Сбежавшая королева - Кейн Мила - Страница 27

— Если поймаю тебя, я не буду нежен. Я провел в тюрьме семь лет, lastochka. Я забыл все, что когда-либо знал о мягкости. – Он мотнул головой в сторону двери. — Беги быстро, если не хочешь этого.

Я все еще не могла пошевелиться. Слова, которые я боялась произнести, теснились в моей голове, пока Николай не бросился в мою сторону.

— Беги!

Наконец мой мозг вернулся к реальности, и я прислушалась.

Я побежала.

Глава 17

Николай

Я дал ей фору, чтобы попытаться вернуть себе немного здравого смысла. Темная одержимость, переполняющая меня, когда я находился на расстоянии вытянутой руки от Софии, туманила мой разум. Я хотел обнять ее. Я хотел задушить ее. Я хотел съесть ее живьем. Больше всего на свете я хотел погрузиться в нее и наполнить ее своей спермой так, чтобы она никогда не смогла отмыться от меня.

Вчерашний день дал мне ответ, в котором я так отчаянно нуждался. София может бороться со мной и лгать мне. Она может хранить от меня свои секреты. Но она не сбежит от меня и не отправит меня обратно в тюрьму.

В моем мире это означало, что она хочет поиграть. Я был рад услужить.

Я расхаживал по классу, сдерживая себя достаточно долго. В конце концов, я был честным спортсменом. Я не преувеличивал. Как только я найду ее, буду трахать до тех пор, пока она не закричит. Если София верила, что может ускользнуть от меня, пусть, – это сделает ее проигрыш только восхитительней.

Я дал ей добрых шестьдесят секунд, прежде чем бросился следом.

Я уже отпустил Брэна. Он поладил с какой-то учительницей и хотел пойти и пофлиртовать с ней еще немного. Он был полезен для того, чтобы подтолкнуть Софию в правильном направлении и, конечно, напугать ее, но теперь мне нужно было, чтобы он ушел. Никто, кроме меня, не увидит Софию голой и умоляющей.

Задняя часть школы выходила в густой лес. Именно здесь я уже преследовал ее несколько дней назад, когда она побежала прямо в руки хоккеистов, тайком покидающих территорию школы. Один из них проявил чрезмерный интерес к моей маленькой lastochke. Возможно, если мы сыграем один на один, с его головой в качестве шайбы, до него дойдет. Никому не позволено трогать Софию, мисс Росси, или как там ее здесь называли. Никому, кроме меня.

Я вошел в лес. Вокруг было тихо, но прямо впереди послышался легкий шорох.

Придерживаешься тропинки, королева бала? Как будто она хотела, чтобы ее поймали.

Запах леса заполнил мою голову, успокаивающий и совершенно новый одновременно. Это был не тот запах, что в лесу моего детства. Соль близлежащего океана, различные растения и даже почва – все это немного отличалось. Я мельком увидел ее в блестящем бледно-розовом платье и отбросил маску, устав от того, что она мешает мне дышать. Я хотел ощутить лесной воздух на своей коже.

София тоже была другой. Женщина, которая пряталась среди деревьев, была не той, что убегала от меня семь долгих лет назад. Когда она в первый раз пыталась скрыться в лесу, пытаясь вырваться из моих лап и быть хорошей девочкой для своего папочки, я чувствовал к ней только желание, а не гнев.

Конечно, она позволила своему отцу вступить в переговоры о браке по расчету с моим братом, но мы оба знали, что это бессмысленно. Это единственное, что в то время вызвало мою ярость. Я не злился на нее за то, что она оставила шрам на моем лице, когда мы оба были моложе, или за то, что она сбежала, когда должна была стать моей страховкой. Я даже не злился на нее за то, что она подсунула то роковое сообщение дальнобойщику, который привел к нам Де Санктисов и положил начало моему долгому заключению в Каса Нера, а затем, по воле судьбы, и в тюрьме.

Теперь все это не имело значения. Ничто не шло ни в какое сравнение с раскаленным добела гневом, который вызвало ее предательство. София разбила не только мое сердце, но и разрушила мой разум.

Она петляла между деревьями впереди меня. Я мог легко догнать ее, но мне показалось разумным сбросить немного своей энергии и ее. Я хотел, чтобы она задыхалась и была измотана, когда я, наконец, доберусь до нее. Я хотел, чтобы она дрожала.

