Сбежавшая королева - Кейн Мила - Страница 51

Антонио подтвердил мои подозрения, когда наклонился вперед и ткнул пальцем в сторону одного из мужчин, наблюдавших за мной со стороны, с зажатым пистолетом в руке.

— Каждый человек в этой комнате готов умереть за меня. Это и есть верность.

— Правда? По мне, так это желание смерти.

В комнате был внутренний балкон, который тянулся по всему второму этажу и выходил на галерею внизу. Я пристально осмотрел мужчин, расставленных по галерее на одинаковом расстоянии. Их было не так много. Около двадцати, не больше. Ренато Де Санктису не составит большого труда захватить власть в семье, если это были все ярые сторонники Антонио.

Между нами повисло молчание. Я обошел небольшой круг в центре вооруженных людей, тихонько насвистывая. Антонио нахмурился. По его мнению, я был недостаточно напуган. Некоторое время в доме были слышны только звуки моей несносно веселой мелодии и шарканье ботинок по паркетному полу.

Пока я физически находился здесь, мои мысли витали далеко, путешествуя по коридорам внутри комплекса с Кириллом и Анджело. Были ли они уже в доме? Нашел ли Анджело Лео и Кьяру? Чем дольше времени Ренато тратил на то, чтобы привести Лео, тем было лучше. Нам нужно было время, чтобы занять позиции.

Дверь в конце коридора открылась, и появился Ренато, почти пригибаясь, чтобы пройти через старомодный низкий дверной проем. Он был один.

— Ну? Где этот сопляк? – Антонио рявкнул на сына.

— Не знаю. Он исчез.

Мощный голос Ренато на секунду на секунду приковал Антонио к месту. Младший Де Санктис подошел к отцу и протянул ему мягкую игрушку. Динозавр. Он выглядел очень знакомо, за исключением того, что у него было четыре лапы вместо трех.

Антонио яростно посмотрел на него.

— Это все, что осталось.

Антонио стоял, сжимая мягкую игрушку мертвой хваткой.

— Найдите его, сейчас же! Обыщите весь дом. Эта русская свинья пришла не одна! – Его голос прогремел по комнате.

Мужчины разделились надвое, и половина покинула комнату.

— Я помогу, – сказал Ренато, отступая от отца.

Антонио повернулся к сыну и обвиняюще ткнул в него пальцем.

— Твои люди проделали отвратительную работу, присматривая за ублюдком твоей сестры, а теперь ты добровольно идешь и помогаешь им? Ты – позорище, Ренато.

Ренато не дрогнул от слов отца, а просто кивнул.

— Как скажешь, отец.

— Ты хотел, чтобы мальчишке было комфортно. Тебе не нравилось видеть его слезы. Ты слаб. Твоя любовь к сестре и её отродью разочаровывает. Ты никогда не исправишься, и именно поэтому ты не готов стать капо. Может быть, ты никогда им не станешь.

Руки Ренато сжались в кулаки, но лицо оставалось бесстрастным.

— Если вы ссоритесь, я всегда могу зайти попозже.

Голова Антонио резко повернулась ко мне.

— Ты можешь заткнуться, или я прикажу отрезать тебе язык, прежде чем убью тебя.

Я качнулся на пятках и пожал плечами.

— Как тебе будет угодно.

Антонио открыл рот, чтобы ответить, как вдруг громкий электронный сигнал прорезал тишину.

Звук повторялся снова и снова, и люди Де Санктиса смотрели друг на друга. Это был телефонный звонок, и никто не хотел брать на себя ответственность за него.

— О, виноват. Это же мой. Я возьму трубку? Мы ведь больше ничем не заняты, верно? – Я ухмыльнулся Антонио, отчего его лицо приобрело еще более глубокий оттенок красного.

Антонио повернулся и уставился на мужчину, который обыскал меня снаружи и забрал мой телефон. Я двинулся к нему. Антонио поднял руку, чтобы остановить меня.

— Даже не думай об этом, Чернов. Ренато, via8, - рявкнул он сыну.

Ренато направился к мужчине, держащему в руке мой мигающий телефон.

Время, казалось, замедлилось. Я затаил дыхание, сам того не осознавая. Антонио наблюдал, как его сын пересекает комнату. Ренато подошел к мужчине и забрал у него мобильник. На секунду он уставился на него, а затем поднял голову и посмотрел на своего отца.

