Лихоморье. Трилогия (СИ) - Луговцова Полина - Страница 155

«А тут строгие нравы», – подумала Тильда с некоторым недовольством, но длинные юбки из струящейся шелковистой ткани ей понравились. По крайней мере, на Виоле такая юбка смотрелась великолепно: Тильда заметила сестру и Якура, идущих по дорожке навстречу им с Вольгой. Настроение у нее почему‑то сразу испортилось, хотя Якур и говорил о том, что Виола в опасности и надо за ней присматривать. Тильде не очень‑то в это верилось. Нет, Якуру она доверяла, зная, что он никогда не станет выдумывать такое, но ведь ему могло и показаться, особенно если Виола умело притворилась бедняжкой для того, чтобы он не отходил от нее ни на шаг.

По всей видимости, Якур тоже не очень обрадовался, застав Тильду в компании Вольги, которого он видел впервые и потому пристально изучал цепким пронизывающим взглядом без малейшего намека на доброжелательность. Прищуренные глаза Якура, и без того узкие, превратились в строгие черные черточки.

Вольга первым протянул руку и просиял радушной улыбкой. Откуда он вообще узнал, что надо поздороваться? Тильда еще не успела рассказать ему ни о Якуре, ни о Виоле. Наверное, он все прочел по их лицам. «Надо же, проницательный какой! – подумала она, сдерживая улыбку. – Будто и вправду демон».

– Вы не представляете, сколько нам на завтра задали! – с торжественным видом сообщила Виола, как только Тильда представила Вольгу друзьям и они обменялись приветствиями. При этом сестра старательно улыбалась, и поскольку Якур стоял с ней рядом и этой улыбки не видел, выходило, что старается она для Вольги. «Ведь не для меня же?» – мысленно рассудила Тильда, чувствуя растущую злость в душе, и вдруг ее осенило: что, если опасность, грозившая Виоле, – та, которую предвидел Якур, – исходила от нее, Тильды?! «Так не пойдет, надо срочно взять себя в руки, ведь она же моя сестра! – подумала Тильда, разозлившись на себя еще больше, чем на Виолу. – Ну да, во мне живет эгоистка! Понятия не имею, откуда она там взялась и когда во мне поселилась, но уж точно не дам ей решать, кого мне любить и кого ненавидеть!»

Не подозревая о ее внутренней борьбе, Виола продолжала что‑то рассказывать, глядя прямо в зеленые глаза Вольги, смотревшие в ответ с все возрастающим интересом.

Эгоистке внутри Тильды хотелось взять Вольгу за руку и демонстративно увести его за собой, сославшись на важную беседу, которую они не закончили. Тильда приказала ей не высовываться и произнесла с милой улыбкой:

– Что‑то я устала сегодня. Пойду, наверное. Извините, ладно?

После этого она повернулась и, не оглядываясь, пошла к общежитию с гордо поднятой головой.

В комнате вовсю хозяйничали Фима и Лиля. Уборка была в самом разгаре: у порога стояло огромное ведро с водой, о которое Тильда едва не споткнулась, на полу валялись тряпки, щетки и полупустой полиэтиленовый мешок с мусором. Ковер был свернут и стоял в углу, пол влажно поблескивал. И когда соседки успели все это сотворить? Ведь занятия совсем недавно закончились.

Фима стояла посреди комнаты с облезлой сосновой веткой в одной руке и треснутой вазой в другой, боком к двери, и поэтому еще не заметила вошедшую Тильду.

– Как думаешь, это можно выбросить? – спросила она у Лили, протиравшей стол.

Тильда собиралась громко заявить: «Не твое, не трогай», но против ее воли вырвались совсем другие слова:

– Что тут спрашивать! Сама же видишь, что это мусор!

– О, Тильда, привет! Мы тут чистоту наводим. Следующая будет ваша очередь с Виолой. Почему ты на занятия не пришла? Сестра о тебе беспокоилась.

– Были причины. Вот, видите? – Тильда коснулась обруча на лбу. – Обследование проводят, освободили сегодня, дали адаптироваться к устройству.

– Ух, до чего красивая штучка! – Лиля бросила возить тряпкой по столу и уставилась на нее. Фима сунула вазу и ветку в мусорный мешок, подошла ближе и протянула руку со словами:

– Можно, я потрогаю?

Тильда кивнула, не глядя на соседок. Она не могла отвести взгляд от мешка. Сквозь полупрозрачный целлофан виднелась ветка от сосны‑«карсикко», оберег Виолы. Еще не поздно было достать ее и сказать, что этот голый прутик с тремя пучками желтой хвои – важная для ее сестры вещь.

