Скрывая улики. Компиляция (СИ) - Розенфелт Дэвид - Страница 81

— Потрясающая скромность, — сказал я.

— Он заслужил все это, — ответила агент Сподек.

Я решил повысить свой статус, чтобы не выглядеть никчемным в глазах красотки.

— Кстати, лично я спас золотистого ретривера от смерти в приюте для животных.

— Как это мило с вашей стороны, — сказала она без выражения, оставив меня в недоумении, что я не так сказал.

Может, тема требовала присутствия Тары рядом со мной, или, скажем, это работает только на открытом воздухе? Тут было над чем поразмыслить, но я просто кивнул и принялся оглядывать комнату.

Когда я держал в руках одну из вьетнамских фотографий, дверь открылась, и вошел Хоббс. Ему было лет пятьдесят, не слишком массивный, но энергичный и в хорошей форме — он был из тех людей, которые могут доминировать в любой компании. Хоббс увидел фотографию в моих руках.

— Это были опасные, но захватывающие времена, — сказал он. — Где вы служили тогда?

Я был на добрых пятнадцать лет младше, чем самые молодые из служивших во Вьетнаме, но упоминать об этом не стал.

— Нет, я не служил тогда, — сказал я, щелкнув пальцами, что должно было означать мое сожаление по поводу этого факта. — Мне не повезло.

— Это было не так уж весело, можете мне поверить.

Фраза была достаточно банальна и не произвела на меня впечатления в отличие от рукопожатия. Помните, как Супермен сжал кусок угля и тот под давлением превратился в алмаз?

— Дарен Хоббс, — улыбнулся он. — Приятно познакомиться.

Не дожидаясь, пока к руке вернется чувствительность, я ответил:

— Энди Карпентер. Спасибо, что согласились встретиться со мной так скоро.

— Никаких проблем. — Он посмотрел на часы. — Хотя у меня и не прорва времени. Гастингс сказал, что это важно.

— Это действительно важно. Я представляю в суде женщину, обвиненную в убийстве Алекса Дорси.

Хоббс посмотрел через мою голову на агента Сподек, словно вдруг впервые обнаружил, что она здесь находится.

— Мы разберемся, Сподек, — сказал он, отпуская ее.

Когда агент Сподек скрылась за дверью, Хоббс продолжил разговор так, словно ее здесь никогда и не было.

— Дорси всегда был кандидатом на убийство.

Я кивнул.

— Но моя клиентка не совершала этого убийства. — Я решил не делиться с ним тем фактом, что Дорси все еще жив и звонит по телефону. Это не имело никакого отношения к тому, что я собирался выяснить.

Он улыбнулся.

— Еще один невиновный клиент… Так чего же вы хотите от меня?

— Вы ведь занимались делами, касавшимися в том числе и Дорси, пару лет назад, когда Отделу внутренних расследований почти удалось прищучить его. Я знаю, что вы или по крайней мере ФБР тогда вмешались.

— Вам это известно? — Он улыбнулся, по-видимому, удивляясь.

— А вы утверждаете, что дело было не так?

Он, кажется, это и собирался сказать, но потом почему-то решил уступить.

— Да нет, черт возьми, именно так и было. Надеюсь, это останется между нами.

— Объектом вашего внимания был Дорси?

— Да что вы. Мы ловили рыбку покрупнее.

— И кто это был?

— Кто это был — не ваше дело. Следующий вопрос?

— Ваше расследование все еще продолжается?

Он грустно улыбнулся.

— Нет, а жаль. Эта кутерьма с Дорси погубила все дело — слишком многое было предано огласке.

Непробиваемый Гастингс обмолвился, что следствие все еще продолжалось, однако Хоббс отрицал этот факт. Возможно ли, что Хоббс не доверяет Энди Карпентеру, адвокату?

Я продолжал задавать вопросы, а он продолжал улыбаться и отвечать, нагружая меня совершенно бесполезной информацией. У него могло быть то, что мне нужно, но я уже понял, что ничего не дождусь от него. А может, действительно у него ничего не было.

Я ушел примерно через полчаса — Хоббс пожелал мне удачи и предложил обращаться, если мне когда-либо понадобится его помощь. Если мне еще когда-нибудь понадобится съездить на абсолютно бесполезную встречу и потратить впустую немного времени, я непременно позвоню ему.

