Развод. Между нами предательство (СИ) - Сахалинская Ольга - Страница 10

Я смотрю на него непонимающе и осознаю, что даже не заметила, как он её поднял.

— Вы побледнели, — отмечает он.

Я понимаю, что мне необходимо немедленно уйти. Срочно оказаться на свежем воздухе.

— Я хочу уйти, — шепчу я дрожащим голосом. — Мне нужно на улицу.

Денис смотрит на меня с беспокойством, но кивает, понимая, что лучше не задавать вопросов. Схватив сумку и сделав несколько глубоких вдохов, я направляюсь к выходу. Мои ноги слегка подгибаются, как будто земля под ними содрогается.

Я чувствую пристальный взгляд Максима, наблюдающего за каждым моим движением. Напряжение в воздухе почти осязаемо, как густой туман. Звуки кафе сливаются в общий гул, из которого невозможно выделить что-то конкретное.

Наконец-то свежий воздух. Я выхожу на улицу, глубоко вдыхаю и ощущаю лёгкое головокружение от перемены обстановки. Рука касается прохладного камня возле стены кафе, и я опираюсь на него, чтобы не упасть.

— Вера, вы в порядке? Хотите, я вас подвезу? — с заботой в голосе спрашивает Денис. Только спустя несколько секунд я замечаю, что его рука лежит на моей пояснице, поддерживая меня.

— Нет, нет, не нужно. Всё уже хорошо… — бормочу я, стараясь показать, что со мной всё в порядке.

На мгновение наши взгляды встречаются, и Денис, прочитав что-то для себя в моих глазах, отпускает меня и отходит на шаг назад.

— Всего хорошего, Вера. До встречи.

* * *

Распахнутая дверь закрывается с мягким щелчком, и я слышу, как она снова открывается. Я слышу шаги, уверенные и настойчивые. Это Максим.

— Вера… — его голос глубокий, серьёзный. — Постой.

Я поворачиваюсь и вижу его, стоящего передо мной. Ни тени сомнения или колебания на его лице. Только решительность.

— Я не могу… Сейчас не могу… — шепчу я, качая головой. Чувствую, как на меня наваливается целая гора воспоминаний и эмоций, от которых я стараюсь убежать. — Уйди!

Максим делает шаг ближе. Его глаза полны огня и непоколебимости.

— Вера, давай поговорим. Перестань бегать от меня, — он говорит то ли с упреком, то ли с отчаянием. — Убери мой номер, наконец, из черного списка.

Его слова пронзают меня, вызывая бурю эмоций. Внутри идет борьба: убежать подальше или услышать, что он хочет сказать.

— Что тут обсуждать? Думаешь, я шучу? Нет! Я к тебе не вернусь. Ты сам все испортил! — выкрикиваю я.

Максим на мгновение замолкает, глубоко вздыхая, его плечи слегка опускаются, но глаза остаются такими же решительными.

— Да что ты заладила? Не прощу, не прощу? Нечего прощать, Вер, — с нажимом произносит он.

В висках громко стучит пульс. Кровь в венах будто вскипает, когда волна гнева и возмущения снова захлестывает меня.

— Именно поэтому я и не вернусь. Ты слышишь меня⁈ Ты так и не понял, что натворил! — говорю раздраженно. — О чем здесь вообще можно говорить? — безразличным голосом добавляю, измотанная этой беседой.

Он подходит еще ближе. Его запах пробивает все те преграды, которые, как мне казалось, я успела выстроить за последние дни.

— Не приближайся! — восклицаю, выставляя руку вперед. — Не надо объяснений. Мне пора, — смотрю прямо в его глаза, отхожу от стены и ухожу прочь.

— И подтверди заявление на развод на госуслугах, — обернувшись, наношу «финальный удар». — Пожалуйста, — задрав подбородок кверху и с нервной усмешкой добавляю.

Максим переваривает услышанное. На его лице мелькает то ли боль, то ли что-то похожее на неё. Но он быстро берет себя в руки, отводит взгляд и усмехается, обреченно покачивая головой. Пальцы его сжимаются в кулаки. В тёмных глазах вспыхивают искры. Он смотрит так, словно заглядывает в самую душу. Ежусь от ощущений. Он в бешенстве.

Я молчу, лишь тяну губы в вымученной улыбке. Понимаю, что попала в цель. Стараюсь сделать вдох — выдох, но захлебываюсь чем-то горьким, вызывая спазм в горле.