Но Тильда молча прошла к шкафу, открыла секцию, отведенную для нее, и ахнула, позабыв обо всем на свете: в шкафу висели блузка и юбка, ее студенческая форма. Вблизи одежда выглядела просто волшебно, в ней словно было что‑то магическое. Тильда с восторгом представила, как наденет ее завтра.

– Виола еще утром получила форму для тебя. Она сказала, что знает твой размер, – раздался за спиной голос Фимы.

Тильда почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она обернулась, собираясь вытащить сосновую ветку из мешка, но Фима уже вышла из комнаты, крикнув на пороге:

– Пойду, мусор вынесу!

В раскрытое окно доносились голоса студентов, кучковавшихся во дворе общежития, и среди них отчетливо прозвучал заливистый смех Виолы. Тильда облокотилась о подоконник и потянулась к раме:

– Прикрою немного, ветер прохладный.

Само собой, ветер ей не мешал, просто захотелось выглянуть во двор, не выказывая любопытства. Виола все еще болтала с Вольгой и Якуром, с ее лица не сходила жеманная улыбка, показавшаяся Тильде тошнотворной. «Что ж, похоже, сестрица не пропадет без своего оберега. Вон, сразу двух телохранителей себе нашла!» – сожаление от того, что ветка Виолы отправилась в мусорный бак, мгновенно улетучилось, уступив место злорадству. И неожиданно накатил приступ голода, да такой, что в животе заурчало.

– Не знаешь, скоро ужин? – спросила Тильда у Лили, натиравшей совершенно чистый стол.

– Через два часа. Расписание работы столовой висит рядом с вахтой. Может, чаю? Твоя Виола булочки с обеда принесла, целый мешок. Для тебя старалась.

– Давай! – Тильда наградила соседку благодарным взглядом. С самого утра она находилась в жутком напряжении и не могла даже думать о еде.

– Хорошо, когда есть сестра почти одного с тобой возраста, сразу и родной человек, и подруга, – рассуждала Лиля, доставая из шкафчика над столом белые фарфоровые чашки и блюдца с волнистым краем. – Мы вот с Фимой тоже сестры, всегда вместе. Не знаю, чтоб я без нее делала.

– Ну, у нас с Виолой не так. Мы мало общались.

– А почему?

– Из‑за расстояния. Жили слишком далеко друг от друга. Я, можно сказать, почти и не знаю ее.

– Вот теперь и узнаешь. Как же замечательно, что вам выпало вместе учиться, будто подарок судьбы! – Лиля, похоже, во всем видела одни плюсы.

– Да уж, подарок. – Кисло улыбнувшись, Тильда потрогала обод на голове.

– Здесь, правда, та‑ак здорово! – Соседка словно и не заметила намека.

Устроившись на подоконнике с кружкой в руке, Тильда принялась уминать огромную булку, украдкой посматривая во двор. Ни сестры, ни друзей там уже не было. Студенты тоже почти все разошлись, лишь несколько парней и девушек еще стояли у крыльца и восторженно делились впечатлениями.

– Мы как будто в магической академии! Вокруг сплошные чудеса творятся!

– Точно! А вы заметили, какие у преподов глаза? Видели, что они светятся?

– Ага. И крылья тоже у них прикольные.

– Что? Какие крылья? Ты шутишь?

– Ну, серьезно, настоящие крылья. Сначала показалось – это накидки такие, а потом я на них перья разглядел.

– Да это и есть накидки, они их снимают, я видел. Но похожи на крылья, и, кажется, на них реально летать можно.

Тильде вспомнилась первая встреча с Вольгой на волшебном острове. Наряд на нем тогда был потрясающий: золотистый комбинезон с какой‑то эмблемой на груди и белый плащ, прекрасно сочетавшийся с высокими сапогами. Когда при ходьбе полы его плаща разошлись, оказалось, что это крылья. «Так, значит, они съемные! А я‑то решила, что Вольга ангельских кровей». – Она невольно рассмеялась, но смех внезапно застрял в горле при виде Виолы, входящей в комнату. Улыбка на лице сестры тоже испарилась, когда ее взгляд скользнул вдоль подоконника и уперся в то место, где раньше стояла ваза с сосновой веткой. Виола сразу вся будто поникла, руки безвольно повисли вдоль тела, студенческая сумка со звонким шлепком упала на пол, и Тильда вздрогнула от этого звука, как от пощечины.