Скрывая улики. Компиляция (СИ) - Розенфелт Дэвид - Страница 399

— Вы говорили, что есть вторая «скульптура».

Хантер сохранял молчание.

— Вы ее тоже проверили? Какие тени она отбрасывает?

— Алиса! Вы слышали, что я вам только что сказал? Нам обоим нужно поспать, а вам надо хоть на время отвлечься.

— Ну же! Теперь у нас появилась еще одна ниточка, оставленная убийцей, еще одна теневая марионетка. Что она из себя представляет?

— Мы пока не знаем, — солгал Хантер.

— Уверена, что знаете! — возмущенно воскликнула Алиса. — Почему вы не хотите мне сказать?

— Потому что, если я вам скажу, вы поедете домой, сядете за компьютер и будете рыскать по Интернету до тех пор, пока на что-нибудь не наткнетесь. А нам просто необходимо поспать! Это касается вас в первую очередь. Успокойтесь. Вашему мозгу просто необходимы несколько часов полного покоя, иначе вы рискуете выжечь себя дотла.

Алиса остановилась перед стоящим в гостиной сервантом. На полке в идеальном порядке располагались несколько фотографий. Женщина потянулась к крайнему справа снимку. Молодой улыбающийся Хантер стоял в мантии выпускника колледжа. Рядом с ним его отец улыбался с таким видом, словно говорил: «Сегодня я самый счастливый и гордый человек на всем земном шаре». Алиса улыбнулась и, поставив фотографию на место, посмотрела на Хантера.

— Ты совершенно меня забыл.

Глава 33

Хантер не вздрогнул, ничего не сказал. Он вперился взглядом в женщину, лихорадочно перебирая в памяти знакомые лица, но так ничего и не вспомнил.

Когда вчера утром детектив впервые увидел Алису, что-то в ее внешности показалось ему смутно знакомым, но он так и не смог ничего вспомнить. События вчерашнего дня сменялись так быстро, что у Хантера просто не было времени разобраться в собственных мыслях.

Он решил не гнать лошадей.

— А я должен был тебя запомнить?

Алиса быстрым движением перекинула волосы на одну сторону.

— Вряд ли. Я никогда не производила неизгладимого впечатления.

Если она напрашивалась на сочувствие или жалость, то не достигла желаемого.

— Ты был ребенком-вундеркиндом, — сказала Алиса, — и учился в Мирмане, школе для одаренных детей. Если я точно запомнила слова, которые слышала тогда от учителей, то тебя называли «ребенком, у которого зашкаливает 10».

Хантер оперся спиной о подоконник, чувствуя, как пистолет впивается ему в поясницу.

С раннего детства Роберт отличался от своих сверстников. Любые задачи он решал быстрее, чем большинство учеников его возраста. Если обычный ребенок оканчивал промежуточную школу в четырнадцать лет, Хантер прошел всю программу к одиннадцатилетнему возрасту. После этого директор направил вундеркинда в Мирманскую школу для одаренных детей, расположенную на Малхолланд-роуд.

— Но даже насыщенная школьная программа оказалась для тебя слишком легкой. Вместо четырех лет ты проучился в Мирмане только два года, — сказала Алиса.

Хантер начал вспоминать.

— Ты тоже там училась.

Алиса кивнула.

— Сначала я училась с тобой в одном классе, но долго ты там не задержался. — Женщина улыбнулась. — За несколько месяцев тебе удалось пройти годовую программу, и тебя перевели в следующий класс. Даже программа Мирмана оказалась настолько легкой для тебя, что учителя не знали, в какой класс тебя поместить. Ты прошел четыре учебных года за два. Я ничего не перепутала?

Хантер неловко пожал плечами.

— Я помню. Мой отец работал в Мирмане учителем.

Детектив не отрываясь смотрел на Алису. В ее глазах появилась грусть.

— Он преподавал философию.

— Мистер Геллар, — вспомнил Хантер, — мистер Антон Геллар.

Вдруг в его памяти всплыл образ низкорослой, полной, темноволосой девочки-подростка. Веснушчатые щеки и сверкающие скобы на зубах. Хантер помнил, что разговаривал с ней пару раз. Тогда ему было лет двенадцать или тринадцать. Она была очень застенчивой, но милой девочкой.

