"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Хай Алекс - Страница 697

С учётом того, что Вера даёт воплотить в себе силы своих персонажей – порой самые невероятные – естественно, людям хочется всего и побольше! Но проблема: чем больше способностей развиваешь, тем меньше Веры можешь вложить, а значит, способность слабее развита.

Веру нельзя извлечь, если она вложена во что-либо – можно только сжечь. Также нельзя её и передавать… по крайне мере, без специальных способностей подобное технически невозможно. Прописные истины. Но порой забываются. Вот почему так легко совершить ошибку.

И это же стало причиной появления тех, кто захотел обойти правило. Подкласс магов: Артефакторы. Способности их творений завязаны на передачу Веры от человека к человеку или вкладывание в предмет. Разумеется, это несёт просто гигантские потери в качестве Веры: при перадаче Истинной на выходе получится Бытовая. Но порой оно того стоит. Оттого Артефакторы под самым пристальным контролем Издательств.

– И чего так нервничать? Не понимаю, – бурчала Надя, которая в этот раз оказалась на пассажирском сиденье. – Если Артефактор охотится на преступников, то не стоит так спешить с поисками!

– Надя, ты просто не понимаешь, о чём говоришь, – тяжело вздохнул я. – Бесконтрольный Артефактор – это опасность высшего приоритета!

– Не понимаю! Так объясни! – упорствовала девушка.

Я на несколько секунд задумался, просчитывая, как доходчивее объяснить:

– Душа моя, главное умение Артефакторов – усиливать себя за счёт поглощения чужой Веры и способностей. Однажды почувствовав силу, Артефакторы редко могут остановиться, они хотят всё больше. И поглощают Веру они не только в спокойной обстановке: даже в бою могут вытягивать её из направленных на них способностей и воплощений. Артефакторов усиливает почти всё. Словно паразита, который поглощает любую мощь, в том числе и направленную против него. Но чем больше Веры, тем более чужой, тем больше шансы на одержимость. А нам ведь не нужен буйный псих, который усиливается за счёт противников?

– Согласна, – передёрнуло стажёра.

– Вот именно затем их стоит устранять как можно быстрее. Не знаю, помнишь ли ты или нет, но во время Чёрного месяца один из скульпторов стал Артефактором. Он в свои творения вкладывал похищенные способности. Целую армию создал! Город заставил себе поклоняться! Его только рейд из военных Критиков того времени с трудом уничтожил… вместе с городом.

Девушка поёжилась, представив подобную перспективу для нашего захолустья. Но тут же встряхнулась, решив перевести тему в более привычное русло:

– А что это Брут под конец разговора начал вопросы задавать про веру и смысл жизни?

Брут при произнесении своего имени поднял голову, оглядел присутствующих и, решив, что разговоры плебеев в нашем лице ему неинтересны, вновь устроился у меня на плече. Поэтому отвечать пришлось мне:

– Понимаешь, Шеф сегодня задал этот вопрос мне. Я, конечно, отшутился… но потом встретил своих героев и задумался: а во что я верю? Просто книги, музыка и даже картины – всё то, что мы творим изо дня в день. Везде есть сюжет. Везде герой движим какой-то целью. Верой во что-то. Если этого нет, то нет и самого творения. А мы? Если мы ни во что не верим и ни к чему не стремимся, то, получается, мы не дотягиваем до собственных героев!

– Ну, не обязательно цель должна быть великой. Многие верят в простые вещи. В людей рядом. И это делает их счастливыми. Я вот верю в тебя!

Мелочь. Глупость. Уважаемый читатель, я понимаю, что это простенькая манипуляция, дабы намекнуть на наши отношения и получить ответный комплемент. А возможно, и что-то большее... Но на душе всё равно потеплело.

Всё же Вера слепа! У меня несколько единиц Истинной Веры. Но мне приятны именно короткие слова от Нади – той, от кого лишь Бытовая Вера. Или, может, в том не её вина?

– “И за что она тебя только любит?” – вторя мыслям, зашептал в сознании голос Брута. – “Ты же её большую часть времени игнорируешь! У мёртвой рыбы в аквариуме любовная линия активнее, чем у тебя!”

– “Честно говоря, не знаю,” – так же ментально ответил я. Захотелось, пародируя Брута, просто потереться о девушку и заурчать. Однако пришлось напомнить себе, что я на работе – не время поддаваться эмоциям.