— Всё-таки подала. Дура ты, Вера… — устало выдыхает он. Вцепляется пальцами в волосы, тянет их. Махнув рукой в мою сторону, как бы отмахиваясь. Осталось только добавить: «Да ну тебя…»

Глава 12

— Вот блин! — только сейчас замечаю, что снова прохожу мимо нужных мне стеллажей с крупами. В мыслях я совсем не в супермаркете. Со времени, как силуэт Максима исчез в дверном проеме «злосчастного» кафе, прошло около часа, за который я успеваю добраться до магазина у дома сестры.

Под ногами шуршит кафельная плитка, а вокруг мелькают люди, занятые своими делами. Я снова останавливаюсь у стеллажей, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то. Овсянка, гречка, рис — все эти банальные пакетики вдруг кажутся настолько значимыми и одновременно бессмысленными.

Мне все еще трудно поверить, что я решилась подать на развод. Но еще больше меня пугает то, с каким чувством «уколоть посильнее» я говорила об этом мужу. Точнее, практически уже бывшему мужу… За считанные секунды его лицо отразило весь спектр эмоций: от замешательства до осознания и принятия.

Принятия ли? Пойдет ли мне на встречу? Если захочет, то это хорошо. А если нет? Ведь он может осуществить свою угрозу и не дать мне развода.

Ну не в суд же мне идти!

Откровенно говоря, я не понимаю его упертости. Он ведь не всерьез полагает, что я останусь с ним. После всего, что увидела. Это было бы, мягко говоря, странно. Так что я не ожидаю больших трудностей. Но Максима я не понимаю. Или Вера настолько хорошая девочка, что сможет все выдержать, закроет глаза и притворится, что ничего не было?

Да, может быть, я и принимаю всё чересчур близко к сердцу, но как можно всё это забыть? Как? И что бы он ни пытался мне внушить в своё оправдание, я привыкла доверять своим глазам. А ведь не это самое ужасное, что я застукала его! Ужасно то, что теперь я ему не верю и не могу доверять. В голове засела назойливая мысль: Сколько их было? Как давно длятся его встречи с девицами… Как некий неизменный атрибут каждой встречи «без галстука».

Размышляя обо всем этом, я двигаю тележку к прилавку с молочными продуктами. Любимый йогурт неожиданно перестает быть таким привлекательным. Сколько раз я покупала его, зная, что Максим всегда с удовольствием ест его на завтрак. Теперь все эти казавшиеся привычными детали повседневной жизни превратились в горькие уколы в сердце.

Так… Кефир однопроцентной жирности. Чай крупнолистовой. Сухие и влажные салфетки и трехслойная туалетная бумага с каким-то там запахом…

Боже, где оказался наш брак, который мы строили по кирпичику, вкладывая всю свою любовь?

Очевидно, в том месте, для которого требуется трехслойная… — усмехаясь, ответила я сама себе.

Находясь у кассы, я замечаю взгляды других людей. Кто-то улыбается, кто-то о чем-то спорит, кто-то задумчиво листает журналы. Жизнь вокруг идет своим чередом, несмотря на мой внутренний хаос. Эти мимолетные наблюдения приносят некоторое успокоение.

Мир не развалился. Значит, и я смогу справиться.

Пакеты трещат по швам, когда я оказываюсь на улице. Хоть я и живу у Тани, поначалу я даже не задумывалась о том, что нужно вносить свой вклад в проживание у сестры. Тогда было не до того. Теперь я словно оживаю. Меня стали интересовать обыденные дела, такие как помощь по хозяйству или походы в магазин. В общем, я начала участвовать в жизни дома, моего временного пристанища.

«Ещё лучше — активнее заняться поисками квартиры», — шепчет моя разумная часть.

Интересно, какие планы у Тани на вечер? У меня сегодня есть желание посмотреть какой-нибудь фильм или почитать книгу, чтобы отвлечься от угнетающих мыслей. Но какой фильм выбрать? Что-то легкое или, наоборот драматическое?

«Хотя мне драмы и так в жизни хватает», — усмехаюсь, иронично размышляя.

Погруженная в свои мысли, я не сразу замечаю женский голос, который меня окликает. Сначала не понимаю, откуда звук. То ли он реален, то ли просто мерещится? Присматриваюсь к людям вокруг и замечаю свою подругу Машу. Она энергично машет и улыбается мне.

Я резко сглатываю, чувствуя смесь радости и нежелания открываться эмоционально. Не хочется делиться своей болью.