— Да, мистер Геллар — мой отец, — сказала Алиса. — Ты его помнишь?

— Замечательный был учитель.

Женщина потупила взгляд.

— Да.

— А ты сменила прическу.

Алиса рассмеялась.

— Я блондинка уже лет пятнадцать.

— И веснушек больше нет.

Женщина с довольным выражением лица смотрела на Хантера. Ее взгляд говорил: «Ты меня вспомнил!»

— Нет. Веснушки никуда не делись. Я просто много загораю и пользуюсь дорогой косметикой. Скобы остались в далеком прошлом. А еще я с тех пор похудела. — Алиса отхлебнула пива. — Мой папа тобой гордился, считал тебя лучшим учеником.

Хантер ничего не сказал.

— Я слышала, что ты получил стипендию и поступил в Стэнфордский университет. Там ты тоже перепрыгивал с курса на курс. В двадцать три года ты стал доктором философии, защитив диссертацию по анализу преступного поведения и биопсихологии.

Молчание.

— Это огромное достижение даже для выпускника Мирмана. Мой отец говорил, что когда-то ты, может быть, станешь президентом Соединенных Штатов или выдающимся ученым… кем-то знаменитым. — Женщина переступила с ноги на ногу. — Но вместо этого ты щекочешь себе нервы, гоняясь за психопатами.

Хантер молчал.

— Тебя пять раз приглашали работать в ФБР, а написанная тобой докторская диссертация стала и до сих пор является обязательным чтением в Национальном центре по анализу насильственных преступлений. — Алиса еще раз взглянула на фото Хантера. — После Мирмана я поступила в Массачусетский технологический институт.

Большинство людей произнесли бы название этого учреждения с гордостью. Массачусетский технологический институт является самым престижным и знаменитым исследовательским центром в США, а возможно, и во всем мире. В голосе же Алисы послышалось смущение.

— Я получила степень доктора философии в области электроники и информатики.

— И теперь щекочешь себе нервы, работая на окружного прокурора Лос-Анджелеса?

Алиса хихикнула.

— Туше! Скорее уж я устала взламывать компьютерные системы по указке правительства. Именно этим я занималась на прежнем месте работы.

— Особое подразделение?

Теперь пришла очередь Алисы играть в молчанку. Хантер настаивать не стал.

— Не обманывай саму себя. Ты и сейчас работаешь на правительство.

— Может, и так, — признала женщина, — но теперь все более…

— Благородно, — подсказал Хантер.

Поколебавшись, Алиса произнесла:

— Можно сказать и так.

— Но тебе до сих пор приходится не совсем законно проникать в компьютерные системы, — продолжал наступать на нее детектив.

Алиса довольно мило склонила голову набок.

— Иногда приходится… Извини, но именно благодаря этому я смогла так много о тебе узнать… о том, что ты делал после Мирмана. Когда прокурор сказал, что я буду работать с детективом по имени Роберт Хантер, мне сразу же вспомнилось все, что связано с Мирманом. Мне просто необходимо было выяснить, что ты делал после школы.

— И ты проникла в базу данных ФБР? — спросил Хантер.

Он понимал, что информация о том, что его пять раз приглашали в ФБР, не находится в свободном доступе.

— Далеко не все файлы зашифрованы и защищены паролями, — сказала Алиса. — Большинство — нет. Проникнуть в систему совсем несложно, если знаешь, как это делается. А уже когда ты проник, все проще простого.

— Могу предположить, что в этом ты хорошо разбираешься.

Алиса пожала плечами.

— Каждый человек хотя бы в чем-то хорошо разбирается.

Хантер допил виски.

— Как твой отец?

В глазах женщины появилась грусть.

— Его больше нет с нами.

— Сожалею.

— Прошло уже десять лет, но все равно… Спасибо.

Взгляд Алисы переместился на другое фото в рамке. Ребенку на вид было около десяти-одиннадцати лет. Шорты. Худые ноги. Белая футболка. Костлявые руки. Длинные прямые волосы. Таким она его и запомнила.

— Ты тогда был немного чудаковатым и худым как спичка. Тебя все называли…

— Зубочистка, — подсказал Хантер.