Вернувшись домой, я узнал от Кевина, что Дилан передал некоторую информацию из досье Дорси, правда, не касающуюся ни тех улик, что собрала на него Лори, ни материалов Отдела внутренних расследований.

Но сначала мы отдали должное обеду, который приготовила Лори. Чтобы не томиться от вынужденного безделья, она с головой окунулась в кулинарию. Сегодня был салат с крабовым мясом, потом фусилли аматрициана, на десерт она испекла шоколадно-ореховые пирожные. Это было так вкусно, что я не отставал от Кевина. Если мы не покончим как можно быстрее с домашним арестом Лори, она нас раскормит до безобразия.

После обеда мы с Кевином перекатились в гостиную и приступили к изучению материалов из досье Дорси. В основном это была биография, изложенная в хронологическом порядке, и, надо заметить, биография весьма положительная. Дорси вырос в Огайо и получил степень бакалавра истории в Университете Огайо. Затем вступил добровольцем в армию и довольно долго прослужил во Вьетнаме. (Вероятно, повидал немало боев и заслужил несколько наград.) Вернувшись домой, Дорси переехал в Паттерсон, где записался в полицейскую академию. Его восхождение по служебной лестнице проходило быстро и не было отмечено никакими яркими событиями.

В досье не попал ряд мелких деталей биографии Дорси — так, пустячки вроде его связи с организованной преступностью, интерес к нему со стороны Отдела внутренних расследований, повлекший служебный выговор. Ни слова не было сказано о его исчезновении и реальной или сфальсифицированной смерти. Кевин должен будет завтра запросить доступ к этой информации, от которой во многом зависят наши шансы на победу.

Зазвонил телефон, и Лори сняла трубку. Я слышал ее реплики типа «Как твои дела?» и «Со мной все в порядке». Примерно через полминуты такого разговора Лори отняла трубку от уха и сказала: «Это Николь». Мы с Николь развелись несколько месяцев назад и после развода не общались.

Судьба способна на удивительные штуки. Моя бывшая жена, чей отец благодаря мне был обвинен в множественном убийстве, общается с моей нынешней возлюбленной, которой предъявлено обвинение в убийстве путем обезглавливания.

— Здравствуй, Николь, — начал я самым светским тоном.

— Здравствуй, Энди. Как дела?

Этот изысканный разговор продолжался около минуты, и ей пришлось перейти к цели звонка. Наконец Николь сообщила, что ей надо поговорить со мной лично, и она надеется, что завтра утром я смогу подъехать.

Я не хотел встречаться с ней, у меня не было ни времени, ни желания, да и смысла никакого в этом не было. Ни за что, твердо решил я. Завтра в десять утра, сказал я. Позавтракаем где-нибудь поблизости от ее дома, расставил я все точки над «i».

Глава 11

По виду Николь не скажешь, каково ей было в последний год. Тяжелое ранение — в нее попала пуля, предназначенная мне. Ее отец, сенатор Соединенных Штатов, был обвинен в множественном убийстве. Наконец, она прошла через процедуру развода. И это при том, что ранее с ней не случалось ничего неприятнее случая, когда ей не достались билеты в первый класс на самолет в Париж.

Выглядела она роскошно, прекрасный загар — может, ее отец отбывал наказание в государственной тюрьме Оаху и она постоянно там бывала.

Николь слегка приобняла меня, приветствуя, и мы направились к нашему столику. Слава Богу, она, кажется, поняла, что весь лимит незначащей болтовни мы исчерпали вчера вечером, потому что сразу перешла к делу.

— У отца обнаружили рак, — сказала она.

— Мне очень жаль, — ответил я.

Она кивнула.

— Спасибо, но вот он чуть ли не рад. Думаю, он предпочел бы тяжелый сердечный приступ — это быстрее.

Сидеть в тюрьме для Филиппа такой позор, что он предпочел бы смерть, вот что сообщила Николь. За рамками разговора остался тот факт, что в тюрьме он оказался благодаря мне. Так что сохранить после развода дружеские отношения мы и не пытались.

Николь спрашивала меня об иске Уилли Миллера против Виктора Маркхэма и ее отца. После смерти отца половина суммы, которую выиграет Уилли, будет выплачена из ее наследства. Какой бы эта сумма ни оказалась.