— Это не звонок. – Его голос был ровным, безличным.

Я восхищался его хладнокровием.

Он опустил мигающий телефон в карман.

— Это будильник.

В моей голове начался обратный отсчет.

Антонио нахмурился.

— Будильник?

Я хлопнул себя по лбу и отступил от него.

— Конечно. Я забыл, вот дурак. Если бы я не завел будильник, то забыл бы и свою голову. Знаешь ли ты, что маячок – не единственное, что можно спрятать в мягких игрушках?

Я продолжал отступать, и Ренато делал то же самое.

Антонио уставился на меня, и тут до него дошло. Его хмурый взгляд сменился ужасом, когда он посмотрел на игрушечного динозавра, все еще зажатого в его руке. Того самого, которого я купил как дубликат, заставил Артура поколдовать над ней и подарил Ренато на обратном пути из Нью-Йорка.

— Три, два, один... бум. – Я усмехнулся ему.

Прежде чем он успел отбросить устройство, оно сработало. Взрыв был не таким громким, как мог бы быть, но все равно до смерти напугал ничего не подозревающих мужчин в комнате. Дым заполнил воздух, закрывая обзор. Антонио взвыл от боли. С тем количеством взрывчатки, которую Артур смог вложить в свое маленькое устройство, Антонио Де Санктис должен был как минимум лишиться руки, а то и больше.

Вокруг меня поднялся хаос, когда раздались первые выстрелы. Галерею атаковали. Кирилл и его люди добрались до нас.

Люди внизу открыли ответный огонь, выстрелы рикошетили и разлетались в дымном воздухе. Я перекатился, едва не словив пулю, которая застряла в паркете рядом со мной.

— Вот, – произнес Ренато, появляясь у меня за плечом, когда я встал. Он вложил в мою руку пистолет.

— Лео?

— Ушел. Я выполнил свою часть сделки, – сказал он.

Я хлопнул его по плечу.

— Да, выполнил. Теперь моя очередь.

Я подложил взрывчатку в игрушку-приманку после посвящения в vory. Артур с удовольствием принял вызов. Встреча с Ренато по пути из города была большой удачей. К тому моменту старик уже неделю готовил игрушку к работе. Антонио действовал быстрее, чем я ожидал, но, к счастью, мы были готовы.

Я прошел через большую комнату, щурясь на галерею. Кирилл, Макс и Иван сначала уложили тех, кто был на балконе. Теперь они стреляли по нижнему этажу. Те, кто был внизу, уже нашли укрытия, и их было сложнее уложить. Я избегал пуль, пока шел к месту, где упал Антонио. Пол был черным и обожженным. Я смог разглядеть его тело, лежащее в центре зоны взрыва. Его белая рубашка была настолько окровавленной, что казалась полностью красной.

Меня поразил жуткий вид останков его руки, лежащей в нескольких метрах от меня. Я перешагнул через конечность и присел рядом с ним. Он едва дышал. Я встретился с ним взглядом.

— Ну, Тони. Что ты теперь скажешь о верности?

Он попытался заговорить, но я не расслышал его из-за перестрелки, которая, казалось, никогда не закончится.

— Говори, старик. Хотя, если ты думаешь признаться в своих грехах и попросить пощады теперь, перед самым концом, то не трать дыхание. Не будет тебе пощады ни здесь, ни в загробном мире.

— Ты… ты дьявол... – сумел выдавить он, несмотря на красную пену на губах.

Я просто кивнул.

— Ты прав, Тони, я видел ад, и там есть приятное, поджаристое место для таких, как ты. Прежде чем ты умрешь, знай. Твой сын ненавидит тебя и сговорился убить. Твоя дочь забудет тебя и никогда больше не упомянет твое имя. Все то наследие, которое ты построил вокруг чести и уважения, – ложь, в которую верил только ты. Никто не вспомнит о тебе, никто не зажжет свечу в твою память. Ты не оставишь после себя никакого наследия. Ты ничего не оставишь. Я похороню тебя в безымянной могиле и посыплю землю солью, как только закончу.

Губы Антонио теперь беззвучно шевелились. Время для слов истекло. Он больше никогда не заговорит. Мой взгляд остановился на нем, пока я наслаждался последними секундами на земле человека, который не принес в мою жизнь ничего, кроме потерь и боли. Несмотря на царящее вокруг нас безумие и летящие пули, я чувствовал спокойствие.