Невеста Дьявола (ЛП) - Райли Селеста - Страница 10

Я не хочу надевать его, но я не взяла с собой никакой одежды, так что, наверное, я надену его и спрячусь под одеялом, пока он не уйдет утром. Надеюсь, он не из тех, кто спит допоздна.

Еще одна тревожная мысль врезается в меня. Что, если он ждет от меня чего-то в нашу брачную ночь? Что, если он хочет секса? Мое сердцебиение учащается вдвое, а щеки пылают от этой мысли.

Я не настолько глупа, чтобы думать, что смогу избегать секса с ним всю нашу супружескую жизнь. Темной части меня любопытно, что скрывается под его одеждой. Я хочу знать, насколько он велик и как он будет ощущаться внутри меня.

Я не осознаю, что облизываю губы и провожу пальцем по шее, когда меня пугает стук в дверь. Я сразу же понимаю, что это не Алексей. Он не настолько джентльмен, чтобы стучать, прежде чем войти.

— Кто там?

Дверь открывается, и в комнату входит женщина средних лет. Она улыбается мне.

— Извините, если помешала, я здесь главная экономка и в основном готовлю еду. Вы голодны? Я могу быстро приготовить что-нибудь, если да.

Я хочу сказать ей, что нет, но мой желудок снова урчит, на этот раз громче.

Ее улыбка расширяется.

— Думаю, это «да». Что мне приготовить? У нас есть паста с большим количеством сыра. Гриль…

— Чашка горячего шоколада и любая закуска, которая у вас есть, подойдут. — Говорю я, прерывая ее. Я не хочу показаться грубой, но сейчас почти полночь, и мне будет очень неловко, если я заставлю ее готовить пасту в такое время.

— Ты уверена, что не хочешь ничего другого?

Я киваю.

— Нет, меня это вполне устроит.

— Тогда я все приготовлю для тебя. — Она выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

Я возвращаю свое внимание к нижнему белью.

Я его не надену.

Бросив его обратно в модную сумку, я бодро шагаю к гардеробной. Он огромен, заставлен дизайнерскими туфлями, рубашками и костюмами — все черного цвета.

У меня отпадает челюсть, когда я замечаю дорогие наручные часы и запонки на витрине в застекленном ящике. Только взглянув на них, я могу сказать, что они сделаны из настоящего золота и серебра. Учитывая их количество, я могла бы позволить себе как минимум три особняка и новейший «Порше», если бы продала их. Не то чтобы я это сделала, у меня достаточно денег, что хватит на всю жизнь, но все же эта мысль меня забавляет. Алексей должен быть чертовски богат, если может позволить себе все это. Даже у моего отца нет столько аксессуаров.

Я хватаю одну из его рубашек и надеваю ее, затем возвращаюсь в спальню и встаю перед стеклянной стеной. Отсюда открывается прекрасный вид на город, и я могу видеть звезды, сверкающие в черном небе. Интересно, какой теперь будет моя жизнь?

В дверь стучат, и в комнату входит экономка, после того как я говорю ей, чтобы она вошла. В руках у нее поднос с горячим шоколадом и кусочком торта «красный бархат.» Она ставит его рядом с кроватью.

— Надеюсь, тебе понравится.

— Спасибо. — Я беру кружку и обхватываю ее руками. — Прости. Я не спросила твоего имени раньше.

— Ничего страшного. Я Нина, — мягко говорит она. У нее густой русский акцент.

— Нина. Я Ирина.

— Я знаю. Ты еще красивее, чем я себе представляла. — Говорит она. Я стараюсь не покраснеть от комплимента. — Завтра я покажу тебе дом, ты можешь давать указания, и я позабочусь о том, чтобы все твои потребности были удовлетворены.

— Спасибо.

Она кивает и выходит из комнаты. Я смотрю на дверь, чувствуя облегчение от осознания того, что здесь есть кто-то, с кем я могу поговорить, когда захочу. Я бы не хотела жить здесь только с Алексеем. Я бы сошла с ума от скуки.

Я доедаю торт и забираюсь под одеяло. Не успеваю я отвернуться к стене, как дверь со скрипом открывается и внутрь входит Алексей. Он смотрит на меня с минуту, и я думаю, видит ли он меня в тускло освещенной комнате.

Наверное, видит.

