"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Хай Алекс - Страница 607

— Ответ прост, смертный, — Чёрная Луна решила смилостивиться надо мной, — Хоть мы и едины, наше сознание раскололось после той катастрофы.

Она посмотрела на Пробоину, появившуюся тогда, когда богине нанесли смертельную рану.

— Я понял, — сказал я, — Она хочет выйти из этого мира. И ты хочешь выйти, так? Но выйдет только одна…

— Смертный, ты меряешь всё рамками своего разума.

— Какие есть… Ну так что, где мне тебя найти-то, Эвелина номер два?

Чёрная Луна усмехнулась:

— Ты надеешься спасти её? Быть может, сознание твоей возлюбленной уже мертво?

Я обернулся, глядя на пустыню вокруг. Ну, «кокон»-то целый. Вот только вдруг Незримая и вправду уже планирует следующее своё перерождение? А моя Эвелина уже всё, отработанный материал.

Да чтоб вас, богов…

Стоп. Но план Чёрной Луны в том и состоит, чтоб не дать Незримой дальше перерождаться! То есть, она Эвелину будет охранять, как зеницу ока, чтоб ни волосинки не упало.

— Знаешь, Тим, что тебя в любом случае ждёт смерть? — вдруг спросила Чёрная Луна.

В этот момент я понял, что все мои догадки верны.

— Я честна с тобой, смертный, в отличие от той, кто обманывает тебя своей любовью.

Взгляд у неё подёрнулся настоящей злостью. Чёрная Луна была в ярости, и ещё больше её злило то, что это не удавалось скрыть.

Всё, испытание пройдено. Я вдруг понял это, и сознание подхватило ветром пробуждения. Ещё секунда, и я открою глаза, проснувшись где-нибудь в царском лазарете.

— Эвелина, я приду… — прокричал я, пытаясь успеть, но внезапно налетела песчаная буря, скрыв от меня и пустыню, и злую четырёхметровую Избранницу.

Глава 17

В этот раз пробуждение не было особо сладким. Ощущение такое, будто вчера у меня была ну очень весёлая вечеринка, и я сильно перебрал — голова гудела так, как не может гудеть голова в магическом мире, где всё лечится волшебными таблетками.

— О-о-ох, — ещё не открыв глаза, я шлёпнул себя по лбу, — Твою ж мать!

— Да-а-а, — послышался мужской скрипучий голос, — Это вам не магия материи, это всё оракульская хрень…

Открыв глаза, я с некоторым изумлением посмотрел на обычный бревенчатый потолок. Никаких тебе инкрустаций, побелки, позолоты, мрамора, всё тут по деревенскому фэн-шую.

И, что ещё хуже, никаких тебе симпатичных целительниц…

Рядом со мной сидел старый целитель, тот самый, которого я ещё в теле Фёдора тащил по лестнице, чтоб спасти. Ну, значит, не зря тащил.

Старик, макнув пальцы в баночку, густо набрал там какой-то мази и приложил кончики мне ко лбу. Через его руки заструилась целительная магия.

— Хвала Красной Луне, вы очнулись, — голос Влада Истомина донёсся с другой стороны.

Я чуть повернул голову.

Хмурый недовольной телохранитель сидел на скамейке у стены, рядом с ним пристроился Фёдор Громов, который не сводил с меня беспокойных глаз.

— Фу-у-ух, Вася, мне за тебя прям было страшненько, — выдохнул Гром и нервно провёл ладонью по лысине.

— Вы обращаетесь к его лунному величию, рядовой Громов, — хмуро сказал Влад.

— И это вроде как тайна, ага? — сразу же огрызнулся Фёдор.

Влад поджал губы, и демонстративно отвернулся, продолжая будто бы внимательным взглядом следить за обстановкой вокруг. Помещение явно не принадлежало лазарету — стены не отливали обычной для больничных помещений стерильностью, да и характерных запахов тут не было.

Здесь была кушетка, на которой лежал я, табуретка под целителем, скамейка под моими спутниками, да и всё. Ещё небольшое окно, за которым уже вечерело, и массивная дубовая дверь.

А, ну и самая ошеломительная вещь, которая чуть не вывихнула мне мозг. В уголке высился небольшой деревянный алтарь-стойка, принадлежащий, судя по всему, чернолунникам — на нём стоял позолоченный знак Чёрной Луны, да ещё небольшие статуэтки вокруг, символизирующие явно каких-то деятелей Церкви Чёрной Луны.