И момент был окончательно упущен, когда, не дождавшись реакции, девушка продолжила:

– Кроме того, ходят слухи, мол Шеф начинает задавать странные вопросы, если приметил кого-то для повышения или перевода в место получше. Возможно, именно по этой причине он назначил тебя на это дело?

– Если бы…

– А почему нет? – воодушевилась девушка. – Я не удивлюсь, если он увидел в тебе желание помогать людям. Не зря же ты работаешь Редактором! Вот он и хочет, чтобы ты сам это понял!

На это я лишь хмыкнул. Редактором Веры я работал, так как мне это нравилось. Это интересно. Это позволяло не застрять в обыденности – каждый день новое. Что-то за гранью. Ради этого стоит рисковать.

– Зря ты так, – обиделась на молчание девушка. – Тогда сам ищи свой ответ!

За окном проносился город. Промышленные районы. Мёртвый метал машин и безжизненный камень домов. Люди с Верой, но без смысла. Холод. Слякоть. И серость неба, сквозь которое просвечивает свет прошлого и будущего.

По канону здесь должно быть что-то умное… но у меня нет настроения думать, оттого перейдём к следующей сцене, уважаемый читатель.

***

Прибыли мы неожиданно быстро. Панельная девятиэтажка. Фасад очень аккуратный, даже несколько золотистых деревьев у парадного. Вид портил лишь пивной магазин на цокольном этаже, да переполненные баки помойки, которые выглядывали сбоку.

Мы с Надей проскользнули в открытую дверь парадного в тот момент, когда оттуда выходила дородная женщина в цветастом пуховике. Подъезд оказался с облупившимися стенами, но чистый. На подоконниках стояли чуть увядшие цветы в горшках. Мы заскочили в лифт: требовалось попасть на седьмой этаж.

– “Брут, что-нибудь не броское, но представительное,” – попросил я своего компаньона мысленно.

– “Иди лесом, у меня Вера не казённая исполнять твои хотелки,” – отозвался мой компаньон. – “Нечего на меня сваливать свою финансовую несостоятельность”.

Вот ведь мелкий жмот. Молодец! Я сам такой! Более не отвлекаясь, ещё раз пробежался по справке о нашей цели:

“Максим Викторович Козлов

Возраст – 32 года. Холост. Постоянной подруги не имеет. Детей нет. Родители умерли двенадцать лет назад.

Работает энергетиком в ночную смену на заводе по производству шин. Стаж десять лет.

Собственность: квартира по адресу ул. Веселовского, д.17, кв. №∞; земельный участок в гаражном кооперативе “Тихий дом” без строений.

Творческих увлечений не зарегистрировано. Психик. Развитие интеллектуально-лидерских качеств. Укрепление здоровья.

Уровень веры – средний: ИВ – 3 ед. БВ – ~100 ед. МВ – 100÷400 ед.”

Мда… с таким досье нужно в шпионы идти! Человека от забвения отделяет буквально пара официальных бумажек и 3 человека! Вот кому действительно стоит задавать вопрос: во что он верит и ради чего живёт?

Дверь квартиры оказалась старой, обитой дерматином, и с ромбиками из натянутой… хотя уже провисшей проволоки. Надя аж залюбовалась, так как не встречала подобной древности. А я вжал звонок, надеясь, что перед “второй сменой” хозяин квартиры никуда не спешит. Судя по датчику наруча, мужчина дома.

Под громкий птичий щебет звонка дверь распахнулась. В коридор повеяло ароматом истинной холостяцкой свободы – запахом яичницы с сосисками пополам с прелой вонью давно нестиранных носков. А в лицо уставились два чёрных зрачка охотничьего ружья.

– Я же предупреждал: не лезьте ко мне, гребанные сектанты! Не пойду я в ваш храм Книги! – курок доброжелательно щёлкнул, позволяя ускорить течение мысли в нужном направлении.

Если не считать ружья, владелец жилья предстал во вполне приличном виде (я и половину времени дома так не выгляжу): тапочки на босу ногу, потёртые шорты до колена и голый торс, где отчётливо виднелся небольшой животик. При этом он мгновенно подтянулся, и на нём даже проступили кое-какие мышцы, стоило Максиму увидеть, что к нему пришла леди.