Маша и Медведь. Эророман с пирожками (СИ) - Евгеника Мара - Страница 10

В подтверждение слов распахиваю пиджак среднего Медведя.

Мама-медведица опускает глаза и не сдерживает улыбку.

Следую за ее взглядом и вижу на своих грудях красные отметины от пальцев Михаила и огромный алый засос. Будь он неладен!

- Извин-ните, т-так н-неловко п-получилось, - снова заикаюсь, запахиваю полы пиджака, не зная куда от стыда деть свои глаза.

Настасья Петровна смотрит на меня взглядом женщины, которая все прекрасно понимает и без моих тупых объяснений.

- Ничего страшного, Машенька. Мы, когда с Михаилом Иванычем были молоды, еще и не так шалили. Ну, ты иди, детка… Работай... А я пойду медвежаток своих проверю…

После встречи с мамой-медведицей в кулинарный цех мчусь в припрыжку окольными путями.

Совершенно не хочется, чтобы хоть кто-то из сотрудников увидел меня в пиджаке хозяина.

Слава Богу, все заняты своими делами.

До подсобки добегаю незамеченной.

Ну или мне так кажется.

Заскочив в помещение, снимаю пиджак Михайло, но не кидаю на стул, а как самую большую ценность вешаю на плечики.

Прохожусь мягко пальцами по лацканам, словно глажу не материю, а кожу “топтыгина”.

Убираю невидимую пыль.

Утыкаюсь носом. Нюхаю.

Втягиваю в себя хищный мужской запах, смешанный с густыми древесными нотками парфюма.

Повесив плечики с пиджаком на вешало, осматриваю свою грудь.

Со стоном отмечаю, что красных горошин-отметин на полушариях, что изюму в тесте.

Да и засос ни один, а целых три.

Смотря на себя в зеркало, стону и расстроенно корчусь.

- Вот поросенок, - ругаю вслух МихМиха. - И когда только этот “топтыжка” успел так на паскудничать. И все же хорошо, что зашел Иван. Иначе даже страшно и представить… Ой, нет! Этого, вообще, не может и не должно случиться! Ну, не с Михало точно. Он же мой начальник. Сын людей, поверивших мне! Господи, а если бы Настасья Петровна зашла бы в самый тот- не тот пикантный момент. Мне сейчас стыдно…А тогда бы…

От мыслей пошло-порочных меня прошибает озноб. Тело мое покрывается гусиной кожей и испариной.

Понимание, что совсем недавно я находилась всего в нескольких мгновения от падения в пучину разврата, заставляет меня поежиться.

Делаю “быр”, “быр”! Мотаю головой, словно стряхивая с себя наваждение.

Быстро меняю дурацкий халат-китель на свободную робу.

Убираю распатланные кудри под колпачок и выхожу в цех.

До самого вечера работаю вместе с другими поварами-кондитерами, практически не присаживаясь.

В голове моей все время свербят две мысли.

Первая - только бы Иван Михайлович, надумав всякого разного, не пришел и не устроил бы мне взбучку при людях. А что еще хуже, не выставил бы меня прямо сразу за дверь со словами: “Поди прочь порочная, распущенная девка!”

Вторая - лишь бы Михаил Михайлович не нафантазировал себе чего лишнего. Ну, и тоже бы не пришел…

Я настолько занята своими мыслями, что об окончании рабочего дня узнаю тогда, когда сотрудники по очереди начинают со мной прощаться.

Всем желаю хороших выходных, и каждому вручаю по презенту - небольшому пирогу с малиной и мягким сыром по бабушкиному рецепту.

Объясняю, что это дегустационный вариант.

Прошу в понедельник поделиться своим мнением.

Проводив последнего человека, чтобы отвлечь себя от разъедающих мою душу мыслей, сама убираю и намываю кондитерский цех.

Совершенно обессилев, прихожу в подсобку.

Сажусь на диван, прикрываю глаза и уплываю в царство морфея.

Сначала ничего не вижу. Но…

После ко мне приходит приятный сон. В нем я и Михайло. Он гладит меня по голове.

Снимает белую шапочку. Перебирает пальцами рассыпавшиеся кудри. Нюхает их. А после…

Берет меня на руки и словно ребенка куда-тот несет.

Я плыву в его объятиях.

И мне так так хорошо. И хочется, чтобы этот сон никогда не заканчивался. Но…

Мой неугомонный мозг начинает свою игру под названием “Правда или вымысел”.

“Я обо всем подумаю завтра. А сейчас во сне пусть это будет правдой..,” - думаю, вдыхая приятный для меня мускусный аромат хищника.