Он отворачивается и начинает снимать с себя одежду, позволяя рубашке упасть на пол, а затем и брюкам. Большую часть его широкой спины занимает нарисованный чернилами плачущий ангел. Я католичка, и мне не положено находить это привлекательным, но я нахожу.

Алексей весь — сила. Его пресс покрыт мышцами, а плечи широкие. Его тело загорелое и сексуальное, слишком сексуальное для него самого. Трудно отвести взгляд, трудно не залюбоваться его великолепным телом.

Я пытаюсь разглядеть его член, когда он поворачивается в другую сторону и направляется в ванную. Я хватаюсь за одеяло при звуке льющейся воды, умоляя свое тело не заставлять меня делать глупости.

Мне трудно дышать, так как я думаю, что он сделает, когда заберется ко мне. Если он прикоснется ко мне, я точно потеряю контроль и позволю ему делать с моим телом все, что он захочет. Мне и так трудно отвлечься.

Господи, помоги мне.

Вода перестает течь, и на мгновение наступает душераздирающая тишина, прежде чем он снова входит в комнату с белым полотенцем, обернутым вокруг талии. Я ожидаю, что он наденет хотя бы трусы, но он вытирает волосы вторым полотенцем, которое я не заметила в его руке. Прежде чем мой одурманенный похотью мозг успевает заметить это, он скользит на кровать рядом со мной… Задница голая.

Я закрываю глаза, поплотнее закутываюсь в одеяло и пытаюсь думать о чем-нибудь, о чем угодно, лишь бы отвлечься. Но мои мысли постоянно возвращаются к татуировке на его спине и к тому, как я хочу почувствовать его мышцы.

— Ты собираешься и дальше притворяться, что спишь? — Тихо спрашивает он. — Потому что я знаю, что нет.

Черт.

— Я не притворяюсь. Я пытаюсь заснуть. — Надеюсь, он не заметит, с каким трудом я произношу эти слова. Я открываю глаза и поворачиваю голову к нему. Он наблюдает за мной, как хищник за своей пищей. Его темно-карие глаза такие напряженные, наполненные голодом. — Ты же не ждешь от меня горячего секса в брачную ночь? Правда?

Он хмыкает, проводя пальцами по волосам.

— Не искушай меня, Малышка. Если только ты не хочешь, чтобы я сорвал с тебя рубашку и… Блядь, — простонал он. — Я не могу, блядь, этого сделать. — Он садится, сердито потирая лицо.

Я тоже встаю.

— Мы можем… использовать разные комнаты, если тебе так будет лучше. — Говорю я. Это предложение скорее для меня, чем для него. Я с трудом держу себя в руках, но не тогда, когда испытываю жгучее желание поцеловать его.

— Этого не случится.

— Тогда чего ты хочешь? — Спрашиваю я, мое разочарование переходит в гнев. — Если ты хочешь трахнуть меня, то, блядь, сделай это уже.

Алексей поворачивает головой в мою сторону, в его глазах горит темное желание.

— Ты этого хочешь? Я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь, Ирина.

Он впервые называет меня по имени, а это значит, что он чертовски серьезен. Моя грудь вздымается, и я понимаю, что должна сказать ему «нет». Но я шепчу:

— Да, я хочу тебя.

И в следующее мгновение его губы оказываются на моих. Он целует меня глубже и жаднее, чем после произнесения клятвы, и я целую его в ответ.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, а во мне разгорается пламя неприкрытого, чувственного желания. Я стону, отчаянно желая чего-то большего, чем просто поцелуй.

Комната кружится вокруг нас, а руки Алексея обхватывают мою талию, притягивая меня ближе к нему. Я чувствую жар его тела, прижатого к моему, и не могу удержаться от тихого стона. Он разрывает поцелуй, его дыхание прерывается, и он смотрит мне в глаза.

— Ты уверена, Ирина? — Спрашивает он, его голос низкий и хриплый.

Я тяжело сглатываю, чувствуя, как бешено колотится сердце, и киваю.

— Да, я хочу этого. Алексей. — Возможно, я пожалею об этом позже, но сейчас я хочу его. Я хочу его всего.

Не говоря больше ни слова, Алексей осторожно поднимает меня на руки. Я обхватываю ногами его талию, пальцы впиваются в широкие плечи. Его член прижимается к моему бедру, и я упираюсь в него, чувствуя, какой он твердый.

Он поворачивается и укладывает меня на пол, не сводя с меня глаз.