Скрывая улики. Компиляция (СИ) - Розенфелт Дэвид - Страница 258

Он остановился и посмотрел назад. Черноволосая официантка вышла из задних дверей обеденного зала, неся с собой коричневый бумажный пакет.

— Ты любишь пикули? — спросила Молли.

Он нахмурился.

— Понимаешь, пикули. Маринованные овощи.

Он кивнул:

— Да, они очень вкусные.

— Вот, — протянула она ему бумажный пакет. — Тут двойной чизбургер с картошкой фри и бутылка молока. А в чизбургере пикули. — Она улыбнулась.

Глаза его преисполнились благодарности прежде, чем он полез в карман.

— Нет, нет, — замотала она головой. — Вы не должны платить мне. Все в порядке.

— Я не хочу милости, мисс. У меня есть деньги, чтобы заплатить за свою еду.

— Я знаю. Видела ваши деньги. — Она снова добродушно улыбнулась. — Но это не благотворительность. В обеденный перерыв мне дают слишком много еды. А я на диете, — соврала она и снова сунула ему пакет. — Вот, берите. Я не могу все это съесть. Меня просто вырвет.

Он помедлил мгновение, взял пакет и улыбнулся.

— Большое спасибо. Вы очень добрый человек.

Молли смотрела, как он уходит, перед тем как вернуться в обеденный зал.

— Можешь искать себе другую работу, маленькая сучка, — сообщила ей Донна Хиггинс, как только она через заднюю дверь вернулась на кухню.

— Что? Почему?

— Кто сказал тебе, что ты можешь уйти на перерыв, когда у меня тут полный зал?

— Я отлучилась всего на три минуты.

— А мне плевать. Ты ушла на перерыв, когда не имела на это права, и еще украла еду.

Официантка остолбенела:

— Я не крала никакой еды.

— Ах, не крала? А как насчет чизбургера с фри и бутылки молока, что ты вытащила из холодильника?

Ее лицо напряглось.

— Я заплачу.

— Конечно, тебе придется заплатить. Поэтому сегодня ты останешься без зарплаты.

— Что? — Она почувствовала, что впадает в панику. — Прошу вас, миссис Хиггинс, мне очень жаль. Я не должна была брать еду, и я заплачу за нее. Если хотите, отработаю сверхурочно. Мне действительно нужны деньги на арендную плату.

— Ох, бедняжка. — Донна Хиггинс скорчила глупую физиономию. — Тебе стоило бы подумать об этом до того, как ты обокрала меня. Теперь забирай свое барахло и убирайся к черту из моего ресторана.

Он сидел за тем же столиком у окна маленького трактира вот уже больше восьми часов. Его глубоко посаженные глаза рассматривали лицо каждого пассажира, садившегося или выходящего из автобуса, который останавливался как раз напротив входа в ресторанчик.

Он еще раз заказал кофе и посмотрел на часы. Три минуты до прихода очередного автобуса — как раз хватит времени, чтобы зайти в туалет. Он придерживался этого распорядка последние несколько дней — приходил около полудня и покидал заведение к одиннадцати часам, когда оно закрывалось, но пока ему не везло. Он плеснул в лицо холодной водой и указательным пальцем провел по уродливому шраму на лбу.

— Теперь уж недолго, — прошептал он своему отражению в зеркале.

Когда он покинул туалет, автобус только что отошел — как минимум на минуту раньше расписания. Он выругал себя и заторопился к переднему окну. Его взгляд лихорадочно рыскал по сторонам, но большинство пассажиров уже разошлись.

Брюнетке в красно-белом наряде официантки пришлось бежать, но она успела к остановке, когда автобус уже собрался отъезжать. Заняв место у одного из передних окон, она закрыла лицо руками и стала думать, какое извинение сможет преподнести своему квартирному хозяину.

Человек в трактире никогда не видел ее.

Глава 59

Запах сгоревшей плоти был так же силен, как и в предыдущий вечер, и поэтому оба детектива с трудом справились со спазмами в горле, когда снова вошли в дом в Малибу. Гарсия разжевал две противорвотные таблетки, прежде чем закрыть руками рот и нос. Его желудок скрутило спазмами, когда они вошли в гостиную и остановились в дверях. Согнувшись, он уперся руками в колени и собрался изо всех сил, борясь с тошнотными позывами.