Правду было слишком трудно проглотить, но вид ее живой, невредимой, улыбающейся своим ученикам, едущей на работу, живущей своей маленькой жизнью, помог с этим справиться.

Она завернула за поворот и исчезла. Я бросился за ней, но резко затормозил. Дорога передо мной была пустой, чего не должно было быть. Она свернула с тропы.

— София? Lastochka, я же сказал тебе бежать, а не прятаться, так у тебя больше шансов, – крикнул я в густой лес вокруг нас. Было слишком темно, чтобы идти по ее следу.

Вместо этого я закрыл глаза и сосредоточился на звуках леса и запахе Софии. Я различил в воздухе аромат ее духов, пусть и слабый. Этот запах снился мне каждую ночь на протяжении семи лет. Я никогда его не забуду. Осознание того, что она не изменила его, принесло мне облегчение. Я сделал глубокий вдох, втягивая ее запах в свои легкие, и прислушался.

Слева послышался легкий шорох – что-то маленькое и безразличное к человеческому присутствию. Какое-то животное. В другом направлении раздался более медленный, осторожный звук, словно кто-то изо всех сил старался, чтобы его не услышали.

Я сделал выпад вправо, заставив Софию вскрикнуть. Мое тело врезалось в ее как раз в тот момент, когда она попыталась встать, и мы оба рухнули на усеянную сосновыми иголками землю.

— Попалась, маленькая ласточка, – выдохнул я ей в висок, переворачивая ее извивающееся тело на спину.

Она выгнулась, когда я схватил ее руки и поднял их над головой. Оседлав ее бедра, я впервые за многие годы почувствовал себя живым. Может, все дело в погоне, а, может, только в ней, но моя кровь бурлила в жилах, и это странное чувство нереальности пропало. Все снова стало реальным, стоило мне только прикоснуться к женщине, прижатой подо мной.

Как и всегда, когда дело касалось Софии, она была и ядом, и лекарством.

— Нико, – выдохнула она, когда одна моя рука опустилась на ее шею, так красиво обрамленную новой стрижкой.

Я обхватил её горло ладонью и крепко сжал, немного ограничивая дыхание, так что ее глаза расширились. Она не отвела взгляд, даже когда я отпустил ее руки ровно настолько, чтобы достать из кармана галстук.

Я связал ей запястья прежде, чем она успела осознать мое намерение.

— К чему всё это? Если ты хочешь причинить мне боль, просто сделай это, а не играй в свои игры.

— Если бы ты знала, что я чувствую, ты бы так не говорила, – предупредил я ее.

София тяжело сглотнула. Она не боролась со мной. Почему она не боролась?

— Я итак сдерживаюсь, – пробормотал я. Головокружительная карусель веселья внутри меня с визгом остановилась, когда она заговорила.

— Тогда прекрати. Не сдерживайся.

Ее тихий шепот проник мне под кожу. Тишина внутри меня была оглушительной. Она удивила меня. Я и подумать не мог, что такое возможно, учитывая, в каком состоянии находилась моя голова в эти дни, но Софии это удалось.

— Делай, что хочешь. Я не буду сопротивляться.

Я посмотрел на нее вниз, на мою идеальную, драгоценную маленькую ласточку. Ей следовало бояться и чувствовать себя побежденной. Но нет. Даже лежа на лесной подстилке, в измятом платье, с растрепанными волосами, со связанными над головой руками, она не боялась.

София встретила мой взгляд с непоколебимой силой.

— Делай худшее, на что способен. Как и всегда. Я выдержу. – Она облизала губы, и это движение почти уничтожило меня. — В конце концов, я это заслужила.

Я горько усмехнулся, потянувшись за ее ножом, который она небрежно уронила рядом с собой на землю.

— Если ты думаешь, что этот намек на самоанализ поможет тебе получить пощаду… – начал я.

— Я так не думаю. Я не хочу пощады от тебя. Мы всегда были честны друг с другом, не так ли? Я нарушила это правило. Накажи меня.

Она удерживала мой взгляд, ничуть не испугавшись угроз. Внутри меня по-прежнему царила тишина. Впервые за семь лет хаос утих. Из-за нее.