Хм-м-м, неужели мы в храме чернолунников? Это прямо что-то новенькое…

Эта мысль заставила меня внимательнее присмотреться к потолку, сканируя сигналы от него. Чувствую маленькие чёрные булавки тхэлуса, блокирующего магию оракулов. И едва ощутимые крупинки псарэса, спрятанные где-то в щелях между брёвнами — эту магию знают только чернолунники, и они же от неё и защищаются.

— Мы в гвардейской часовне, — увидев мой взгляд, сказал Влад Истомин, — После событий в лазарете государь распорядился взять мне вашу безопасность уже в свои руки.

Я покосился на Влада, но ничего не сказал. О том, что я отправлюсь в лазарет, знало не так много людей на самом деле, и телохранитель был среди них. Но при этом он всё же пытался вывести моего Василия в безопасное место.

Одно из двух — либо Влад чист, либо нет, и тогда все его действия направлены на то, чтобы войти в доверие. Я был не настолько наивен, чтобы поверить в способность заговорщиков плести интриги такой сложности, но пока решил не особо доверять Истомину.

Тем более, он меня начал раздражать, пререкаясь с Фёдором. Громов — мой выбор, и, если Влада что-то не устраивает, может валить на хрен. А так, безопасности никакой, а проблем всё больше.

Мазь, которой обмазал мне лоб старый целитель, вместе со жжением начала пахнуть похлеще всякого нашатыря. И всё же головная боль улетучилась, а бодрость так и вливалась в кровь с каждым толчком сердца… Правда, вонь упрашивала вскочить и побежать к ближайшему умывальнику.

— О какой оракульской хрени вы сказали? — наконец, спросил я.

— Эээ… — старик смутился, не уловив, вопрос это или проявление моего неудовольствия.

— Магистр Лексий, не волнуйтесь, — Влад успокоил старика, не дав мне высказаться, — Никто не будет на вас доносить.

Судя по всему, ругательства в сторону оракулов не очень поощрялись. Тем более, у Стражей Душ в прямом смысле везде были свои уши — невидимые Пульсары покрывали всё вокруг.

Одноглазый Филиппо как-то научил меня видеть и чувствовать их, но для этого требовалось сильное сосредоточение. Боевого смысла я пока в такой практике не видел — пока сижу-медитирую, кто-нибудь просто меня пришьёт.

— Так что они натворили, эти оракулы? — спросил я уже у телохранителя.

— Стражи Душ окружили лазарет и ударили коллективной магией, — пожал плечами Влад, — Вроде как, чтобы оглушить Иного, но досталось всем.

Я помнил, у Стражей Душ абсолютно все подселенцы считались Иными. Хоть демонические Одержимые, как голодные бомжи, блуждающие по Вселенной, хоть такие одинокие путешественники из других миров, как я.

— Ага, раки грёбанные, — Фёдор ткнул кулаком в скамью, отчего та жалобно хрустнула, — Когда мы его уже кокнули, тогда они и долбанули. Вот на хрена?!

Я вдруг осознал, что мне в который раз повезло. Ведь ещё неизвестно, упал я от надрыва чакр, или от магии Стражей Душ. Но десятки свидетелей видели мою борьбу с Одержимым, и ни у кого мысли бы не возникло, что я — Иной.

Да твою ж псину, а тут ведь ещё одна версия намечается… Кто-то в тайной службе до сих пор уверен, что в царевиче сидит Иной. Вот и представился удобный случай добить.

Так, Тим, спокойнее. Паранойя ещё никому не приносила пользы.

Ну подумай сам — перед твоим приходом в лазарете повесился тот гвардеец, который хотел тебя, царевича, убить, и которого ты хотел допросить. Повесился при весьма странных обстоятельствах, ведь охрана из Стражей Душ ничего не учуяла.

Так что, вполне возможно, кто-то просто сначала убрал свидетеля, а потом замёл следы по принципу «разнести всё в хлам». Ну кто после такого погрома будет выяснять, что там приключилось с каким-то свихнувшимся гвардейцем?

А наследник просто оказался не в том месте и не в то время. Никто же не знал, что он там.

— Вам следует больше тренироваться, ваше величие, — проскрипел целитель, — Тогда бы вы знали, что для любого ранга есть предел. Это вам ведь не мышцы… Повредив чакренные каналы, вы можете их уже не восстановить, как например, ваш земляной друг, которому ни один духоправ не поможет.