— Почему бы тебе не подождать здесь? — предложил Хантер, натягивая латексные перчатки. — А я проверю камин.

— Похоже, у тебя уже есть план, — ответил Гарсия, с трудом переводя дыхание.

Прикрыв воротником рубашки, как маской, рот и нос, Хантер подошел к южной стене гостиной, где располагался камин. Повсюду виднелись следы порошка для снятия отпечатков. Стул с подлокотниками, к которому была привязана Аманда Рейли, был увезен для тщательного криминалистического обследования. Некогда красивая гостиная сейчас выглядела как камера пыток, и у Хантера встали дыбом волосы на затылке. Он сделал глубокий вдох и направил луч фонарика на огромный камин. Тот был украшен несколькими статуэтками, четырехцветными вазами и двумя канделябрами, но внимание Хантера было привлечено к двум фотографиям в серебряных рамках. По одной на левом и правом краю каминной полки. Рамки сами по себе выглядели достаточно обычными, скорее всего стандартными, из тех, что можно купить в любом галантерейном магазине. Сначала Хантер проверил ту, что стояла справа. Между рамкой и стеной был проем примерно восемь дюймов; его было достаточно, чтобы проверить тыльную сторону фотографии, не поднимая ее, — ничего особенного. Он проверил вторую рамку и снова ничего не обнаружил. Наконец, он поднял их.

На фотографиях были не Дан Тайлер и его жена. На первой, которую он рассмотрел, была женщина с милой улыбкой, которая удобно устроилась на черном кожаном диване. В правой руке она держала стакан красного вина. Она была привлекательна и ухоженна; короткие светлые волосы, обилие макияжа и загадочные глаза детской голубизны. В ней чувствовалась какая-то надменность. На второй фотографии был мужчина, небрежно прислонившийся к белой стене. Стройный, с аккуратно причесанными красивыми волосами и спокойными глазами орехового цвета, он был одет в светло-зеленую майку и выцветшие синие джинсы. На первый взгляд, ни в ком из них не было ничего необычного. Но кто они были?

— Там все в порядке? — крикнул от дверей Гарсия, глядя на Хантера.

— Да, да. Дай мне минуту.

Перевернув одну из фотографий, Хантер медленно отогнул четыре защелки, которые удерживали ее на месте. Внезапно его пробило холодом. Словно кто-то открыл окно в комнату и по ней пронесся зябкий ветерок. Он поднял глаза и обвел комнату лучом фонарика — ничего, кроме тлетворного запаха смерти.

— Карлос, ты все еще на месте? — жестко спросил он.

— Да, а что такое?

— Ничего, просто посматривай, что там снаружи.

Что-то в голосе Хантера встревожило Гарсию, и он инстинктивно потянулся к пистолету. Направив луч фонарика в мрачноватый коридор, он долго и внимательно прислушивался — ничего.

Хантер снова занялся рамкой и осторожно извлек подложку первого снимка. Вытащив ее, он приковался взглядом к оборотной стороне фотографии.

— О, мать твою!

Хантер на мгновение закрыл глаза, когда организм затопило адреналином.

Отложив первую рамку, он быстро взял вторую и проделал тот же процесс с защелками. Даже будучи уверен в том, что найдет, он затаил дыхание, медленно извлекая подложку.

— Сукин сын!

— У тебя все в порядке, Роберт? — озабоченно окликнул его Гарсия. — Ты нашел фотографии?

Хантер снова медленно обвел взглядом комнату. Роскошное помещение, теперь навеки помеченное злом. Тошнотворный запах начал жечь ноздри и вызывать тошнотные спазмы в желудке. Ему нужно было выйти отсюда.

— Ты что-то обнаружил? — спросил Гарсия, когда Хантер выходил из комнаты.

— Да, и я покажу тебе снаружи, — ответил Хантер, отнимая рубашку от рта и носа. — Мне нужно вдохнуть свежего воздуха.

— Да будет так.

Выйдя, Хантер повернулся к Гарсии.

— Вот что я нашел, — протянул он партнеру обе фотографии. — Эти снимки были в рамках, которые, как сказал Дан Тайлер, не должны были находиться там.

Гарсия внимательно присмотрелся к ним.

— Кто они? — Он покачал головой.

Хантер сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.