Глава 10

Чувствую - проснулась. Только…

Не могу понять, почему нет запаха теста и выпечки.

Втягиваю воздух носом и ощущаю свежесть утреннего воздуха и еще чуть уловимый аромат древесного парфюма.

Глаза открывать лень. Но…

Шевельнувшись, ощущаю на себе что-то тяжелое. Пытаюсь дернуться и повернуться. Но…

Что-то большое не дает мне этого сделать.

Распахиваю глаза. Вижу белый потолок.

Слева боковым зрением различаю огромное окно.

Перевожу глаза вправо…

- О, Боже! Нет! - тихо сипло пищу.

- Да! Я - он и есть! Спи! - рычит средний “топтыгин”.

На автомате закрываю ладонями лицо.

Про “я в домике” вспоминаю, но вслух не произношу.

- Ты, как белый медвежонок, - хмыкает Михайло, прижимая меня своей лапищей, которая лежит поперек моего тела.

- Вы..Мы…Я…О, Боже! - снова пищу и дергаюсь в желании встать.

- Я тебя слушаю, дитя мое! - тут же отвечает Медведь, улыбаясь одним уголком рта.

- Ну, это…Мы тут делаем? Вернее, я…

- Спали. Пока одна непоседливая Маша не проснулась.

- А где мы? Точнее я…

- В спальне. Спи. Рано еще.

- В спальне? А Вы что делаете в этой спальне?

- Сплю так же как и ты, - хмыкает Михаил. - Вернее, спал.

- А почему здесь? - задаю очередной умнейший вопрос и сама себя называю: “Глупендра!”

- Потому что…это моя спальня. Спи, Маш…

Услышав ответ, все же прекращаю пялиться в потолок.

Поворачиваю голову в сторону “топтыгина”.

Вижу мощную грудь усыпанную рыжими волосами и веснушками, массивные плечи и руки объемом с мою ногу в районе бедра.

Лица рассмотреть не могу, потому что моя голова находится под его подбородком.

- Мне на работу надо? - шепчу очень тихо, в надежде встать.

- Нет. Сегодня у тебя выходной, - Михаил в ответ рычит, но мягко.

Трогаю себя рукой под одеялом и тихо ужасаюсь отсутствию одежды.

Утешает хотя бы наличие трусов.

По голой груди “топтыгина” понимаю, он тоже не в пижаме.

- Маня, не коблись! Не буди во мне зверя! - рычит Михаил и хватает меня своей лапищей за голое бедро.

- Ой, не надо! У меня и так вся грудь в синяках. А еще…Ну, ладно, - шепчу тоном заговорщика.

Помогает. Но…

Не так как я надеюсь.

С бедра Медведь лапищу убирает.

И тут же поднимает голову и бесцеремонно тянет вниз покрывало на моей груди.

- Ой, перестаньте! Пожалуйста! Я без пижамы, - снова пищу и пытаюсь удержать ткань на своей груди.

- Ну, допустим, грудь твою я уже видел вчера и даже попробовал на вкус. Мне понравилось. Пышная, мягкая, нежная, вкусная…

- Может не надо? Ну, еще раз смотреть?! Пожа-а-алуйста, - произношу умоляюще.

- Мда, интересно девки пляшут, - хмыкает Медведь. - Почему не надо?

- Так Вы же уже все видели, - смотрю на Михаила, как мышь, соображающая, как ей сбежать.

- Тыкс… Люблю быть честным. У меня на тебя обширные планы, Мария. И я посмотрю все части твоего тела, - пфыкает “топтыгин”. Но…

Покрывало уже с груди не тянет.

Просто переворачивает меня на бок и, поглаживая спину и попу, еще крепче прижимает мое тело к своему.

Я не сопротивляюсь. Лежу тихо.

Думаю, как мне выкрутиться из этой щекотливой ситуации.

Зная, что мужчины не любят разговорчивых, начинаю операцию “Болтушка”.

- Михаил, извините, подскажите, пожалуйста, как я оказалась в вашей спальне?

- Я тебя принес.

- Откуда?

- Из подсобки. Где ты спала.

- А зачем Вы меня забрали? - место опускаю, потому что озвучит это не слишком приятно.

- А почему ты не сказала, что тебе жить негде?

- Что значит, мне негде жить? Мне есть где? Я живу у тети Зины…

- Серьезно? - “топтыгин” поднимает мое лицо за подбородок вверх, и наши взгляды скрещиваются.

Я начинаю непроизвольно дрожать и облизывать губы.