Трею, она прошептала:

— Я не вижу Сарадж в толпе.

Он на мгновение вздрогнул, затем откашлялся.

— Как официальное лицо при дворе Барендур, она должна была присутствовать на свадебной церемонии, но не на пире. Она… сказала, что хочет побыть со своими птицами.

Брин сглотнула, чувствуя, что ее захлестывает чувство вины.

— Полагаю, я не могу ее винить.

Трей положил свою руку на ее и слабо улыбнулся, хотя боль в его улыбке была очевидна. Брин улыбнулась в ответ, наполненная грустью за всех них… за Трея, Сарадж, Рангара, за себя… но, возможно, и крошечной каплей надежды.

В какой-то момент Рокси появилась рядом с ней со специальной бутылкой яблочного ликера, подмигнув ей.

— Осторожнее, это крепкая штука. Она помогла многим нервным девственным невестам пережить брачную ночь. — в глазах Рокси плясало озорство. — Это при условии, что ты девственница, и вы с Рангаром никогда…

— Конечно, нет, — вздохнула Брин, отхлебнув из бутылки, когда жар прилил к ее щекам. Это был первый раз за весь день, когда кто-то осмелился упомянуть Рангара. На самом деле, казалось, что все королевство специально старалось сделать вид, что младшего принца Барендура не существует.

Рокси ухмыльнулась, словно не поверила Брин.

— Ну, между нами говоря, Трей выглядит так, будто он раздвинет твои ноги и заставит тебя забыть о Ра…

— Тсс! — прошипела Брин. Она уже начинала тяжело дышать и хотела, чтобы все разговоры о Рангаре прекратились. — Спасибо. За выпивку.